Фанфик «Маленькая фея». Часть 12 – Любит? Не любит? Автор Чеширская Кошка PG-13

Анжелика сидела возле Анри и не могла сдержать довольной улыбки. Болезненная бледность уже спала с щек юноши, и он больше не походил на умирающего. Особенно теперь, когда с аппетитом ел только что сваренный Мелюзиной куриный бульон.

– Ваш отец не сильно злился? – спросил Анри, узнав, что Анжелика вернулась домой.

– Особо доволен он не был, но обрадовался, что я оказалась дома живой и здоровой, – ответила девушка, решив ничего не рассказывать бывшему пажу о герцоге.

Юноша и так сильно пострадал из-за того, что взялся ей помогать. Теперь самым лучшим для него будет как можно скорее встать на ноги и уехать отсюда подальше.

– Вот и славно, – улыбнулся Рогье. – Я рад, что для вас все благополучно разрешилось.

Анжелика улыбнулась в ответ, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не выглядела фальшивой. Осознав, что у нее больше нет сил притворяться веселой и лгать юноше, она засобиралась домой.

– Вы приедете завтра? – Анри схватил Анжелику за руку, с надеждой заглядывая ей в глаза.

– Я постараюсь, – успокоила его девушка.

Она высвободила свою ладонь из руки молодого человека и, кивнув колдунье на прощание, поспешила к выходу из пещеры. Анжелика понимала, что сильно задержалась, и опасалась, что это вызовет недовольство и ненужные вопросы у отца и герцога.

Анри с тоской смотрел вслед удаляющейся девушке.

– Это птаха слишком высоко летает. Забудь о ней, ничего хорошего тебя рядом с ней не ждет, – качая головой, проворчала Мелюзина.

Молодой человек отвернулся, стараясь не смотреть на колдунью. Он и сам понимал, что не имеет права мечтать об Анжелике. Что он мог ей дать, кроме собственной жизни и своего глупого, влюбленного сердца? Этого было слишком мало для нее. Она была рождена для того, чтобы блистать при дворе, жить в роскоши и танцевать на балах. Девушка права, ему нужно как можно скорее отправляться домой. К тому же, матушка с сестрами, наверно, места себе не находят от беспокойства после его молчаливого исчезновения.

– Не грусти, паренек, – старалась утешить его старуха. – У тебя свое дорога, у нее – своя. На, выпей, – она вручила Анри чашку с травяным настоем, – и отдохни.

Парень глубоко вздохнул, вглядываясь в темно-зеленую жижу, послушно отхлебнул из чашки и поморщился, настолько напиток был горьким на вкус.

– Как думаете, я скоро смогу уехать? – спросил Анри, отдавая Мелюзине пустую чашку.

– Все зависит от тебя, но не меньше, чем через несколько дней, – пожала плечами колдунья.

Анри нахмурился. Что ж, придется набраться терпения. Парень снова лег на постель, накрылся с головой и постарался уснуть.

***

Анжелика вошла в замок. Все было тихо. Она прошла на кухню.

– Вернулась, голубка моя, – улыбнулась Фантина. – Голодна?

– Нет, – покачала головой девушка. – А где отец?

– Барон занимается мулами. А герцог поднялся к себе и не спускался даже к обеду. Ваша прогулка к руднику, видимо, лишила его последних сил, – с некоторым ехидством проговорила кормилица.

– Я тоже пойду к себе, – сказала девушка.

– Хорошо, ужин подадут, как обычно.

Девушка поднялась к себе и села за пяльцы. Вышивать не было никакого желания, но нужно было хоть чем–то заняться. Мысли об Анри не давали ей сосредоточиться на рисунке вышивки.

Молодой человек был уже практически здоров, что не могло не радовать, но вместе с тем Анжелика понимала, что у него нет ни лошади, ни денег, ни сменной одежды. И если с последним девушка могла ему помочь, то раздобыть хоть немного денег и лошадь незаметно для отца и герцога было сложной задачей.

Сделав несколько стежков, Анжелика нервно отбросила вышивание в сторону и встала со стула. Мысли о том, как помочь Рогье, не давали ей покоя. Через окно она рассеянно наблюдала за слугами, снующими во дворе. Был бы здесь Николя, она бы могла попросить помощи у него, но теперь ей было неизвестно, кому из слуг можно доверять – ведь любого из них мог подкупить герцог. Ей было тяжело чувствовать себя в родном доме, как во вражеском лагере, но, к сожалению, дела обстояли именно так… Как ни странно, но спокойнее всего она ощущала себя сегодня в штольне, в темном и мрачном, словно освещенном всполохами адского пламени, царстве бога Вулкана, рядом с графом де Пейраком. От таких мыслей щеки девушки покрылись горячим румянцем, как и всегда, когда она думала о таинственном графе. Анжелика невольно задумалась о том, какие чувства вызывает в ней этот человек, ведь это уже было не просто любопытство, что руководило ею в детстве. Теперь к этому чувству примешивалось и нечто иное. Нечто, что заставляло ее сердце биться чаще. Анжелике вдруг пришло на ум, что только де Пейраку она может довериться и попросить о помощи, и он ей не откажет. Да, она так и поступит, завтра же поедет к господину Молину и встретится с графом.

К ужину девушка спустилась немного раньше, чем следовало, и теперь стояла перед камином, слушая, как капли дождя стучатся в окно. Погожий день сменился ненастным вечером, как и настроение самой Анжелики. Услышав шаги, она обернулась и увидела вошедшего в зал герцога де Модрибура. Девушка напряглась всем телом, готовая при первых же признаках опасности сбежать от него, но потом передумала. Она ни за что не покажет, что боится этого негодяя. Гордо вскинув голову, она отвела взгляд от герцога и снова посмотрела на огонь.

– Добрый вечер, мадемуазель де Сансе, – с легкой улыбкой и вежливым поклоном поздоровался мужчина.

Такая доброжелательность не сулила ничего хорошего.

– Он был бы добрым, если бы вы сели в свою карету и отбыли отсюда как можно дальше, – съязвила она быстрее, чем успела подумать, что лучше бы ей было промолчать.

– Какая Вы сегодня дерзкая на язык, – ухмыльнулся герцог, подходя ближе.

Теперь он стоял в нескольких шагах от девушки, и Анжелика нервно поежилась. Понимая, что зря решила остаться с ним наедине, она уже было хотела выйти из комнаты, но не успела сделать и шага, как де Модрибур схватил ее за руку и резко развернул к себе.

– Отпустите меня, – она попыталась высвободить руку из крепкой хватки герцога.

– Анжелика, я думал, что вы умнее, – проговорил он с холодной яростью, от которой у девушки перехватило дыхание. – Вы так и не осознали, что ваша жизнь и жизнь ваших родных находиться в моей власти, – с этими словами он резко завернул руку девушки за спину, заставив ее зашипеть от боли и слегка прогнуться в пояснице, и она почувствовала нестерпимый жар от пламени в камине. На миг ей даже почудился запах опаленных волос, и она чуть было не закричала.

– Вы, маленькая глупышка, отчего-то решили, что граф де Пейрак настолько увлекся вами, что непременно придет вам на помощь, – зло зашептал герцог, пристально смотря в глаза Анжелике. – Так вот, оставьте напрасные надежды, ваш тулузский колдун уедет через день-два, а если не уедет, то я заставлю его это сделать. И подумайте еще раз над тем, чтобы вести себя примерно, и для общего блага постарайтесь больше не встречаться с графом.

Де Модрибур отпустил девушку и, как ни в чем не бывало, направился в столовую, где уже накрывали к ужину. Стараясь перевести дыхание и успокоить бешено колотящееся от испуга сердце, девушка так и осталась стоять возле камина с нестерпимым желанием вытащить оттуда горящую головешку и запустить ею в спину удаляющемуся мужчине.

В столовой уже собралась вся семья, кроме баронессы, которая снова была слишком слаба, чтобы спуститься к столу.

– Ты что-то бледна сегодня, – обратился к дочери барон. – Что–то случилось?

– Нет, отец, – вымученно улыбнулась ему Анжелика, садясь за стол. – Просто я немного утомилась.

– Понимаю, – кивнул барон. – Побывать на руднике, а особенно в самой шахте, конечно, очень познавательно, но в то же время жутковато, как мне кажется, – он немного помолчал. – Граф де Пейрак сказал, что вы вели сегодня себя очень храбро, дочь моя, хотя я нисколько не удивлен. Вы всегда были отважной до безрассудства!

Упоминание о графе заставило Анжелику вздрогнуть, а герцог де Модрибур, хоть и продолжал мило улыбаться, напрягся и глаза его сверкнули гневом. Девушка заставляла себя не обращать внимания на будущего мужа и вести себя, как обычно, но страх, пережитый только что, и злость на герцога напрочь лишили ее аппетита. Анжелику буквально мутило от одного запаха еды.

– Отец, простите, я устала больше, чем думала, – она встала из-за стола. – Позвольте мне уйти, – и девушка поклонилась обоим мужчинам с такой учтивостью, что ее наставницы в монастыре ахнули бы от восхищения.

– Да-да, конечно, – с тревогой глядя на дочь, ответил барон. – Скажи Фантине, чтобы она принесла тебе отвар. Не хватало еще, чтобы ты разболелась.

– Не стоит волноваться, отец, – поспешила успокоить барона Анжелика. – Мне просто надо хорошенько выспаться, и все пройдет.

Еще раз сделав реверанс, она поднялась к себе в комнату.

– Может, это и неплохо, что Анжелика ушла, – задумчиво проговорил барон. – Я хотел поговорить с Вами позже, Ваша светлость, но теперь не вижу поводов откладывать этот разговор.

– Да, конечно, – елейным голосом ответил герцог, отодвинув от себя тарелку и откинувшись на спинку стула. – О чем же?

– Об Анжелике, – барон де Сансе отпил немного вина, пытаясь найти подходящие слова. – Понимаете, вся эта спешка с вашей свадьбой… Моя дочь ведь еще так молода, она почти ребенок…

– Что вы хотите этим сказать? – герцог старался не показывать, насколько он разозлен. Сначала эта своенравная девчонка, а теперь еще и сам барон решили нарушить его планы.

– Вы думаете о том, чтобы отменить свадьбу? – спросил он напрямую.

– Нет, что вы, только немного повременить, – осторожно ответил Арман.

Он и сам точно не знал, чего хочет добиться этим разговором. Просто, чем неотвратимее приближался день бракосочетания герцога и Анжелики, тем яснее барон осознавал, что погорячился. Девушка всегда была его любимицей. Она была красива и умна, ее находчивости и способности слушать, понимать и делать выводы даже на, казалось, далекие от ее понимания темы он поражался еще в детстве. От нее всегда исходило какое-то неземное сияние, недаром же Фантина, едва девочка появилась на свет, сразу сообщила всем домочадцам, что она особенная, не такая, как все.

«Она — фея! Она — дочь звезды!», – до сих пор звучали у него в голове торжественные слова кормилицы. Подспудно он всегда знал, что этого маленького бесенка, его дикарочку, ждет великая и необычная судьба.

Барон прекрасно видел, что его дочь противится этому браку, да и сам осознавал, что ему бы не хотелось видеть ее замужем за человеком, пусть богатым и влиятельным, но чуть не одного с ним возраста. К тому же, вчера барон встречался с управляющим поместья Плесси и тот, стараясь скрыть обеспокоенность, рассказал о некоторых слухах, которые ходят о герцоге в Париже. Но даже не это заставило задуматься де Сансе о правильности его решения – ведь слухи слухам рознь, и не всем можно верить. А вот возможность того, что Анжеликой заинтересовался граф де Пейрак, человек богатый и знатный, а также известный ученый, натолкнуло барона на мысль выбрать иную партию для дочери. Еще на ужине, куда был приглашен граф, барон заметил, каким взглядом мужчина смотрел на Анжелику, да и сама девушка, казалось, нисколько не пугалась ни шрамов, ни хромоты графа и охотно общалась с ним за столом. Так что, как любящий отец, барон решился на этот сложный разговор с герцогом.

– Ах, Арман, – сокрушенно покачал головой де Модрибур. – Вам и вашей дочери выпал великий шанс выйти из тех стесненных обстоятельств, в которых вы пребываете. Брак со мной откроет Анжелике путь к богатству, славе и почестям. Вы же не станете отрицать, что поместье приходит в упадок, и лишь ваша торговля мулами, да еще небольшая прибыль от рудника позволяет вам держаться на плаву.

– Да, это так, но…

– Я буду откровенен с вами, барон, мне очень симпатична ваша дочь, и я готов на ней жениться, даже если вы не дадите за ней никакого приданого, – герцог подался вперед, ловя растерянный взгляд барона. – Меня очень огорчает Ваша нерешительность, но я хорошо понимаю, откуда она взялась.

Де Модрибур взял бокал со стола и отпив немного вина, слегка скривился. Ему уже набили оскомину эта кислятина, жесткие матрасы, сырость и холод здешних стен. Он устал от этого замка и от его глупого хозяина, больше похожего не на представителя древнего рода, а на простого крестьянина с его многочисленными детьми и мулами. С каждым днем терпение герцога таяло, и он все больше склонялся к мысли о том, чтобы просто-напросто похитить девчонку и увести ее в свой замок, как он и хотел изначально, но возможность получить в придачу с ней еще и рудник заставляла Модрибура сжать зубы и играть уже изрядно надоевшую ему роль искреннего влюбленного и благодетеля.

– Вы мне нравитесь, Арман, и я понимаю вас, как любящего и заботливого отца, но, если вы думаете, что этот граф-колдун решит жениться на вашей дочери, спешу вас заверить в ошибочности данного суждения, – покачал головой герцог. – Граф де Пейрак прославился в своей провинции как человек, так сказать, свободных нравов, считающий брак ненужной формальностью. Так что, на вашем месте, я бы не надеялся на его порядочность. Да и вряд ли бы вы хотели видеть свою дочь замужем за человеком, которого неизбежно ожидает костер.

С этими словами де Модрибур встал со стула. Де Сансе поспешно поднялся вслед за ним.

– Я буду считать, барон, что этого разговора между нами не было, и что все остается в силе. Вы же подумайте, какого будущего хотите для своей дочери. Доброй ночи, – слегка склонив голову, попрощался герцог.

– Доброй ночи, Ваша светлость, – чуть помедлив, ответил Арман де Сансе.

Барон всю ночь напролет просидел, вглядываясь в огненные языки пламени, словно они могли помочь ему найти ответ на вопрос, который мучает всех любящих родителей: «Что будет лучше для моего ребенка?», но так и не находил его. Слова Молина заронили в душу барона сомнения, но и слова герцога он не мог сбрасывать со счетов. Если бы маленькие девочки оставались навсегда маленькими девочками, бегающими по лесам и болотам, вздыхал он, но увы, время стремительно летит вперед, не считаясь ни с самими людьми, ни с их желаниями. Арман де Сансе верил в Бога, и исправно молился, исповедовался и причащался, и теперь он верил, что Господь укажет ему правильный путь.

***

Ранним утром, когда все в замке еще спали, Анжелика выскользнула из замка через потайную дверцу и поспешила к дому управляющего Плесси.

– Господин Молин, – поздоровалась девушка, едва переступив порог. – Мне нужно срочно поговорить с графом.

– Что-то случилось? – посмотрел на девушку эконом, удивленный столь раним визитом, и видя, что она нервничает.

– Нет… то есть да, – слегка растерявшись, проговорила девушка.

– Прошу за мной, мадемуазель де Сансе, – поклонившись и отступив назад, проговорил гугенот.

В уже знакомом ей кабинете за письменным столом хозяина сидел граф и рассматривал какие-то чертежи.

– Доброе утро, господин граф, – Анжелика присела в реверансе.

– Приветствую вас, мадемуазель де Сансе, – встал де Пейрак из-за стола. – Какой приятный сюрприз.

– Прошу простить меня за столь ранний визит, но я боялась, что вы уедете. Вы же говорили, что работы на руднике почти закончены.

– Вам не стоило беспокоиться, – покачал головой Жоффрей де Пейрак. – Я бы ни за что не уехал, не попрощавшись с Вами, и кроме того, у меня осталось еще одно невыполненное обещание.

– Да, конечно, – смущенно кивнула девушка.

Присутствие графа действовало на нее странно: мысли путались, все ее страхи рядом с ним казались не стоящими внимания.

Он медленно подошел к Анжелике, словно боясь спугнуть.

– Так что же вас привело сюда? – спросил мужчина, заглядывая в ее зеленые, затуманенные волнением глаза.

Жоффрей ловил себя на мысли, что все последнее время думал только о ней, маленькой фее из Пуату. Он чувствовал себя трубадуром, встретившим наконец свою Прекрасную даму. В Тулузе, в отеле «Веселой науки», он прославлял куртуазную любовь, слагал стихи, песни и устраивал пышные праздники, с азартом охотника добивался внимания неприступных красавиц, но никогда интерес, что разгорался в нем при жарком взгляде очередной кокетки, не было глубоким и всепоглощающим. Это всегда было милой игрой – чувства вспыхивали, разгорались и угасали, и он без сожаления расставался с наскучившей ему дамой. Но сейчас все было по-другому. Неужели это любовь, с волнением спрашивал он себя, та любовь, что выпадает встретить лишь немногим?

Граф стоял всего в несколько шагах от Анжелики, борясь с искушением взять ее за руку, притянуть к себе, завладеть ее нежными, как бутоны роз, губами. Усилием воли подавив в себе неистовое желание попробовать их на вкус, Жоффрей постарался сосредоточиться на том, зачем она пришла.

– Я говорила Вам, что сбежала из монастыря, – не зная, с чего начать, произнесла девушка.

Хотя Анжелика и пришла попросить о помощи для Анри, но отчего-то упоминать Рогье при графе показалось ей сейчас совершенно неуместным.

– Да, – согласно кивнул мужчина.

– Так вот, мне помогал… один юноша. Мы познакомились с ним в Пуатье, – Анжелика опустила глаза.

Лицо графа посуровело, и он отступил на шаг. Ему вдруг вспомнилось то давнее письмо от слуг, приставленных следить за юной послушницей, в котором сообщалось о небольшой прогулке Анжелики с неким пажом. Тогда он только посмеялся над шустрой девчонкой, которая, несмотря на высокие стены монастыря и строгих монахинь-надзирательниц, сумела найти способ поучаствовать в очередной проделке. Вот только сегодня эта давняя история вызвала в нем чувство ревности.

– После побега из монастыря в лесу на нас напал разбойник и отнял лошадь. Я успела спрятаться, а Анри ранили, – рассказывала девушка дрожащим голосом о том эпизоде ее возвращения домой, о котором она раньше умалчивала. – Мелюзине удалось вылечить Анри, но теперь ему надо вернуться домой, а это весьма сложно устроить, не имея ни лошади, ни денег.

– И вы хотите, чтобы я помог этому юноше? – в голосе графа больше не чувствовалось прежней нежности, а взгляд его стал холодным и пронизывающим.

– Да, мессир, – тихо произнесла девушка. – Мне не к кому больше обратиться.

Граф снова посмотрел на Анжелику, обратившую к нему полный надежды и мольбы взгляд. Что ж, он поможет ей и ее юному другу, ведь молодой человек рисковал жизнью ради нее.

– Хорошо, – сухо произнес Жоффрей. – Я исполню вашу просьбу. Это все?

– Да, господин де Пейрак, спасибо, – произнесла Анжелика, недоумевая, отчего вдруг он так переменился. Ведь граф был определенно рад ее приходу. До того, как она заговорила об Анри, он с нежной улыбкой смотрел на нее, и Анжелика не могла унять дрожь во всем теле, когда он обращался к ней, а от его близости и жгучего взгляда черных пронзительных глаз у нее подкашивались ноги.

– А теперь мне нужно закончить дела, – холодно проговорил де Пейрак, возвращаясь к столу.

Анжелика поняла, что разговор окончен.

– Да, конечно, – кивнула она, разворачиваясь к двери. – Доброго дня, граф.

Она поспешно покинула кабинет, наскоро распрощалась с Молином и его женой и уехала. Анжелику душила обида, и только гордость не позволяла ей разрыдаться. Хотя де Пейрак и согласился помочь ей, но у нее возникло чувство, что ее только что отвергли и прогнали.

Чтобы хоть как-то успокоиться, девушка пустила лошадь в галоп по лестной дороге, которая привела ее к пещере Мелюзины.

***

Анжелика сидела на небольшой полянке, подставив лицо ласковым лучам солнца. Рядом сидел Анри и не мог отвести взгляда от девушки, которая, хоть и старалась вести себя легко и непринуждённо, была задумчива и грустна.

– Значит, этот господин готов помочь мне всем, чем понадобится? – спросил Анри после того, как девушка сообщила ему, что позаботилась о том, как ему попасть домой.

– Да.

– Абсолютно ничего не требуя взамен?

– Ничего, – согласно кивнула Анжелика.

– Это очень благородно, – задумчиво проговорил Рогье.

– Граф де Пейрак действительно благороден, – нотки симпатии в голосе девушки, когда она говорила об этом неожиданном благодетеле, словно ножом, резанули молодого человека по сердцу.

Анри несколько минут собирался с мыслями и понял, что если он не решится на это сейчас, то не решится уже никогда.

– Мадемуазель де Сансе, – обратился он к ней слегка охрипшим голосом.

Она повернулась и с интересом посмотрела на юношу, ожидая продолжения.

– Скажите, если бы я попросил вас уехать со мной, вы бы согласились? Я конечно понимаю, что мало что могу вам предложить, но я не могу не думать о вас. Я закрываю глаза и вижу ваше лицо. Я люблю вас, Анжелика, и хочу, чтобы вы знали об этом.

Молодой человек замолчал, ожидая ее ответа.

Анжелика же сидела, как громом пораженная. Она не знала, что сказать, как поступить, но ясно понимала лишь одно: она относилась к Анри так же, как к Николя или Валентину, как к любому из своих братьев.

– Простите меня, Анри, но я не могу ответить на ваши чувства, – девушка встала с травы и отряхнула подол платья. – И я не могу бросить свою семью. Она может сильно пострадать из-за моего отъезда…

– Несомненно, – вздохнул Анри. – Семья это, конечно, важно, но ведь вы так говорите не только из-за них, но из-за этого господина, графа де Пейрака?

Анжелика отвернулась, чтобы скрыть свое смущение: неужели это так очевидно?

– Мне пора, – наконец произнесла девушка, направляясь к лошади. – Вы сами доберетесь до пещеры?

– Да, конечно, – поднялся на ноги молодой человек. – Мелюзина сказала, что через день–два я буду достаточно здоров, чтобы вернуться домой.

– Хорошо, к этому времени все будет готово, – ответила девушка. – До встречи, Анри.

– До встречи, – проговорил он вслед удаляющейся наезднице.

Ему и самому хотелось умчаться куда-нибудь подальше. Поступить в Мальтийский орден, стать рыцарем и забыть навсегда о девушке с зелеными, как весенняя листва, глазами. Но сердце его упрямо твердило, что это невозможно…

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz