Фанфик «Маленькая фея». Часть 14 – Слушая сердце. Автор Чеширская Кошка PG-13

Небо уже начинало светлеть в преддверии скорого рассвета. Три лошади неспешно ступали по узкой лесной тропинке. Всадники сохраняли полное молчание. Анжелика невольно задумалась, какой бы трагедией обернулась эта ночь, если бы они с графом не подоспели вовремя. И Мелюзина, и Анри могли умереть.

Анжелика рывком натянула поводья лошади. Мелюзина! Ну конечно! Со всем этим кошмаром она совершенно забыла про лесную колдунью. Девушка окликнула спутников:

– Мелюзина, она жива?

Анри и Пейрак тоже остановились и обернулись к ней.

– Я не знаю, – немного виновато произнес Рогье, растерянно смотря на Анжелику.

Она не стала терять времени и немедленно свернула в сторону пещеры колдуньи. Мужчины последовали за ней.

В пещере было темно. В небольшом очаге, где колдунья обычно готовила еду и настойки, еще теплились угли, но пламя уже погасло. Когда глаза Анжелики привыкли к темноте, она наконец разглядела в дальнем углу скрюченную фигуру старухи, лежащую на полу.

– Мелюзина! – Анжелика дрожащими руками дотронулась до колдуньи, думая, что та мертва.

Старуха закряхтела и села, поддерживаемая девушкой.

– А, это ты, голубка, а я уж думала, что опять эти ироды вернулись. Развяжи-ка меня, – скомандовала колдунья.

Пока Анжелика возилась с веревками, туго стягивающими руки Мелюзины, Анри и граф де Пейрак натаскали хвороста и занялись потухшим огнем. Через несколько минут в очаге ярко разгорелось пламя, давая тепло и свет. Мелюзина, потирая затекшие запястья, внимательно рассматривала своих спасителей.

Хитрый взгляд ее прищуренных глаз наконец остановился на графе, который с неизменной галантностью осведомился у нее, не нужно ли вызвать лекаря.

– Я сама себе лекарь, – фыркнула старуха. – Много чего знаю, много чего ведаю. И твою судьбу вижу, меченый. Не играл бы ты с огнем, доиграешься. И голубку береги. У тебя много врагов, а у нее еще больше.

Анжелика невольно вздрогнула от такого предсказания колдуньи.

– Не беспокойтесь, сударыня, – поклонился ей граф. – Я не спущу с мадемуазель де Сансе глаз.

– Правильно, – согласилась Мелюзина, – Эта птаха уже слишком глубоко угнездилась в твоем сердце, чтобы ты мог помыслить о расставании с ней.

Анжелика густо покраснела.

И что говорит эта старуха. Какие глупости!

– Мелюзина, тебе надо отдохнуть, – тоном жестче, чем хотела, произнесла девушка.

Ей хотелось лишь одного: побыстрей уйти отсюда, от глупых разговоров колдуньи. Граф же, напротив, с преувеличенным вниманием и ироничной улыбкой слушал разглагольствования лесной ведьмы.

– Если ты в порядке, то нам нужно идти, – встала Анжелика. – Скоро совсем рассветет.

– Скорейшего выздоровления вам, сударыня, – поклонившись, попрощался де Пейрак. – Я не забуду того, что вы мне сказали.

Он вышел из пещеры. Анжелика уже было хотела последовать его примеру, но Мелюзина довольно резво поднялась, схватила ее за руку и притянула к себе, пристально глядя ей прямо в глаза.

– Не будь дурой, птаха, не упусти своего счастья из-за глупой гордыни. Вы с ним связаны. Связаны на всю жизнь, и даже смерти не дано разорвать эти узы, – прошептала она таким тоном, что по спине девушки поползли мурашки.

Она отпрянула назад, выдёргивая свою руку из хватки ведьмы, и поспешно двинулась к выходу из пещеры. Рогье последовал вслед за ней.

– Мадемуазель де Сансе, – окликнул он Анжелику.

– Да? – обернулась она к юноше.

– Я останусь здесь. Мелюзина спасла мне жизнь, и я не могу сейчас уйти, оставив ее одну.

– Хорошо, – кивнула ему девушка. – Ты, молодец Анри. Ты очень храбрый и благородный.

Анжелика улыбнулась юноше, с детской непосредственностью поцеловала Рогье в щеку и, не прощаясь, вышла из пещеры.

Граф уже сидел на своем черном жеребце, поджидая ее. Девушка подошла к своей лошади и, не проронив ни слова, села в седло.

Большую часть пути они провели в молчании. Анжелика не смела даже взглянуть на Пейрака после слов колдуньи. Ну что за глупости, как он, знатный и богатый тулузский сеньор, знаменитый ученый может влюбиться в нее, бедную девушку из провинции, пусть даже и из древнего благородного рода?

Она вдруг увидела себя в детстве: лохматую, босоногую, в видавшем виды замызганном платье, едва прикрывающем разбитые коленки. Именно такой она предстала перед графом в первый раз.

И Анжелика внезапно осознала, что именно тогда он впервые пришел ей на помощь. И продолжает делать это снова и снова на протяжении многих лет. Неужели он и вправду неравнодушен к ней?

– Спасибо Вам, – тихо проговорила она.

Мужчина непонимающе посмотрел на девушку.

– Вы все время меня спасаете, с нашей первой встречи, – пояснила Анжелика. – Вы помните?

Де Пейрак улыбнулся. Конечно же он помнил маленькую фею, упавшую с дерева к нему на руки.

– А потом Вы пришли выяснить, на самом деле ли я колдун. Думаю, сегодня ночью Вы в этом не сомневались.

– Вы были очень убедительны, – чуть слышно откликнулась девушка.

– Настолько убедителен, что даже заработал от вас пощечину, – усмехнулся граф.

Анжелика покраснела, вспомнив о своей несдержанности.

– Я испугалась… за Вас.

Жоффрей приостановил коня, чтобы поравняться с девушкой. Они посмотрели друг на друга. Казалось, Анжелика хочет ему что-то сказать, но не решается. Слова колдуньи о том, что их с Пейраком судьбы связаны, звучали у нее в ушах и побуждали задать ему извечный женский вопрос: “Вы меня любите?”, но страх быть неправильно понятой заставлял ее молчать.

– Тут наши дороги расходятся, – после продолжительной паузы сказал граф. – Вам нужно поскорее вернуться в Монтелу, чтобы Ваше отсутствие не заметили в замке.

– Да, конечно, – пробормотала Анжелика. – А Вы?

– Я поеду к Молину и буду ждать утра, когда рабочие придут с новостями об обрушении шахты. Доброй ночи, сударыня.

– И вам, господин граф.

Анжелика направила свою лошадь к замку, а Жоффрей еще некоторое время не двигался с места, провожая ее взглядом. Да, как же права оказалась старая колдунья…

***

Как и предполагал де Пейрак, утром, как только рабочие пришли на работу и увидели завал, они послали человека сообщить об этом Молину. Еще один рабочий направился в замок к барону де Сансе.

Когда граф вместе с управляющим Плесси приехали на рудник, их обступили рабочие. Они оправдывались, что когда ушли на отдых, в шахте все было в порядке и ничего не предвещало обрушения, которое могло застопорить работы на руднике на несколько дней, если не недель.

– Господин граф, – поклонившись, подошел к нему Фриц Хауэр. – К счастью, завал небольшой, и через пару часов его разберут, главное, что балки в глубине шахты устояли.

– Хорошо, – кивнул Пейрак, прекрасно зная, что глубинные опоры не пострадали.

– Эй! Сюда! – крикнул один из рабочих, занимающихся завалом. – Там кто-то есть.

Большая часть камней уже была перенесена в сторону, и в шахте образовался небольшой просвет. Вот в этот просвет и можно было увидеть очертания человеческой фигуры, привалившейся к стене.

– Эй, вы там живы? – крикнул рабочий у завала, но ответа не последовало.

– Разбирайте быстрее! – прикрикнул на работников Фриц Хауэр.

Те принялись за работу. Граф старался не показывать своего нетерпения, но от того, в каком состоянии будет де Модрибур, когда они до него доберутся, зависело многое, и де Пейрак не мог сказать, что был бы сильно огорчен трагической гибелью герцога.

Прошло еще около получаса, прежде чем завал был разобран настолько, чтобы внутрь смогли пройти люди. Герцог все так же полусидел, не двигаясь и не открывая глаз, бледный, с запекшимися следами крови на лице и одежде. Граф в сопровождении Молина, Фриц Хауэра и нескольких рабочих, державших факелы, прошли в шахту. Молин присел возле герцога и после беглого осмотра сообщил:

– Сердце бьется.

– Видимо, летящие сверху камни ударили его по голове. И нога перебита, – кивнул саксонец. – Я видел такие травмы раньше.

Он хотел сказать что-то еще, но тут снаружи послышались шаги, и взволнованный голос барона де Сансе произнес:

– Где герцог?

– Он здесь, господин барон, – отозвался де Пейрак.

Арман де Сансе подошел, тревожно оглядываясь вокруг, словно ожидая повторного обрушения.

– Он жив? – спросил барон. – Кто-нибудь вызвал лекаря?

– Да, господин барон, – ответил Молин, учтиво кланяясь.

– И как это могло произойти? – не отрывая взгляда от лежащего без сознания де Модрибура и ни к кому конкретно ни обращаясь, спросил хозяин Аржантьера. – Только тогда, когда к нам приехал рабочий с рудника, мы узнали, что герцога нет в замке. А его слуги то ли на самом деле являются глупцами, то ли упорно изображают таковых, но на вопросы, где их хозяин, лишь качают головами, – огорченно и рассерженно объяснял де Сансе. – И что тут герцог делал один, ночью?

– Думаю, только Его светлость мог бы Вам ответить на этот вопрос, – отозвался граф.

– Давайте вынесем его на свежий воздух, – проговорил Молин.

– Я позову рабочих с носилками, – саксонец вышел из шахты.

Граф де Пейрак и барон де Сансе последовали его примеру. Завал все больше расчищался и теперь был уже почти свободен. Через несколько минут в штольню зашли рабочие с носилками и, осторожно уложив на них герцога, вынесли его наружу. Мужчина до сих пор был без сознания.

– Я уже распорядился, чтобы сюда прибыла карета и слуги герцога, – подошел к ним эконом.

– Господин Молин, Вы как всегда предусмотрительны и расторопны, – кивнул ему де Пейрак.

– Благодарю вас, мессир граф, – поклонился гугенот.

– Как вы думаете, он выживет? – спросил барон, всматриваясь в бледное лицо герцога.

За последние дни его отношение к жениху дочери несколько изменилось. Де Модрибур был несдержанным и нервным, хоть и старался скрыть это под маской любезности, но все же часто срывался на слугах по мелочам, и не только на своих, но и на тех, что работали в замке. А теперь эта непонятная поездка на рудник, ночью и в одиночестве… Что, если Его Светлость умрет? Барону было даже страшно подумать, какие слухи поползут по округе.

Тут герцог пошевелился, глухо застонав. Он медленно открыл глаза, еще затуманенные долгим пребыванием без сознания и болью от полученных травм.

– Ваша светлость, вы меня слышите? – склонился над герцогом де Пейрак.

Модрибур поморщился, пытаясь сфокусировать взгляд на графе, и тут его глаза округлились от испуга.

– Кто вы? Где я нахожусь? – герцог был в панике и даже попытался привстать, несмотря на боль.

– Ваша светлость, это я, граф де Пейрак, – немного отстраняясь, ответил Жоффрей, нахмурившись. – Вы меня не помните?

– Простите, сударь, но я определенно вижу вас в первый раз, – морщась, ответил герцог. – Так где я нахожусь? И почему у меня все так болит?

Граф озадаченно обвел взглядом присутствующих, тоже пребывающих в недоумении. Он слышал, что иногда при сильной травме головы может возникнуть потеря памяти, и человек не будет узнавать ни только окружающих, но и самого себя. Это ли случилось с герцогом, де Пейрак не мог точно сказать.

– Я – граф Жоффрей де Пейрак, – повторил он. – Извините, мессир, за столь странный вопрос, но вы помните, кто вы?

– Конечно, – фыркнул герцог с некоторой заносчивостью. – Я – герцог Дамиан де Модрибур. Так кто-нибудь способен объяснить мне, что здесь случилось?

Барон де Сансе до этого с удивлением слушавший весь диалог мужчин, хотел вмешаться в разговор, но был мягко остановлен Молином:

– Господин барон, – шепотом произнес управляющий. – Произошедшее с герцогом очень печально. И мы пока не знаем, насколько серьезно его физическое и психологическое состояние. Возможно, если он не помнит Вас, то он не вспомнит и мадемуазель Анжелику, и вашу с ним договоренность.

Барон де Сансе нахмурился, начиная понимать, куда клонит хитрый управляющий, но в праве ли он воспользоваться нездоровьем будущего зятя?

– Подумайте, барон, – все тем же ласковым и учтивым тоном продолжал Молин. – Мадемуазель Анжелика красивая и умная девушка из прекрасной семьи. Неужели Вы действительно хотите выдать ее за герцога? Мы можем подыскать ей более хорошую партию, которая будет по душе и ей, и вам. Я уверен, что Вы, как и любой другой родитель, не хотели бы быть причастным к несчастью собственного ребенка.

Вот тут управляющий попал в точку. Меньше всего барон хотел видеть свою любимицу несчастной. Возможно, это и был знак Господа, о котором мужчина молил?

– Ваша светлость, вчера ночью в шахте произошло обрушение. Вы по какой-то причине оказались на руднике один и попали под завал. К счастью, вы остались живы, – продолжал беседовать с герцогом де Пейрак, решив выяснить, насколько далеко зашла его амнезия.

Полная растерянность на лице де Модрибура убеждала, что все это не было притворством.

– А как я оказался на руднике?

– Вы приехали из Пуату, услышав, что недалеко ведутся разработки рудника и обратились ко мне с просьбой посмотреть на метод добычи.

На это герцог уже ничего не ответил. Глаза его закатились, и он снова потерял сознание.

Через некоторое время появился Фриц Хауэр в сопровождении мужчины невысокого роста, которого он представил как врача.

– Здравствуйте господа, – поклонился тот. – Где пациент? Что с ним произошло?

Все расступились, пропуская его к де Модрибуру.

– Его завалило в шахте при обрушении. Он только что был в сознании, – ответил барон де Сансе.

Врач осмотрел мужчину.

– Особо опасных травм я не вижу. Рана на ноге не кровоточит, хотя, по всей видимости, сломана. Я наложу повязку.

– Доктор, когда герцог приходил в сознание, он утверждал, что никого из нас не помнит, и не знает, как здесь оказался. Такое возможно? – поинтересовался граф.

– При ударе головы это вполне возможно, – согласился врач. – Обычно это временное явление, но все зависит от тяжести травмы.

Тут де Модрибур протяжно застонал, потом вдруг заметался и начал бредить о каком-то нападении.

– Демоны! Вокруг демоны! – он резко распахнул глаза и сел на носилках.

Потом так же внезапно рухнул обратно.

Врач отпрянул от де Модрибура и непонимающе посмотрел на окружающих.

– Это скорей всего последствия удара по голове, – проговорил врач. – Я схожу за одной настойкой, она у меня как раз собой.

– Господин барон, – позвал Армана де Сансе Молин.

Барон отошел в сторону управляющего, а тем временем граф склонился над де Модрибуром.

– Ваша светлость, вы меня слышите? Я не знаю, как вы оказались на руднике один ночью, но выглядит это довольно странно. Не знаю, кого вам стоит благодарить за то, что вы выжили под завалом, но думаю, вам не захочется, чтобы возникли лишние вопросы. Прислушайтесь к моему совету: уезжайте как можно быстрее.

На лице герцога не дрогнул ни один мускул, но почему-то де Пейрак был уверен, что мужчина его услышал.

Врач вернулся с небольшим пузырьком и кружкой воды. Накапав несколько капель в воду, он поднес кружку к губам пациента. Де Модрибур послушно сделал несколько глотков и открыл глаза:

– Кто Вы? – посмотрел он на врача.

– Лекарь. Как вы себя чувствуете?

– Не слишком хорошо.

– Что ж, Ваша светлость, могу Вас заверить, что ваши травмы не опасны для жизни. Вам всего лишь нужен хороший уход.

– Что ж, – поморщился герцог. -Тогда, думаю, мне лучше вернуться в свое поместье. Лучшего ухода я не получу нигде.

– Как пожелаете, Ваша светлость, – поклонился врач.

Вечером де Модрибур покинул Монтелу, ни с кем не попрощавшись.

***

Прошло уже много часов с того момента, как карета ненавистного герцога в сопровождении многочисленного эскорта, состоящего из слуг и личной охраны, скрылась за воротами поместья, а Анжелика все еще не могла в это поверить. Неужели де Модрибур навсегда исчез из ее жизни?

Анжелика ловила себя на мысли, что с ужасом ожидает, что карета герцога снова появится во дворе замка. Едва забрезжил рассвет, девушка решила сбежать от навязчивых страхов и затянувшегося кошмара бесконечной ночи, и отправилась проведать Мелюзину и Рогье.

В пещере было снова уютно и тепло: над костром висел котел, в воздухе витал запах трав и ягод. Мелюзина по своему обыкновению молча перебирала какие-то порошки, пучки засушенных растений и время от времени добавляла в кипящее варево щепотку то одного, то другого.

– Доброе утро, Мелюзина,- поздоровалась Анжелика. – Как твое здоровье?

– А, птаха, это ты прилетела, – окинула взглядом девушку колдунья. – Справляюсь потихоньку, а ты, никак, помочь хотела?

– С удовольствием, – улыбнулась Анжелика, усаживаясь рядом и взяв пучок трав. – А где Анри?

– Парнишка уехал, когда солнце едва поднялось, – с ноткой грусти в голосе и тихонько вздохнув, ответила старуха. – Сказал, дома волнуются, а раз я в порядке, задерживаться ему здесь ни к чему.

– Как?! Даже не попрощавшись?! – воскликнула девушка.

Ей было обидно, что молодой человек уехал тайком, после всего того, что они пережили вместе.

– Не держи его, не нужен он тебе – лишь сердце ему истреплешь, а любви дать не сможешь. Любишь уже, сильно. Ой, как сильно! – покачала головой Мелюзина. – Сколько живу, такой любви не встречала. Только берегись. Любовь – это сила, а такой силе будут завидовать многие. И многие захотят сокрушить ее.

И вновь по спине Анжелики побежали мурашки.

– Что ты говоришь, Мелюзина? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Словно не знаешь, – фыркнула колдунья. – Не здесь ты сейчас должна быть и не со мной говорить.

Под проницательным взглядом Мелюзины Анжелика смутилась. Если честно, она и сама понимала, что хочет немедленно сесть на лошадь и помчаться к домику Молина.

– Иди, птаха, – прошептала женщина, и эти тихие слова словно подтолкнули девушку к выходу из пещеры.

***

Анжелика скакала во весь опор, боясь не успеть. Сердце в груди стучало так сильно, что заглушало стук копыт несущейся по лесной тропинке лошади. Девушка представляла, как войдет в уже знакомый ей кабинет и увидит там графа де Пейрака. И как снова почувствует эту магическую силу его присутствия, гипнотическую притягательность темных глаз. И как скажет ему обо всем что чувствует, а потом…

Девушка на миг зажмурилась, чуть сильнее сжав в руках поводья. Потом он подойдет к ней и, обхватив руками за плечи, медленно склонится к ее губам и снова поцелует. Анжелика почувствовала, как от одной этой мысли ее щеки загорелись румянцем, а по телу пробежала дрожь.

Подъехав к домику из красного кирпича, девушка передала поводья подоспевшему слуге и направилась к двери.

– Мадемуазель де Сансе, – удивленно проговорила госпожа Молин. – Что-то произошло?

– Здравствуйте, мадам Молин, а граф де Пейрак еще здесь? – спросила девушка, отдышавшись.

– Да, сударыня. Он был в кабинете, – ответила она, впуская девушку в дом.

Анжелика прошла по коридору. Чем ближе она подходила к дверям кабинета, тем слышнее становились голоса мужчин. Разговор был напряженным.

– Мессир граф, Вы сами говорили, что рудник Аржантьер очень важен для вас. И я в который раз Вам повторяю, что барон де Сансе не продаст ни пяди своей земли, и единственная ваша возможность получить рудник в собственность – это взять в жены одну из его дочерей, а самая подходящая по возрасту – мадемуазель Анжелика.

Девушка остановилась за дверью и прислушалась.

– Господин Молин, я понимаю ваше негодование, так как вся эта история затрагивает и ваши интересы тоже, и поверьте, если бы ситуация была иной, я бы, ни минуты не раздумывая, согласился на такую сделку, но сейчас… – де Пейрак замолчал.

– Мессир, а вы уверены, что мадемуазель Анжелика влюблена в этого юношу? – негромко спросил управляющий.

– Она бросилась защищать его во время ритуала, – с ноткой ревности и досады в голосе ответил ему граф. – Какое же еще нужно подтверждение ее чувствам?

– Анжелика с детства славилась своим милосердием, ровно настолько же, насколько и необдуманными поступками, – покачал головой Молин. – И даже если она влюблена, то это мало что меняет. Граф, со всем уважением, позвольте мне напомнить, что брак в благородных семьях является сделкой, договором, и я не вижу особых причин поступать в этом случае как-то иначе. Кроме того, не забывайте, что в любое время к де Модрибуру может вернуться память, и кто знает, что придет на ум герцогу, который не побрезговал связаться с дьяволом. А сможет ли этот Рогье ее защитить? Ваш брак с юной баронессой выгоден как для вас, так и для нее. Она получит защиту, а вы – рудник.

Эти слова управляющего больно резанули Анжелику по самому сердцу. Все ее романтические мечты разбились о жестокую реальность. Графу нужен лишь Аржантьер! И вся его благородная помощь была лишь способом избавиться от конкурента, а сам он ничуть не лучше герцога. Она едва не задохнулась от обиды и злости. Первое, что ей захотелось – это сбежать, далеко и без оглядки, чтобы никогда больше не видеть ни графа, ни этого плута управляющего, но усилием воли она заставила себя остаться на месте. Нет, она выскажет им все, что о них думает, а после уйдет. И она толкнула дверь в кабинет.

– Мадемуазель Анжелика, какая неожиданность, – с поклоном поприветствовал ее Молин.

– Мадемуазель де Сансе, что-то произошло? – спросил граф, увидев, что девушка старается держаться холодно, но ее губы дрожат, а на глаза наворачиваются слезы.

– Я… я, – она закрыла глаза, чтобы не расплакаться. – Вы не получите ни Аржантьер, ни меня! – наконец выпалила Анжелика и резко развернулась, чтобы уйти.

Де Пейрак мгновенно понял, что девушка слышала их с Молином разговор и сделала свои, не совсем верные выводы.

Он успел схватить Анжелику за руку, прежде чем она бросилась к двери.

– Отпустите! – попыталась она освободиться из его железной хватки.

– Нет, – спокойно ответил Жоффрей.

Эконом, со всей присущей ему тактичностью, поклонился и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

– Я закричу, – опустив голову и пристально рассматривая рисунок ковра, произнесла Анжелика.

– Ну выслушайте же меня хотя бы, прежде чем поднимать шум, – в голосе мужчины прозвучала ирония. – Я прошу у Вас всего лишь несколько минут.

В тот же момент девушка почувствовала, что ее руку уже никто не держит. Анжелика повернулась к графу.

– Хорошо, я слушаю вас, господин де Пейрак.

– Помните, Вы пришли сюда маленькой девочкой выяснить, не колдун ли я. И я вам показал слиток золота.

– К чему вы клоните? – нахмурилась она.

– У меня есть золотой прииск в Лангедоке…

– Если вы хотите меня купить, то у Вас это не получится, – огрызнулась девушка.

– Анжелика, Вы обещали выслушать меня, – покачал головой граф. – Я собираюсь рассказать вам одну вещь, которая может навредить мне, господину Молину и вашему отцу, если об этом узнают. Возможно, сейчас я совершаю большую ошибку, но все-таки надеюсь, что могу вам доверять.

Несмотря на всю свою обиду и злость, Анжелика кивнула и стала внимательно слушать то, что он ей говорил.

– Уже несколько лет, как ваш отец занимается разведением мулов, и в одну памятную встречу с принцем Конде в Плесси, если вы помните, ему удалось добиться беспошлинного провоза грузов, – де Пейрак усмехнулся. – Не без вашего косвенного участия.

Анжелика невольно вздрогнула при упоминании принца.

– Так вот, наш брак мог бы увеличить доходы от этого предприятия в несколько раз, – продолжил граф.

— Ума не приложу, каким образом.

– Мулы вашего отца служат нам лишь ширмой. Они свободно перевозят по дорогам большое количество груза, и мы не платим при этом ни дорожных, ни таможенных пошлин. И вот, пользуясь этими льготами, мы с караваном мулов отправляем свинец и серебро в Англию. А обратно мулы привозят мешки якобы черного шлака — его называют «флюсом», — необходимого для рудничных работ, но на самом деле это не что иное, как золото и серебро, переправленные нам через Лондон из воюющей с нами Испании.

-Зачем же отправлять серебро в Лондон, если потом его привозят обратно? – покачала головой Анжелика.

– Его привозят в несколько раз больше. Испанские слитки можно переплавить в печах с пиритом или с галенитом, и тогда они становятся похожими на каменистый штейн черно-серого цвета, так что даже самые ревностные таможенники ничего не заподозрят. Вот этот так называемый штейн славные маленькие мулы вашего отца и перевозят из Англии в Пуату или из Испании в Тулузу, где он снова с моей помощью или с помощью моего саксонца Хауэра превращается в великолепное сверкающее золото.

— Но это же контрабанда, — довольно резко сказала Анжелика.

— Когда вы так говорите, вы совершенно очаровательны. Подобная контрабанда ничуть не наносит вреда ни королевству, ни лично его величеству, а мне дает богатство.

– Так причем тут рудник Аржантьер?

– Если рудники по добычи золота и серебра будут находиться в одних руках, обменные операции, которые господин Молин производит с этими двумя благородными металлами, уже не вызовут никаких подозрений.

Граф замолчал. Анжелика тоже, обдумывая все, что только что узнала.

– Как же все удачно придумано, – когда она заговорила, в ее голосе прозвучала горечь. – Вы получаете рудник, отец пристраивает свою непутевую дочь, которой грозит судьба ее тетушек-бесприданниц, а я выступаю лишь разменной монетой в вашей игре…

Анжелика почувствовала опустошенность, сил держаться гордо и холодно у нее больше не осталось, и она спрятала лицо в ладонях.

Жоффрей де Пейрак подошел к ней и осторожно, словно боясь спугнуть, обнял за плечи.

– Нет, дорогая, я не хочу для Вас такой судьбы. Боюсь, я не выдержу, если вы будете смотреть на меня, как на врага или охотника, желающего пленить прекрасную нимфу, – ладонь мужчины коснулась волос девушки. – Увы, юный паж счастливее меня. Он сумел завоевать бесценное сокровище, которым желали бы владеть даже короли.

Девушка вздрогнула и подняла взгляд на графа.

– Анри? Причем тут он?

– Разве вы не влюблены в него?

Анжелика нервно рассмеялась.

– Кто это Вам сказал? Рогье, конечно, мил, но… – она покачала головой. – Он уехал на рассвете. Даже не попрощавшись.

Граф пристально смотрел в глаза цвета изумруда, словно пытаясь найти там подтверждение ее словам.

– Боже, какой же я глупец, – наконец прошептал он и, не дав Анжелике опомниться, притянул девушку к себе и прижался губами к ее губам.

Она слегка вздрогнула от неожиданности этого поцелуя, но уже через секунду сама потянулась навстречу Жоффрею и растворилась в нежности его объятий и жаре трепещущих губ.

– Так Вы станете моей женой, Анжелика? – тихо спросил граф, слегка отстранившись от нее.

– Для того чтобы Аржантьер стал вашим? – лукаво улыбнувшись, проговорила девушка.

– Рудник будет принадлежать вам, – прижимая ее к себе, ответил де Пейрак. – А вы – мне, навсегда.

Анжелика почувствовала, как теплая волна счастья охватывает все ее существо. Это была клятва, это было обещание. Обещание любви.

– Так что Вы ответите мне, моя маленькая фея? – стараясь не показывать своего волнения, спросил граф. – Решать вам, моя дорогая. Я не собираюсь вас неволить.

Анжелика перестала улыбаться и со всей серьезностью проговорила:

– Мелюзина предсказала мне опасную судьбу.

– Я уже успел в этом убедиться, – кивнул граф. – И поверьте, со мной будет не легче. Я умею выбирать себе как верных друзей, так и непримиримых врагов. Вы готовы рискнуть, Анжелика?

Девушка улыбнулась:

– Вы не оставляете мне выбора, граф. Вы забрали мое сердце и теперь спрашиваете, готова ли я следовать за ним, – она немного помолчала и тихо добавила, глядя ему прямо в глаза. – Да, граф Жоффрей де Пейрак, я выйду за вас.

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of