Фанфик «Кто не ревнует, тот не умеет любить». Часть 6: Прием в замке Монтиньи. Автор Violetta. R

Анжелика не помнила, как вернулась домой. Не раздеваясь, она бросилась на постель и так и пролежала на ней несколько часов подряд, бездумно смотря в потолок и глотая злые слезы, пока перед ней не предстал Куасси-Ба с запиской от графа де Пейрака, который в самых изысканных и учтивых выражениях предупреждал графиню, что ждет ее в своем замке Монтиньи в 6 часов после полудня на торжественный прием, устроенный в честь его возвращения.

“Он забавляется, — сказала она себе, задохнувшись от возмущения и скомкав бумагу в ладони. — Если бы он знал, как все серьезно… Я не вижу выхода…”

Сначала Анжелика решила, что ни за что не пойдет туда, но потом поняла, что это вызовет ненужные пересуды и кривотолки, и начала собираться. Но она поклялась себе, что Жоффрей горько пожалеет и об этом издевательском письме, и о своем отношении к ней, и о том, что так опрометчиво выбрал себе в любовницы эту аквитанскую дрянь.

Она надела красное бархатное платье, в котором было что-то испанское, и оно ей очень шло, особенно в этот вечер, когда глаза ее метали гневные молнии, а щеки раскраснелись от безудержной ярости. Уложив волосы в затейливую прическу, Анжелика вгляделась в гладкую поверхность зеркала и осталась довольна тем, что увидела там. Стоило признать, что ссора с мужем пошла ей на пользу – давно уже она не чувствовала себя такой собранной, целеустремленной и… красивой. Слегка улыбнувшись своему отражению, Анжелика спустилась вниз и села в портшез, который доставил ее в замок Монтиньи.

Проходя через двор между шеренгами солдат, которые отдавали ей честь, она вспомнила, что в Версале светская выдержка была частью требований, необходимых для сохранения милости короля. Его любовницы час спустя после родов считали себя обязанными появиться перед ним с улыбкой на губах. И Анжелика выпрямила плечи, подняла подбородок, чтобы не казалось, что она прячет от взглядов лицо, и переступила порог салона, сияя.

Губернатор Фронтенак поспешил ей навстречу. Музыканты на маленькой эстраде заиграли громче, как будто хотели привлечь внимание к ее приходу. Анжелика живо улыбалась и весело отвечала на приветствия и комплименты окруживших ее многочисленных гостей, и в этот момент почувствовала руку Жоффрея на своей талии и услышала сквозь шум праздника его голос.

– Я рад, мадам, что вы не пренебрегли моим приглашением, – он взял ее руку и поднес к своим губам. – Вы просто ослепительны сегодня…

– Только сегодня? – насмешливо осведомилась Анжелика.

Граф улыбнулся краешком рта.

– Я вижу, вы все еще не остыли после нашей утренней ссоры. И признаться, в гневе вы выглядите еще соблазнительнее…

– Приберегите ваши комплименты для других дам, господин де Пейрак. Я не верю не единому вашему слову! И так ли уж необходимо столь крепко прижимать меня к себе?

– Совершенно необходимо! – он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. – Помнится, вы упрекнули меня в недостатке внимания по отношению к вам и в отсутствии ревности. Что ж, вас ожидает и то, и другое. Сегодняшний вечер я намерен провести только со своей женой, не подпуская к ней никого, – и Жоффрей, прежде чем она успела придумать язвительный ответ, легким поцелуем коснулся ее губ.

– Вы сошли с ума! – еле слышно возмутилась Анжелика, увидев, как гости вокруг них начали обмениваться понимающими взглядами.

– Слава Богу, что мы в Новой Франции, а не в Новой Англии! Там бы нас на два часа привязали к позорному столбу за святотатство! – в его черных глазах зажглись озорные искорки.

– Отпустите меня немедленно!

– Иначе вы закричите? Дадите мне пощечину? Ну же, не сдерживайте себя, моя прекрасная амазонка!

– Вы пожалеете об этом отвратительном спектакле, – она со всем достоинством, на которое только была способна, выпрямилась и поджала губы.

– Я жалею лишь о том, что утром позволил вам уйти, и мы не договорили.

– По-моему, мы сказали друг другу даже больше, чем нужно.

– Возможно. Но все же недостаточно, чтобы прийти к согласию.

Анжелика опустила глаза.

– Мы так и будем стоять, обнявшись, посреди бальной залы?

– Я и не смел надеяться, что вы пожелаете уединиться со мной, скажем, в библиотеке! – граф чуть сильнее сжал ее талию.

– Ни за что! Я никуда с вами не пойду!

– Вы хотите, чтобы я отнес вас туда на руках?

– Вы не посмеете! – она вскинула на него встревоженный взгляд и прочитала по его лицу, что он настроен очень серьезно.

– Жоффрей, прошу вас, будьте благоразумны! – взмолилась она.

– Поздно, мадам. Отныне я буду следовать в отношении вас только тем порывам, что подсказывает мне сердце: не буду сдерживать ни свою страсть, ни ревность, ни гнев, наконец. И вы еще не раз со вздохом вспомните о том покладистом супруге, которым я был все последнее время.

Несмотря на шутливый тон мужа, Анжелика чувствовала, как его рука трепещет на ее талии, видела, как меняется выражение глаз, когда он смотрит на нее, ощущала теплую волну любви и нежности, исходящую от него и окутывающую молодую женщину, подобно плащу. С чего она вдруг решила, что он стал безразличен к ней, ведь сейчас все говорило об обратном? Ей было так уютно в объятиях мужа, и Анжелику вдруг охватило непреодолимое желание прильнуть к его груди и забыть все, что разделяло их: разногласия, подозрения, обиды…

Увидев перемену в настроении жены, Жоффрей кончиками пальцев провел по ее щеке и прошептал:

– Вот так-то лучше, мадам де Пейрак.

Прибыла новая партия гостей. Граф и графиня обернулись к дверям, куда в это время входили супруги де Кастель-Моржа.

– Это вы их пригласили? – процедила Анжелика сквозь зубы. Все ее хорошее настроение в одночасье испарилось.

– Я не мог обойти приглашением военного губернатора, – мягко ответил Жоффрей, пытаясь поймать взгляд ее враз потемневших глаз.

– И его очаровательную женушку, несомненно, – язвительно бросила молодая женщина.

– Меня не интересует привлекательность госпожи де Кастель-Моржа, впрочем, как и она сама, – твердо ответил граф.

– В таком случае вы не будете против, если я скажу ей несколько приветственных слов, чтобы стереть с ее лица это самодовольное выражение?

Жоффрей хмыкнул.

– Вы не посмеете!

– Вы так в этом уверены? – Анжелика с вызовом взглянула на мужа и направилась навстречу Сабине.

Увидев приближающуюся к ней быстрым шагом мадам де Пейрак, госпожа де Кастель-Моржа невольно подалась назад, и в ее темных глазах мелькнул страх. В то время как ее муж склонился к руке графини и рассыпался в изысканных комплиментах, Сабина стояла рядом, натянутая, как струна, и ни на секунду не отводила взгляда от лица Анжелики. Ее не обманула приветливая улыбка молодой женщины – глаза ее оставались холодны, как лед.

– А теперь позвольте мне украсть у вас на несколько минут вашу жену, мессир де Кастель-Моржа! – услышала Сабина веселый голос Анжелики. – Мы так давно не виделись, и мне не терпится поговорить с ней!

– О, конечно, мадам де Пейрак! – и военный губернатор снова склонился перед ней в низком поклоне.

Когда дамы отошли к темной нише около окна, Анжелика перестала наконец притворяться радушной хозяйкой и с гневом посмотрела на Сабину.

– Как вы осмелились переступить порог моего дома? Вы просто безнравственная женщина!

Та, и без того бледная, стала мертвенно-синеватой. Ее расширенные зрачки были прикованы к лицу Анжелики, как будто она была в плену у ужасного видения. Сабина поняла, что случилось то, чего она боялась: Анжелика узнала о том, что минутная слабость бросила ее в объятия Жоффрея де Пейрака. Случившееся не укладывалось в рамки обыденной жизни окружающих, и оно ничего не изменило в ней для других. Кроме нее, которая была в тот миг спасена.

– Анжелика… – начала было Сабина, но та прервала ее нетерпеливым жестом.

– Ни слова больше! Вы мне отвратительны! Вы хоть понимаете, какое зло совершили?

На глаза женщины навернулись слезы.

– Поверьте, я сожалею о той боли, что причинила вам, – Сабина сжимала и разжимала пальцы, ей нелегко было говорить об этом. – Немыслимо, что вы все узнали, ведь это была случайность, не имеющая будущего.

“Если бы она знала, кто сообщил мне столь приятную новость”, — подумала Анжелика. Но она сжала губы и ничего не сказала.

— Я не помню, что предшествовало моему вторжению в Монтиньи, все как будто заволокло туманом. Знаю только, что я была на грани безумия. Я не могу помешать себе считать действия господина де Пейрака спасением для меня. Для женщины унизительно признавать это, но в его поступке главной действующей силой была доброта…

— И этой доброте не было никакого дела до меня.

— Вы очень сильная, Анжелика, а я была такой слабой и беспомощной… – Сабина на секунду запнулась.

— Продолжайте же, — твердо сказала Анжелика.

— Вы очень сильная женщина. Не знаю, всегда ли вы были такой. Возможно, это произошло не так давно… Но я всегда знала, что вы самая сильная. И он тоже. Возможно, его бы больше мучили угрызения совести, если бы он не был уверен в вашей силе… Он рискнул, потому что доверял вам. Он угадывает все ваши поступки, принимает их… его очаровывает в вас то, что другие приняли бы за «недостатки». Вы не очень щедры по отношению к нему, но вы не полюбили бы его, будь он другим… менее дерзким…

Видя, что ее слова мучительны для Анжелики, она тихо добавила:

– Разве можно воевать с такой красивой женщиной, как вы?

— Красота — это еще не все, — она бросила на Сабину быстрый взгляд, словно оценивая, искренна ли та.

— Конечно. Но очень многое. Природа щедро одарила вас, наделив всеми качествами, которых лишены менее удачливые соперницы.

— Но вам-то не стоит обижаться на судьбу, я уже говорила вам об этом, – Анжелика снова стала потихоньку раздражаться.

— И я вам признательна за это. Но давайте не будем строить иллюзий, пальма первенства принадлежит вам, как женщине вам нет равных… – поспешила успокоить ее Сабина. — Поверьте мне, Анжелика, я поняла, как глупо было мечтать о старой любви и строить на подобном фундаменте свою жизнь. За последнее время я много испытала. И если это вас успокоит, то поверьте мне, любовь эта исчезла из моего сердца. Я по-прежнему с уважением отношусь к господину де Пейраку, но будьте спокойны, я не люблю его больше.

— Вы ошибаетесь, — резко ответила ей Анжелика, — и я вам не верю.

Сабина опустила голову и слегка закусила губу.

– Да, вы правы. Такую любовь не так-то просто вырвать из сердца, тем более, что предмет этой любви своими достоинствами лишь усилил привязанность к нему. Мне только хотелось бы вам сказать, и уж в этом вы мне поверьте, что надо мной не довлеют навязчивые идеи, я вырвалась из плена этого чувства.

Анжелика отвернулась. Можно ли доверять этой женщине? И если дело обстоит так, как она говорит, то так ли уж виноват перед ней Жоффрей, и не напрасно ли она обвиняла его утром в том, что он не любит ее больше и предпочел ей другую?

Рассеянно разглядывая тех, кто наполнял бальную залу, Анжелика вдруг встретилась взглядом с мужем, стоящим неподалеку и беседующим с губернатором Фронтенаком. Он слегка улыбнулся ей и чуть заметно кивнул.

Сабина заметила этот обмен взглядами и тихо произнесла:

– Для него вы — женщина, которую невозможно забыть. И он никогда не излечится от этого… Счастливая! Какая же вы счастливая!

И, не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла.

Анжелика в изнеможении опустилась на кушетку, стоящую неподалеку. Ноги не держали ее. Чувствовала ли она себя успокоенной после разговора с соперницей? Довольна ли была ее уходом? У нее начала болеть голова, и она никак не могла собраться с мыслями.

Вдруг Анжелика увидела Куасси-Ба, который, одетый в свой восточный костюм с тюрбаном на голове, стоял перед ней и протягивал ей чашечку кофе на серебряном подносе.

— Господин стал беспокоиться, — сказал слуга, — он послал меня принести тебе кофе.

– Спасибо, – еле слышно произнесла Анжелика, поднося к губам обжигающий сладкий напиток.

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz