Фанфик «Горький шоколад». Часть 09. Автор Чеширская Кошка PG-13

Анжелика вернулась в отель. После разговора с Дегре ей было не по себе. Она ни на чём не могла сосредоточиться: строчки в документах расплывались, цифры в накладных складывались в совершенно неправильные суммы. Воспоминания о далеком счастье проносились перед глазами, словно сами стены дома шептали ей о прошлом, о котором, как ей казалось, она уже почти забыла. После рассказа об отце Антуане и его расспросах женщина не могла выкинуть из головы мысль о том, что это не праздное любопытство или христианское милосердие сподвигло святого отца расспрашивать о ней, и что за этим стоит нечто большее… Жоффрей?

Женщина отбросила перо и резко встала из-за стола. Она несколько раз прошлась по комнате, остановилась и сжала пальцами виски. Голова начинала нестерпимо болеть. Анжелика пребывала сейчас в неопределенном состоянии, будто на границе своего прошлого и будущего, и не знала, куда сделать следующий шаг. Глупая надежда и вера в чудо тянули ее в Марсель, на поиске монаха, чтобы, если понадобится, на коленях умолять его рассказать о причинах своего визита к Дегре.

Разум же твердил о будущем, о славе, величии, богатстве, о возможности дать своим сыновьям достойное место в жизни. Она столько раз переступала через свою гордость, терпя насмешки и издевки жестокосердного красавца-кузена, что отступить сейчас, находясь в шаге от победы, казалось ей верхом глупости.

Анжелика сама не знала, сколько длилась эта жестокая дуэль сердца и разума, но тут в дверь ее кабинета постучали.

— Да, войдите.

— Мадам, вам письмо, — в комнату вошел слуга, неся на серебряном подносе небольшой белый конверт.

— Спасибо, можешь быть свободен, — она взяла письмо и, дождавшись, когда тот плотно затворит за собой дверь, нетерпеливо вскрыла конверт.

Это было письмо от Филиппа, в котором он сообщал, что ожидает ее в Плесси, чтобы там составить брачный контракт и совершить скромный обряд венчания после того, как они придут к обоюдному согласию насчет интересующего их дела.

Прославленный маршал Франции, маркиз дю Плесси-Бельер, сдался под давлением ее низкого шантажа. Видит Бог, она отчаянно желала, чтобы все сложилось иначе, но увы… Теперь уже поздно сожалеть – сама судьба указывала ей путь, по которому нужно было идти дальше.

— Барба! — Анжелика вошла в комнату своих сыновей.

— Да, мадам.

— Собери детей и все, что понадобится. Мы уезжаем.

— Куда это, на ночь глядя? — всполошилась женщина.

— В Пуату, — коротко ответила ей Анжелика.

— А где это Пуату? — полюбопытствовал Флоримон.

— Пуату — это место, где я родилась. Наш старый родовой замок находится в Монтелу, и там живет ваш дедушка. Там очень хорошо: замок окружен лесом, где можно собирать ягоды и орехи, а у дедушки есть маленькие лошадки – мулы, на которых можно покататься.

— Ура! Мы будем кататься на мулах! — захлопал в ладоши Кантор.

Подготовка к отъезду проходила весьма бурно. Уезжали не только Флоримон и Кантор, но и все домочадцы: Барба, Легкая Нога, собаки, обезьянка и попугаи. Чтобы разместить дорожные сундуки и челядь, потребовались карета и две повозки.

Анжелика вышла на крыльцо отеля. Слуги сновали туда и обратно, исполняя последние распоряжения.

— Мадам, я нигде не могу найти Флоримона, — подбежала к ней Барба. — Он вышел вместе со мной и Кантором из отеля. Я вернулась в дом забрать оставшиеся вещи, а его и след простыл. Нашел время в прятки играть! — всплеснула руками женщина.

— Кантор не знает, куда ушел его брат? — посмотрела Анжелика в сторону кареты, в которой сидел ее младший сын.

— Мальчик лишь ответил, что брат пошел в сад.

— Скажи слугам, чтобы пошли искать его, — приказала женщина и сама направилась в сторону парка.

Анжелика шла по тропинке вглубь сада, пристально вглядываясь в темноту. Она несколько раз позвала Флоримона, гадая, куда он мог запропаститься. Шум где-то справа заставил женщину свернуть с тропинки.

— Флоримон?!

Ощущение, что в темноте кто-то есть, и этот кто-то наблюдает за ней, не отпускало ее. Анжелика подошла к живой изгороди в том месте, где в ней виднелся просвет, и посмотрела на территорию соседнего особняка.

— Флоримон, не время играть в прятки, — серьезным тоном произнесла она. – Выходи немедленно!

Ответа не последовало, но Анжелика продолжала сосредоточено всматриваться в вечерний полумрак. Ей показалось, что в тени деревьев, окружающих небольшую поляну, возле изгороди, кто-то стоит. Фигура была высокой и явно не могла принадлежать ребенку. Сердце женщины пропустило удар, а руки похолодели. Самые невероятные предположения закрутились у нее в голове.

— Кто вы?! — крикнула она, стараясь, чтобы голос ее не дрогнул.

Тень не двинулась с места. Анжелика некоторое время собиралась с духом, чтобы преодолеть небольшое расстояние, разделяющее их с незнакомцем, но тут позади раздался звук шагов, заставив ее резко развернуться.

— Матушка, — подбежал к ней Флоримон. — Простите, я забыл, что оставил свой альбом в саду, — мальчик показал ей темно-синюю книжицу.

— Ты не должен был уходить, никому ничего не сказав, — нахмурилась Анжелика.

— Еще раз простите, — опустил голову Флоримон, изображая раскаяние. — Я не думал, что задержусь так надолго, да и немного заблудился в темноте…

— Хорошо, — вздохнула Анжелика и, давая понять, что больше не сердится на сына, крепко обняла его. — Пойдем, нас все уже давно ждут.

Мальчик улыбнулся матери и побежал к дому, а женщина еще раз обернулась и поискала взглядом так испугавшую ее темную фигуру, но никого не увидела. Перекрестившись, она поспешила вслед за сыном.

Все уже было готово, и как только мадам Моран и Флоримон сели в карету, вся небольшая процессия тронулась в путь.

***

Ночные улицы Парижа казались безопасными в своей безлюдной тишине, но это была лишь иллюзия. Словно хищники, с приходом темноты их заполняли жители парижского дна, обитатели Двора чудес. Воры и убийцы нападали в основном на одиноких прохожих, но иногда группы бандитов отваживались напасть и на более опасную добычу.

Жоффрей в сопровождении слуги-мавра Абдуллы ехал в сторону городских ворот. Проезжая через узкий проулок между каменной стеной и домами, где могла пройти лишь одна лошадь, граф де Пейрак пропустил слугу вперед и направился вслед за ним, но тут же почувствовал сильный удар со спины и услышал испуганное ржание лошади. Конь встал на дыбы, скидывая и напавшего, и самого всадника. Мужчина, наученный множеством сражений на Средиземном море, несмотря на боль от удара и падения, успел быстро среагировать и расправиться с оглушенным противником.

Граф поднялся на ноги. Его уже окружали со всех сторон бродяги. Жоффрей вытащил из-за пояса револьвер: оружие было заряжено, но поразить одной пулей еще четырех мужчин было невозможно, а времени для перезарядки у него не было. Сзади слышались звуки схватки: на Абдуллу, видимо, тоже напали, а это значило, что помощи ждать было не от кого. Жоффрей выхватил шпагу, пристально наблюдая за противниками. Сразу двое мужчин кинулись на де Пейрака. Он выстрелил в одного, но не успел отразить удар второго, и холодное жало клинка вошло ему в плечо. Граф дернулся, отталкивая бандита и нанося ему быстрый укол шпагой прямо в сердце. Кровь хлынула рекой, и вот он уже упал на дорогу, окрашивая землю под собой в бурый цвет.

Боль в плече жгла, как огнем, кровь толчками вытекала из раны. Жоффрей поморщился: очень скоро рука, держащая шпагу, начнет неметь, а от разряженного пистолета было мало пользы. Де Пейрак осознал, что долго он так не продержится, особенно против двух противников. Бандиты злобно оскалились, предвкушая скорую кровавую развязку и дележку добычи, словно стервятники. Граф откинул в сторону оружие, перехватывая шпагу здоровой рукой. Он должен быть достаточно быстр, чтобы успеть отразить атаку с двух сторон. Второго шанса у него не будет. Выпад, удар – и первый противник уже повержен, но второй все еще достаточно прыток, чтобы успеть уйти с зоны атаки и поднять смертоносный кинжал.

Но ему не повезло – откуда-то сбоку вынырнула чёрная, как ночь, собака и тут же мертвой хваткой вцепилась в руку бандита. Тот закричал и выпустил кинжал, который с характерным лязгом упал на землю. С утробным рычанием собака выпустила свою добычу, но только для того, чтобы прыгнуть еще раз и, сбив жертву с ног, вцепиться ей в горло. Бандит захрипел, пытаясь оттолкнуть от себя пса, но животное лишь сильнее сжимало челюсти, прокусывая кожу, но не смыкая их до конца.

Из переулка вышел Дегре.

— Доброго вечера, граф, — поклонился полицейский, словно они встретились не в темном переулке среди грабителей, а в светской гостиной.

— Вы за мной следили? — де Пейрак исподлобья взглянул на полицейского.

— Я просто патрулировал улицы, — усмехнулся Дегре. — Вы не забыли, что это моя работа?

Мужчина посмотрел на собаку, до сих пор держащую бродягу за горло. Тот уже даже не пытался сопротивляться, понимая, что его жизнь висит на волоске.

— Сорбонна, фас! — по-немецки скомандовал полицейский.

Челюсти животного сомкнулись, жертва затрепыхалась в последней попытке оторвать от себя собаку, но было уже слишком поздно – раздался жуткий предсмертный хрип, и тело неудачливого убийцы обмякло…

— Сорбонна, ко мне, — последовала вторая команда.

Собака отошла от трупа бродяги и послушно подбежала к Дегре. При этом она настороженно посматривала на де Пейрака, готовая кинуться на него при малейшей опасности, защищая хозяина.

Жоффрей убрал шпагу и поднял револьвер. Рана перестала сильно кровоточить, но продолжала причинять жгучую боль. Мужчина пошел вперед по проулку, ища Абдуллу. Под сапогами неприятно хлюпало. Трое убитых бандитов лежали в огромной луже собственной крови. Еще один лежал чуть дальше, а возле него полусидел, облокотившись спиной о крепостную стену и прижимая руку к правому боку, Абдулла.

— Господин, — прохрипел слуга, как только де Пейрак подошел и склонился над ним. — Господин, я убил их всех. Только один успел выбить у меня мою саблю, но я задушил его.

— Ты молодец, Абдулла, молодец, — ответил де Пейрак, рассматривая растекающееся по одежде слуги бурое пятно, которое он тщетно пытался закрыть рукой.

Дело явно было плохо, и без хорошего лекаря Абдулле оставалось жить совсем недолго. Да и рана на плече графа не сулила ничего хорошего, начиная кровоточить при любом резком движении.

— У меня есть знакомый лекарь, здесь, недалеко, — произнес полицейский. — Он не любопытен и молчалив.

Граф посмотрел на Дегре, раздумывая, стоит ли соглашаться на предложение бывшего адвоката. Пока всеми своими действиями Дегре показывал, что он на его стороне.

— Решайтесь, господин граф. Если сюда набегут еще любители легкой добычи, то отбиться от них будет намного сложнее.

— Хорошо, — согласился де Пейрак, свистом подзывая лошадей.

Вороной жеребец тут же прискакал на зов хозяина. Каурая лошадь, на которой ехал Абдулла, шла следом за ним, испуганно озираясь по сторонам. Повезло, что их не успели увести, пока длилась схватка.

Соблюдая предельную осторожность, граф и Дегре усадили Абдуллу на его лошадь. Полицейский, взяв ее под уздцы, подозвал собаку и направился вперед, показывая дорогу. Граф сел в седло и поехал следом, внимательно следя за малейшими движениями в темных закоулках.

***

— Вам повезло, граф, — улыбнулся краешком рта Франсуа Дегре, протягивая мужчине бокал вина.

Рана на плече оказалась несерьезной, и после обработки и наложения швов давала о себе знать лишь ноющей болью. Де Пейрак взял бокал из рук полицейского и сделал глоток.

— Да, но моему слуге досталось, — ответил он, посмотрев в сторону небольшой комнаты, где врач колдовал над Абдуллой.

— Повторюсь, это очень талантливый лекарь. Я сам не раз прибегал к его услугам. Он сделает все, чтобы спасти вашего слугу.

— Будем надеяться, — кивнул Жоффрей.

— Я могу вас спросить, граф, куда вы держали путь в столь позднее время?

— Анжелика отправилась в Монтелу, а я следовал за ней, — ответил Пейрак.

— Как давно? — лицо Дегре стало мрачнее грозовой тучи.

— Через некоторое время после вашего ухода.

Полицейский поставил бокал с вином на небольшой столик и задумался. Поговорив с графом и покинув особняк, он заметил невысокого мужчину, с интересом наблюдавшего за отелем дю Ботрейи, но как только незнакомец заметил, что привлек к себе излишнее внимание, то поспешил ретироваться. Франсуа безмолвной тенью последовал за мужчиной, уже зная, куда тот его приведет.

Это был дом мадам де Бренвилье. Значит, эта порочная особа и Сен-Круа все же следили за Анжеликой. Буквально через час из дома выбежал слуга. Он явно спешил и даже не задумывался о том, что за ним может кто-то наблюдать, поэтому полицейский с легкостью проследил его путь. Слуга привел его к особняку на улице Сен-Антуан. Дегре знал, кто живет в нем. Связь маркиза дю Плесси-Бельер и Сен-Круа стала очевидной, и легкий озноб пробежал по коже Дегре. Похоже, Анжелика попала в более опасную ловушку, чем он предполагал.

— Господин граф, если мои предложения верны, то ваша жена в опасности, — посмотрев на мужчину, тихо произнес Дегре. — Хотя редко бывает иначе, — добавил он с усмешкой.

— Тогда я должен как можно скорее по следовать за ней, – де Пейрак резко поднялся с кресла.

— Не торопитесь, мессир, — поднялся вместе с ним Дегре. — Если я не ошибаюсь, то с помощью той ловушки, что они подстроили для вашей жены, мы можем поймать их самих. Сен-Круа известен в определенных кругах, как изготовитель ядов по заказу влиятельных мира сего. Только вот никаких доказательств его деяний нет.

— И вы хотите рискнуть жизнью моей жены ради того, чтобы поймать этого Сен- Круа? — в голосе де Пейрака прозвучала угроза.

— Граф, мне казалось, что вы человек более дальновидный. Вы же не собираетесь всю жизнь оставаться изгоем. Придет время, все давние обиды забудутся, вы вернетесь во Францию ни инкогнито, а официально, с достойными вас и вашей семьи почестями. И тогда в этой стране у вас будет одним врагом меньше. Очень опасным и хитрым врагом.

Жоффрей смотрел на полицейского, не зная, назвать его сумасшедшим или хитрым хладнокровным манипулятором, но в словах Дегре была доля истины.

— Путь от Парижа до Пуату займет около недели. Так что у нас есть время подготовиться, — продолжал Франсуа. — Поверьте, граф, рисковать жизнью вашей жены я бы хотел меньше всего. Она тоже дорога мне, — тихо прошептал Дегре, невольно признаваясь в том, что было надежно сокрыто в самой глубине его сердца. — Вы уже доверились мне однажды, так сделайте это еще раз.

Де Пейрак искоса посмотрел на своего бывшего адвоката. Мужчина, видимо, тоже не смог избежать участи быть околдованным чарами феи из Пуату. Но, как ни странно, Жоффрей не чувствовал ревности к этому человеку. В Дегре чувствовалась сила и благородство. Он был из породы тех людей, что не опустятся до подлости, лести или лукавства. Этот человек жил по своим собственным принципам и законам и, как и сам Пейрак, не склонялся ни перед титулами, ни перед богатством, ни перед властью, если не считал человека достойным своего уважения.

— Хорошо, месье Дегре, я согласен помочь вам поймать Сен-Круа, но если моя жена или сыновья окажутся в опасности, то вы со своим планом можете катиться к дьяволу.

— Само собой разумеется, граф, — склонился перед ним в легком поклоне полицейский.

Звук открывающейся двери заставил мужчин прекратить разговор. В комнату вошел врач.

— Господа, — поклонился он. — Я остановил кровотечение и зашил рану. Пациент до сих пор находится без сознания, но если к утру он придет в себя, то есть надежда на выздоровление.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил его де Пейрак и положил на столик небольшой мешочек, в котором негромко звякнули монеты.

— Значит, ждем до утра, — утвердительно кивнул Дегре, беря в руки хрустальный графин и разливая по бокалам терпкое красное вино.

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of