Фанфик «Анжелика и королевство Франция». Часть 4. Автор Violeta PG-13

Часть 4. Версаль.
Проводив Кантора и Онорину, Анжелика отправилась в Версаль. Лакей подвел ее к комнате, на дверях которой красовалась надпись: “Оставлено для мадам де Пейрак”. Внезапно Анжелике стало дурно, у нее закружилась голова. Она схватилась рукой за косяк. И из глубины памяти вырвалось давно забытое воспоминание: “Филипп!”

Филипп, устроивший безобразную ссору на глазах у придворных из-за отсутствия этой пресловутой приставки: “Оставлено для…”. Боже, как он оскорблял ее! Удивительно, что он не ударил ее тогда прямо на глазах у герцога де Грамона! Ненавистный Филипп, невыносимый Филипп, любимый Филипп… Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а потом вошла в комнату.

– Дезире, приготовь мне черное с серебром платье.

– Да, госпожа.

– Надо узнать, какие мероприятия запланированы на сегодня. Разыщи, пожалуйста, Флоримона!

– Хорошо, мадам.

Дезире вышла. Анжелика подошла к кровати, на которой было разложено великолепное бархатное платье, все расшитое серебряной нитью. Анжелика задумчиво провела по нему ладонью. Мягкая ткань ласкала ее кожу.

– Матушка, вы звали меня?

Анжелика обернулась к двери.

– Да, мой дорогой. Ты же ведаешь королевскими развлечениями?

Флоримон гордо выпрямился.

– Да! И поверьте мне, это нелегкая задача!

– Не сомневаюсь, что ты блестяще справляешься со своими обязанностями! Что нас ждет сегодня вечером?

– Как всегда- ужин, карты и…

Он сделал небольшую паузу. Она поторопила его:

– И?

– И я распорядился, чтобы из Парижской академии наук доставили телескопы, чтобы мы могли полюбоваться на комету!

– Флоримон, какой же ты молодец! Я думаю, это будет весьма интересно!

– Да, матушка, я согласен с вами!

Анжелика обняла сына и рассмеялась.

– Боже, ты же на целую голову выше меня, мой мальчик!

И Флоримону показалось, что в ее глазах блеснули слезы.

***

Анжелика бросила последний взгляд в зеркало.

– Вы великолепны, мадам! – сказала Дезире.

– Милая моя, это полностью твоя заслуга! Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Вы слишком добры, мадам!- она присела в реверансе, а потом, помедлив, добавила. – Я сегодня слышала кое-что от слуг…

– Что?

– Это касается короля и мадам де Монтеспан. Говорят, король приказал ей удалиться от двора.

– Не может быть!

– Говорят, что она весьма нелестно отзывалась о вас, мадам, король вспылил и…

– О Боже мой, не может быть! Это же нелепица!

– И еще он пригласил вас в Версаль после столь поспешного отъезда господина де Пейрака. Все вокруг твердят, что вы станете новой фавориткой.

Анжелика опустилась на кровать. Щеки ее горели. Руки, напротив, были холодны, как лед.

– Дезире, это все глупые слухи! Король просто оказал мне любезность, когда пригласил погостить в Версале, не более того. Что касается мадам де Монтеспан, то вряд ли у них могут быть разногласия с королем из-за меня. Скорее уж из-за мадам де Ментенон.

– Мадам де Ментенон слишком умна, чтобы говорить о чем-то, что может расстроить его Величество. Но она имеет огромное влияние при дворе и может доставить вам много огорчений, мадам.

Анжелика стремительно встала и схватила девушку за руки.

– Дезире, спасибо! Вы уже в который раз выручаете меня! Как же мне отблагодарить вас?

– Мадам, ваше доброе ко мне расположение и столь лестные слова о моих сомнительных достоинствах- высшая для меня награда. Я рада, что мне выпала честь служить вам.

Анжелика еще раз нежно сжала ее руки и вышла из комнаты.

Когда она проходила мимо покоев мадам де Монтеспан, она невольно замедлила шаг, услышав крики и стенания, которые доносились оттуда.

– Ах, как он со мной обходится! Он поступил со мной, как с самой последней женщиной! Он выгнал меня, словно любовницу! Бог свидетель, что я не любовница после того, как родила ему графа Тулузского! После он не прикасался ко мне даже пальцем!

И опять раздались горькие рыдания. Утром Анжелика узнала, что Атенаис уехала в Рамбулье со своей дочерью, мадемуазель де Блуа, и вздохнула с облегчением. Она слишком долго жила вдали от двора, чтобы достойно противостоять столь могущественной сопернице, которой могла бы стать мадам де Монтеспан. Но оставалась еще мадам де Ментенон, и Анжелика твердо решила привлечь ее на свою сторону.

Она вошла в зал, где должен был ужинать король. Поискала глазами Флоримона, и увидела его в компании молодых людей в форме гвардейцев. Когда он, почувствовав ее взгляд, поднял на нее глаза, она слегка кивнула ему. Он ответил широкой улыбкой.

– Его Величество король!

Король появился в сопровождении метрдотеля и двух лакеев, которые несли в руках большие свечи. Он сел за стол и приказал принцам и принцессам занять свои места. Флоримон дал знак, и раздалась негромкая музыка. Приятная и ненавязчивая, она словно аккомпанировала беседе. Король жестом позвал к себе слугу и что-то сказал ему вполголоса.

– Табурет для госпожи де Пейрак!

Анжелика вздрогнула. На нее устремилось множество взглядов, в которых она прочла и зависть, и ненависть, и удивление. Она подошла к королевскому столу, сделала реверанс и присела на табурет, который лакей с поклоном поставил перед ней.

– Мадам де Пейрак, вы обворожительны!

– Благодарю вас, ваше Величество!

– Мы рады, что вы приняли наше приглашение и приехали в Версаль.

– Это большая честь для меня, сир.

– Как долго вы намерены радовать нас своим очаровательным обществом?

– Это зависит от вашего желания, сир.

– Вы можете оставаться здесь, сколько пожелаете. Но не уезжайте слишком скоро – мы хотели бы как можно дольше иметь удовольствие видеть вас и беседовать с вами.

– Мой супруг граф де Пейрак надеется, что я приеду в Тулузу к Празднику фиалок,- осторожно сказала Анжелика. Король улыбнулся.

– Нас радует, что вы с таким тщанием стараетесь исполнять распоряжения вашего мужа. Это весьма похвальное качество для добродетельной супруги. Многие дамы при дворе должны брать с вас пример, мадам.

Анжелика слегка кивнула. Король дал знак к началу ужина.

***

– Мессир де Пейрак, какой сюрприз вы нам приготовили? – обратился король к Флоримону, когда ужин заканчивался.

– Ваше Величество, я распорядился привезти из Парижской академии наук несколько телескопов, чтобы развлечь вас наблюдениями за самым необычным и загадочным небесным светилом, которое только можно себе вообразить!

Он выдержал небольшую паузу, а потом торжественно произнес:

– За кометой, разговоры о которой вызывают столько слухов и пересудов. Но вы убедитесь сами, что это не более чем природное явление, невероятно красивое, величественное, но столь отдаленное, что никоим образом не может повлиять на судьбы нашего мира.

Раздался одобрительный гул. Флоримон с хитрой улыбкой посмотрел на мать. “Какой же он замечательный мальчик!”- с гордостью подумала она и улыбнулась в ответ.

Тут раздался скрипучий голос Месье, брата короля:

– Да, господа, вам хорошо говорить об этом: вас это не касается, ведь вы не принцы!

Анжелика быстро взглянула на короля. Он слегка поморщился, но промолчал. Потом поднялся и произнес:

– Господа, прошу за мной!

***

Анжелика с волнением склонилась к телескопу, стоящему у открытого окна. Она приникла к глазку и оторопела. Перед ней открылся бескрайний мир, наполненный звездами, а в центре этого мира царила комета- огромная, яркая, с причудливо изогнутым хвостом. Она была так увлечена ее созерцанием, что не услышала, как к ней подошел король.

– Сударыня, что вы думаете об этом природном явлении, как изящно выразился ваш сын?

Анжелика выпрямилась.

– Оно великолепно, сир.

– Говорят, что комета предвещает несчастья, войны и даже смерть…

– О сир, если оно что и предвещает, то только невероятный расцвет славы и могущества вашего Величества!

Король улыбнулся.

– Мадам, я вдруг подумал – вы так неожиданно вернулись во Францию, подобно этой комете, и сразу же затмили своим сиянием даже самые яркие звезды. Ослепленный вами, я не вижу больше ничего и никого вокруг, – тихо закончил он.

Анжелика смутилась под его полным нежности взглядом. Король взял ее руку и поднес к своим губам.

Всем, кто наблюдал эту сцену, показалось, что они присутствуют при параде планет: ослепительная Венера в черном, как ночь, платье с серебряной вышивкой, в свете свечей сверкающей, подобно звездам на небе, и склонившийся к ее руке король-Солнце в золотом парчовом жилете под темным бархатным камзолом. Их пара смотрелась настолько гармонично, что ни один злой язык не повернулся, чтобы сказать какую-нибудь колкость.

И только два человека смотрели на них с неодобрением и едва скрываемым возмущением – Франсуаза де Ментенон и Флоримон де Пейрак.

– Я хотел бы, мадам, чтобы завтра вы сопровождали меня на прогулке в садах Версаля.

– Как будет угодно вашему Величеству, – Анжелика присела в реверансе.

Король кивнул и отошел. Анжелика прислонилась к окну. “Ведь ты предполагала, что все этим и закончится, – говорила она себе. – Что король не откажется от своих притязаний, а ты не сможешь противостоять ему… Ах, Жоффрей, ну почему ты опять оставил меня одну, почему не взял с собой в Тулузу?”

Сзади неслышно подошел Флоримон. Анжелика подняла на него глаза и вздрогнула. Его взгляд пылал гневом. “Как он похож на Жоффрея!” – молнией пронеслось у нее в голове.

– Матушка, вы осознаете, что только что произошло? Король, который всего несколько часов назад приказал мадам де Монтеспан покинуть двор, своими повышенными знаками внимания по отношению к вам подтвердил все сплетни, которые ходили при дворе, но до сегодняшнего дня не подкреплялись реальными фактами! Уже завтра все будут только и говорить о том, что в Версале появилась новая фаворитка, и если эти слухи дойдут до моего отца и вашего супруга…

Он замолчал.

– Флоримон, – серьезно сказала Анжелика. – А что, по-твоему, я должна была сделать? Залепить пощечину королю? Встать в центр зала и прокричать, что люблю твоего отца? Что? Сынок, у меня нет более страстного желания, чем уехать в Тулузу и никогда не показываться при дворе. И уж поверь мне, я совсем не хочу наследовать сомнительную честь быть королевской любовницей после мадам де Монтеспан.

– Так почему же вы не уезжаете?

– Потому что твой отец, как я только сейчас поняла, хочет, чтобы я раз и навсегда разобралась с этой историей, которая тянется уже долгие годы, и никак не обретет свое логическое завершение. И я должна сделать это сама.

Она нежно провела рукой по его щеке.

– Не беспокойся, дорогой мой. Все разрешится наилучшим образом.

***

Был пасмурный день. Они бродили по аллеям парка. В некотором отдалении за ними следовала охрана. Король с интересом слушал рассказы Анжелики об Америке.

– Мадам, когда вы говорите об этой стране, ваши глаза горят таким воодушевлением и восторгом, что я невольно проникаюсь любовью к местам, которые так дороги вам. Но неужели вас не пугали трудности, связанные с покорением этих диких пространств, невероятно суровые зимы, голод, эти жестокие дикари, наконец?

Анжелика запротестовала.

-Они не дикари, сир! Они отважные, смелые, великодушные и очень гордые люди! Да, они жестоки, но кто вынудил их быть такими? Белые люди, которые пришли на их земли, стали истреблять их, спаивать водкой… А им нечем защитить себя, кроме жалких деревянных стрел, копий и самодельных ножей… Они как дети, сир, наивны и полны достоинств.

– О, вы с таким жаром защищаете их, мадам! А что вы скажете о тех пытках, которым они подвергают наших отважных миссионеров, которые несут им слово Божие?

Анжелика вспомнила обезображенное и изувеченное тело отца д’Оржеваля, и слезы невольно навернулись ей на глаза. Ее волнение не укрылось от короля. Он остановился и взял ее за руки.

– Вы так изменились, мадам! Я помню вас дерзкой и острой на язык женщиной, единственной из всех, кто осмеливался говорить мне правду прямо в лицо. А теперь я чувствую в вас мягкость, нежность и какую-то неземную доброту. И меня невероятно влечет к вам.

Он заглянул в затуманенные слезами изумрудные глаза Анжелики, и движимый внезапным порывом, приник губами к ее губам.

Анжелика не сделала ни единого движения, чтобы остановить его. Она стояла неподвижно, словно статуя, пока он тщетно пытался добиться ответа от ее крепко сжатых губ. Рассерженный, он отстранился и слегка встряхнул ее за плечи.

– Что с вами, мадам? Еще минуту назад я подумал…

– Вы ошиблись, сир. Мои чувства остались неизменными.

Он отпустил ее и отвернулся. Потом сказал:

– Я долгие годы мечтал об этом мгновении – о ваших глазах, которые посмотрят на меня с нежностью и любовью, о ваших губах, таких волнующих и зовущих, о головокружительных поцелуях, которые вы подарите мне в порыве страсти…

Он глубоко вздохнул.

– Даже когда вы обвиняли меня в смерти вашего первого мужа, когда рыдали у меня на груди после трагической гибели второго, я чувствовал, что небезразличен вам. А сейчас между нами словно выросла стена, я больше не чувствую ничего, кроме вашей равнодушной холодности и это глубоко ранит меня.

– Вы не правы, сир. Я испытываю самые теплые чувства к вам, – спокойно сказала Анжелика.

Он резко обернулся к ней и сжал ее в объятиях.

– Любовь моя…

Она улыбнулась.

– Но вас не удовлетворит то, что я могу дать вам.

– Я вас не понимаю.

– Если вы пожелаете, вы можете сделать меня своей любовницей. На одну ночь… Потом я уеду, и мы больше никогда не увидимся. Увы, сир, я не могу приказать своему сердцу перестать любить единственного человека, который безраздельно владеет им, моего мужа.

Король долго смотрел ей в глаза, потом обхватил ладонями ее лицо и нежно поцеловал. На этот раз она ответила ему. Но это не был поцелуй страсти или желания, это был поцелуй примирения и прощения.

С трудом он оторвался от ее губ.

– О, как же я люблю вас, как люблю! Анжелика, обещайте мне, что не уедете, прошу вас! Клянусь, я не сделаю ничего, что оскорбит вашу гордость или заденет честь вашего мужа. Я просто хочу, чтобы вы были рядом, гуляли со мной по этому прекрасному парку, рассказывали мне о вашей жизни в Америке… Просто молчали… Я не могу так легко расстаться с вами, едва обретя!

– Как будет угодно вашему Величеству, – ответила она с поклоном.

***

Анжелика не могла заснуть. Она боялась признаться себе, что ее глубоко взволновала та искренняя любовь, которую питал к ней король. “Боже, ведь он действительно любит меня! Я всегда думала, что он испытывает ко мне страсть, вожделение, но любовь… Нет, мне никогда это и голову не приходило!”

Она зажгла свечу и увидела на туалетном столике письмо, которое она, находясь в расстроенных чувствах, не заметила, когда вернулась в свою комнату после прогулки с королем. Анжелика схватила его и с радостью узнала почерк мужа. “Ах, Жоффрей, как же кстати ты написал мне!” – думала она, распечатывая конверт.

“Дорогая,

неотложные дела призывают меня в Безье. Там сейчас ведутся основные работы по строительству канала, и требуется мое присутствие. Наш с вами уговор относительно вашего приезда в Тулузу остается в силе – я сделаю все возможное, чтобы освободиться к этому времени. Если что-то изменится, я немедленно напишу вам.

Любовь моя, уезжая, я оставил свое сердце с вами – берегите его… И храни вас Бог, мой ангел!”

Анжелика несколько раз перечитала письмо и вдруг вскрикнула:

– Онорина! Я же отправила ее с Кантором в Тулузу!

Она нервно начала ходить по комнате. Потом потихоньку успокоилась. Кантор узнает, что отец уехал в Безье, и последует за ним. А через некоторое время и она к ним присоединится. Она несколько раз глубоко вздохнула. Все будет хорошо.

Но очень скоро она узнала, что жестоко ошибалась.

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz