Анн Голон: роман длиною в жизнь

интервью Анн Голон для журнала «Натали», 2004 год, январь

Как сейчас помню стройный ряд книг в черных с золотым тиснением обложках с названиями, отсылавшими зеленоглазую красавицу по имени Анжелика то в роскошный Версаль, то в гарем султана, то в дебри североамериканских лесов. Казалось невероятным, что когда-нибудь появится возможность пообщаться с Анн Голон, автором знаменитой эпопеи. Но стоило наладить интернет-переписку с дочерью писательницы — Надин, как мечта стала явью.

— Сложно представить себе украинку, которая не читала «Анжелику». Вы задумывали роман сугубо дамским или историческим?

— Так называемая женская проза никогда меня не интересовала. Веками образы героинь создавали мужчины, потому-то они и были далеки от действительности. Мы иначе чувствуем, живем и говорим о себе. Я хотела показать и точку зрения представителей сильного пола в образе Жоффрея де Пейрака. В этом мне помог супруг — он говорил, как реагировал бы в той или иной ситуации.

ann-golon

— Насколько важна для вас достоверность событий, описанных в романе?

— Придерживаться исторической канвы — дело сложное, но захватывающее. Нельзя садиться за рассказ о «старине глубокой», не изучив детали: как строили дома, шили одежду, где в городе находились статуи святых, кто приходил к ним поклоняться… Невозможно одинаково писать о людях, сидящих в тепле перед телевизором, и о тех, кто дрожит от промозглого холода в стенах древнего замка. Это похоже на строительство дома: нужно знать совершенно все о фундаменте, пусть даже никто не догадается о его существовании. Меня невероятно увлекают странствия в глубины истории. Я пускаюсь в них не из желания похвастаться знаниями, а чтобы оживить повествование и персонажи

— Как родился образ Анжелики?

— Я «увидела» ее днем в 1952 году, когда прогуливалась по комнате с ручкой в руке. В нашем доме, в Версале, было тихо: муж уехал в Париж. Именно в тот миг мне явилась маленькая девочка на фоне прекрасных пейзажей Пуату, где я побывала во время войны. Она была близка к природе, умела излечивать недуги. В воздухе будто послышалось: «Маркиза ангелов». А через неделю я придумала имя — Анжелика. Вскоре мы с мужем отправились в историческую библиотеку Версальского замка, где вместе искали старинные документы, чтобы верно воссоздать в романе XVII век.

— Как вы справлялись с персонажами по мере развития сюжета?

— Изобрела особую систему, чтобы не терять из виду передвижения «своего народа». Когда задумывается новая книга, я определяю действующих лиц, исторических и вымышленных. Они подразделяются на группы: семья Анжелики, придворные, иностранцы, животные, умершие… У каждого есть спичка с «именным» ярлычком. Когда персонаж выходит на сцену, на столе появляется его «тезка», надолго уезжает — спичка откладывается, умирает — выбрасывается. Я до сих пор пользуюсь этой схемой. Но, конечно, это не часть рецепта, как писали некоторые газеты. «Анжелика» создавалась благодаря таланту, вдохновению и увлеченности. Я живу своими героями. В 2002 году читатели составили список всех действующих лиц «Анжелики», начиная с первой книги. Получилось около тысячи (1351 персонаж. — прим. ред.). Я и не думала, что их столько!

— Чем объясняется близость маркизы ангелов миллионам читателей во всем мире?

— Моя героиня — настоящая женщина. Не капризная кукла, не сухая педантка. Просто умная дама, умеющая в нужный момент воспользоваться своей чувственностью. В Анжелике воплощены все черты, данные природой каждой из нас без оглядки на эпоху, страну, возраст. Она не играет придуманную роль, не строит из себя совершенство и не делает тех глупых ошибок, которыми авторы-мужчины усыпали путь своих героинь. Она живет с верой в жизнь. С верой в Бога, который не желает, чтобы ему в жертву приносили кровь или страдания. Вся жизнь Анжелики и Жоффрея пронизана борьбой с мракобесием.

— Каковы впечатления читателей-мужчин от «Анжелики»?

— Особой проблемой для «Анжелики» стали обложки, которые рисовали недалекие художники, и мнение критиков, сходу отнесших роман к разряду низкопробной литературы. Мужчины читали «Анжелику», стыдливо пряча обложки от окружающих. Мне пишут и женщины и мужчины, оценившие историческую линию сюжета.

Около сорока процентов моих читателей — представители сильного пола в возрасте от пятнадцати до пятидесяти пяти лет, причем многие — преподаватели, инженеры, геологи, военные… Ко мне приезжали из Японии, Австралии, США, России и говорили, что книга изменила их взгляды на женщин, а некоторым помогла отыскать «свою» Анжелику. Я получаю письма даже от подростков…

ann-golon_angelica

— Мадам Голон, вы пишете уже более шестидесяти лет. Откуда берутся силы на этот титанический труд?

— Писательское ремесло еще в детстве стало для меня источником силы, необходимым как воздух Я просто чувствую, что должна выполнить миссию: переписать и опубликовать заново всю «Анжелику». Сейчас дорабатываю некоторые сюжетные линии — на их развитие раньше не было времени — и завершаю роман. Это грандиозный труд, но ведь Людовику XIV удалось возвести на болоте Версаль, а Петру Первому — Санкт-Петербург! В декабре 2004-го мне исполнится восемьдесят три года. Надеюсь, Бог даст мне время, чтобы завершить начатое.

Изначально мне виделись две-три книги. Но повествование набирало обороты, и совершенно естественно, как рождаются дети, книга появлялась за книгой. Объем работ никогда не пугал, напротив, мне нравится плотный график. Часто сравниваю себя с крестьянином, который засеивает поле зернышко за зернышком.

Я заряжаюсь энергией от близких, своей семьи, куда входят дочь Надин, друзья. И, конечно, благодарю всех друзей, с которыми познакомилась благодаря Интернету: они поддерживают меня и «Анжелику», как настоящая армия любви.

Когда остаешься ни с чем, ограбленная бесчестными людьми и компаниями, понимаешь, что без дружеского соучастия оказалась бы бездомной, на том свете или, того хуже, запертой в богадельне с диагнозом «старческое слабоумие». Секрет моей силы кроется в борьбе за справедливость для всех людей искусства, которые побывали на моем месте. Я чувствую себя Давидом, вышедшим на сражение с Голиафом. И, конечно, уповаю на справедливость небес.

Трудно смириться с ситуацией, когда собственный ребенок помогает твоим врагам, а по его вине на несколько лет откладываются два важных судебных разбирательства. Противники всегда высматривают, кто из близких жертвы падок на деньги… В обращении к суду мой сын написал, что «Анжелика» принадлежит перу его отца, хотя ему, жившему с нами, прекрасно была известна правда. Он не подумал, что в случае предательства ничего не получит. Во-первых, я еще жива. А во-вторых, Серж Голон был лишен авторского права в России в связи с незаконными контрактами, подписанными злоумышленниками.

С другой стороны, дочь Надин в 1992 году пожертвовала карьерой, чтобы спасти меня и «Анжелику» от недоброжелателей. Вдвоем мы начали расследование и обнаружили бессчетные доказательства мошенничества!

Мы живем в ужасной бедности, но Надин каждый день поддерживает меня в борьбе за «Анжелику» и добрую память об отце. Мы несем этот крест вместе и победим. Раньше я считала, что переиграла, когда изобразила, как Анжелику глубокой ночью выставляет за дверь родная сестра. Но потом увидела, что была недалека от истины. Люди не жалуют бедных родственников. А сколько пожилых людей приговорены к смерти горячо любимыми детьми только потому, что их существование омрачает жизнь молодежи или наследство задерживается! Их много. И за них я тоже борюсь.

— Поставлена ли точка в судебном процессе против тех, кто обманул ваше доверие?

— Окончательного решения пока нет. Пару лет назад недоброжелатели открыто заявили, что будут тянуть время в ожидании моей смерти.

— Что в работе писателя вам нравится, а что вызывает неприязнь?

— Нравится все написанное: это именно то, что я хотела сказать.

А сильное неприятие вызывает то, как обошлись с «Анжеликой» французские издатели: оригинальный текст изменили и сократили. Появились главы, которых я никогда не писала. Я узнала об этом несколько лет назад на судебном процессе, где противостояла тем, кто считал себя собственниками книги и действовал так, будто меня, настоящего автора, нет в живых.

Мне известно, что большинство русскоязычных книг были существенно сокращены, а их перевод не отличался качеством. Раньше я не находила времени перечитать весь роман. Да и как можно было представить, что профессиональные издатели и агентства пренебрегут законом! Само собой подразумевалось, что без согласия автора нельзя изменить ни слова. Слава Богу, это известие не уничтожило меня, а придало сил на грандиозный проект: написать роман с начала. Новая «Анжелика» будет содержать более десяти процентов неопубликованного текста, который на этот раз не окажется в руках разбойников. В книгу войдет оригинальная рукопись и новый текст. Первый том уже завершен и готов к изданию на нескольких языках. Вскоре надеемся опубликовать и русский перевод.

— В чем вы находите вдохновение?

— Вдохновение – дар муз. Мне посчастливилось обладать воображением.

Но главный источник новых идей – сама жизнь. Порой повороты сюжета подсказывают самые обычные нюансы – кулинарный рецепт, закат солнца. Муж называл меня «муравьедом» или «пчелкой» за привычку проговаривать вслух впечатления, превращая их в «строительный материал» для «Анжелики». Это могли быть детали одежды или внешний вид прохожих.

Я была потрясена до глубины души, когда после войны узнала о том, как фашисты обошлись с евреями, хотя сама была родом из католической семьи. Эти ужасные события подтолкнули меня написать о преследованиях протестантов и осудить все проявления фанатизма.

Или, к примеру, год назад, когда суд Парижа попытался лишить меня авторских прав, всей моей работы и даже отобрать наследство у детей, первой реакцией был полный шок. Но уже через час я принялась за новую главу «Анжелики», потому что остро ощутила опасность и инстинкт самосохранения, руководившие миллионами протестантов, когда Людовик XIV приказал отменить Нантский эдикт.

Я черпала идеи в любви мужа, в его непростой биографии. Меня по-прежнему вдохновляют красота и невинность. Когда возникло желание разнообразить действие любовью к животным, в романе появился медведь, а главная героиня обзавелась кошкой…

Serge et Anne Golon

— Кто ваш первый читатель и критик?

— Я переношу на бумагу то, что должно быть написано, поэтому мне не хочется, чтобы кто-то читал рукопись. Но иногда расспрашиваю друзей и знакомых перед тем, как садиться за письменный стол.

Раньше первым только что завершенную главу читал муж. Потом отдавал листы секретарю для печати. Теперь с документами мне помогает дочь Надин.

— Нашлось ли на страницах «Анжелики» место традициям вашей семьи?

— На ассоциации наталкивают реальные события. Например, однажды я пересекла Африку вдоль и поперек в поисках мужа. Он исчез на пути к месторождению золота. Я была одна с ребенком на руках, и никого рядом… В пятидесятых мы голодали в Париже… А как-то в шестидесятых во время поездки на острова нас преследовала местная мафия: преступники хотели выкрасть няню. Сама жизнь нашептывает сюжеты. Я очень хочу побыстрее оставить нужду и несчастья в прошлом, поэтому решила подарить Анжелике и Жоффрею побольше счастливых мгновений в следующей книге.

— Думают ли дети написать продолжение «Анжелики»?

— Они достаточно талантливы, чтобы не посягать на мой труд. Я считаю, что практика дописывать книгу — преступление против искусства и творчества. Мир писателя уникален, и никто не может его воссоздать.

В России и Украине уже нашлись несколько самовольных «продолжателей» «Анжелики»: Анн-Мари Нуво, Джуди Галан, А С. Голонов и Алекс Голон…

Нет ничего хуже, чем видеть выстраданные слова и персонажи украденными. Кто-то неизвестный меняет смысл, загрязняет страну твоего воображения сотнями фальшивок и несуразиц, под гнетом которых гибнет настоящая «Анжелика»… Скверное ощущение!

Особо «отличился» один из обманщиков, который получил необъяснимую поддержку российской прессы. Он живет в Одессе, называет себя Алексом Голоном и представляется не только автором «Анжелики», но и… наследником и потомком Сержа Голона! Он даже выступал по телевидению, демонстрируя поддельное генеалогическое древо.

Эти люди действуют так, будто ни у меня, ни у моего мужа нет семьи и доказательств ее существования. Они не знают, что я общаюсь с родственниками Сержа в России. Со слов юного кузена Виктора я в курсе событий у в России и Украине. А у мужа имеется подлинное генеалогическое древо, зарегистрированное в «Родословной книге дворян», где указаны его российские предки.

Я не получила ни цента с официальных продаж книг об Анжелике в России и Украине. За последнее десятилетие в этих странах продано более ста миллионов книг, а я, их автор, живу в бедности.

— Если придется писать о современной женщине, какие черты характера вы позаимствуете у Анжелики, а какие отвергнете?

— Анжелика — современная женщина в меняющемся мире. То, чем она дышала в свое время, мало изменилось в нашем столетии. Современность зеркально отражается в семнадцатом веке и приключениях моей героини.

— Где в наши дни искать настоящую любовь, которая существовала между вами и Сержем Голоном, Анжеликой и Жоффреем де Пейраком?

— Отношения двоих любящих немыслимы без взаимного уважения и восхищения. Позволяйте каждому быть самим собой и не покушайтесь на «тайный сад» любимого. Любовь — это чудо, загадка. Она самодостаточна. Ее нельзя запланировать, к ней нельзя подготовиться — всем распоряжается судьба или, если угодно, удача. Но когда любовь приходит, ее нужно заслужить. Даже если в вас влюбится самый замечательный принц, сказка не продлится долго, если вы — злая, глупая и самодовольная особа!

Любовь выражается в поступках. Многие годы мой муж был безработным. Мы жили со скромных авторских отчислений на уже написанные мной книги. Другой на его месте превратился бы в вечно хмурого и жалеющего себя брюзгу. Но я восхищалась тем, что Серж оставался улыбчивым, обаятельным, спокойным. Недавно выяснилось, что именно в то время крупные горнодобывающие компании, от которых он безуспешно добивался уплаты просроченных долгов за разведку месторождений, пытались устроить физическую расправу с ним. Тогда родился наш первенец Кирилл. Серж так и не рассказал об опасности: просто сделал все возможное, чтобы не случилась беда, и предложил переехать в Швейцарию.

В шестидесятые, годы процветающего женоненавистничества, Серж повторял журналистам, задававшим вопросы об Анжелике: «Будьте добры, спросите жену, она — автор». Чтобы помочь мне, муж брался играть роль автора «Анжелики» перед журналистами, не воспринимавшими всерьез замужнюю женщину и мать. Впоследствии Серж тяжело переносил эту ситуацию. Он считал, что люди должны примириться с тем, что Мари Кюри открыла радий, а «Анжелику» написала женщина, хотя ему пришлось стать соавтором некоторых книг по распоряжению агентства.

Мы опережали свое время на полвека, воспринимая мужчину и женщину как супружескую пару и равноправных родителей. Серж с гордостью водил малышей на прогулку и заботился о них, когда я была занята. И я была горда и счастлива предложить плоды своего труда, которые обеспечили мужу годы покоя, посвященные научным исследованиям и живописи. Он был моей музой. Когда-то давно наши души уже встречались, и не раз.

Любовь священна, какую бы форму — в категориях возраста или пола — она ни принимала. Любовь — доказательство существования Бога на земле.

— Серж Голон был русским. Предлагал ли он когда-нибудь перенести приключения Анжелики в Россию?

— Муж не испытывал настолько большого интереса к судьбе героини, чтобы предлагать свои идеи для романа. Этим занималась я, и Россия не входила в мои планы.

Серж был гениальным ученым, геологом и изобретателем, владел более чем семнадцатью языками. У него был настоящий дар обустраивать сады, и вместе со мной он придумывал сад Анжелики. Муж нашел агентство и помогал в начале грандиозной работы с документами. Я обращалась к нему за комментариями, например, описания добычи золота Пейраком.

947266_990171877677880_216245490011292301_n

— После известного фильма вы пытались перенести свою героиню с книжных страниц «поближе к народу»?

— Кинематограф наиболее полно и выразительно может передать историю Анжелики. При условии, что будут изображены настоящие персонажи, а роман перескажут без искажений. Сценарий почти завершен.

Один французский продюсер уже подписал с нами договор на съемки двух фильмов. Он — мудрый и отважный человек. Его не страшит предстоящая огромная работа, которую стопорит юридическая ситуация и угрозы моих противников. Но новые фильмы об Анжелике будет сняты несмотря ни на что.

— А как вы отнесетесь к предложению поставить по мотивам «Анжелики» модный нынче мюзикл?

— Проект в работе. Композитор и автор слов, владеющий эксклюзивным правом на постановку, уже сочинил общий сценарий и написал главные музыкальные темы. Если задумка покажется интересной меценату или инвестору, будем рады сотрудничеству.

— Если не секрет, о чем будет идти речь в последних двух книгах?

— Семья де Пейраков вернется во Францию, где столкнется с ужасными событиями: дело о ядах, отмена Нантского эдикта. Борьба за добро продолжится, но в жизни влюбленных будут и сказочные праздники…

— Мадам Голон, что вы пожелаете украинским читателям?

— Не идите на компромиссы со злом, какое бы личины оно не надевало, и не ищите оправданий для тех, кто ему служит. Не позволяйте неприятностям сломать вас. Живите, меняясь к лучшему. Верьте в мудрость жизни.

Вероника Янковская

© Янковская В. Анн Голон: роман длиною в жизнь // Натали. — 2004. — январь. — С 146-149.

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz