Фанфик «Маленькая фея». Часть 09 – Разговоры и заговоры. Автор Чеширская Кошка PG-13

Несмотря на поздний час, в домике управляющего Плесси-Бельер горел свет. Сам хозяин дома и его гости сидели в гостиной возле камина. Анжелика, переодетая в платье дочери эконома и укутанная в плед, грелась у огня, допивая горячее вино со специями, заботливо приготовленное госпожой Молин. Она наконец перестала дрожать и рассказала о своем побеге, отвратительном герцоге и неумолимо надвигающейся свадьбе с ним.

– Вы умеете выбирать себе врагов, мадемуазель, – усмехнулся де Пейрак, выслушав её сбивчивый рассказ. – Хотя этот талант у Вас с детства, насколько я помню. Этот ваш шокирующий диалог с принцем Конде…

Анжелика побледнела, вспомнив свою безрассудную выходку, и ту роль, которую во всей этой истории с ларцом сыграл сам граф, но сейчас её мало волновали дела минувших дней.

– Я всего лишь защищала свою подругу, – словно в свое оправдание проговорила девушка.

– Мы понимаем, – кивнул господин Молин. – И никто Вас не обвиняет в проявленном благородстве и участии, но сейчас нужно придумать, как защитить Вас от герцога.

Анжелика несколько минут молча смотрела на огонь в камине, словно на что-то решаясь, потом встала и скинула с себя плед:

– Господин Молин, спасибо Вам за гостеприимство. Граф, – присела она в реверансе.

– Куда Вы собрались? – встал со своего места хозяин дома, удивляясь такой неожиданной перемене в своей гостье.

– Домой, в замок. Я не хочу, чтобы отец, а уж тем более герцог, подумали, что я снова сбежала, – сбивчиво проговорила девушка.

Все эти лихорадочные движения и неуверенные фразы выдавали ее истинное состояние, хотя она и старалась выглядеть сильной и решительной. Но до очередного срыва, который мог привести к более плачевным последствиям, чем недавняя прогулка по лесу в дождь, было уже рукой подать.

– Не волнуйтесь, мадемуазель де Сансе, как только вы прискакали, я отправил к вашему батюшке слугу с сообщением, что встретил Вас в лесу и предложил переждать ливень у меня.

Девушка стояла в растерянности, не зная, что делать – бежать в замок, сквозь дождь, или все же остаться в гостеприимном доме, где ей сейчас было намного уютнее и спокойнее, чем в родных стенах.

– Останьтесь, – взял девушку за руку де Пейрак. – Вам стоит отдохнуть. Вы совершенно измотаны, – он улыбнулся ей, и эта улыбка причудливо сморщила его лицо, но зато открыла белоснежные зубы.

Анжелика вздрогнула, но не отвела взгляда. За то время, что она не видела таинственного графа, черты его лица почти изгладились из ее памяти, но, что удивительно, его шрамы теперь совсем не пугали её. Благодаря всей этой истории с герцогом, девушка поняла, что бояться стоит не физических уродств, а уродств душевных. И поэтому, робко улыбнувшись ему в ответ, согласно кивнула:

– Вы правы. – Девушка мягко высвободила свою ладонь из его руки. – Доброй ночи, господа, – поклонившись мужчинам, она отправилась наверх, в приготовленную для нее хозяйкой комнату.

– Сложная ситуация, – вздохнул Молин, стоило юной баронессе скрыться из виду.

– Действительно, – согласился граф. – Лично я не встречался с герцогом, но то, что я слышал о нем, ужасает. Меньше всего я желал бы женщине или девушке оказаться в его лапах. Тем более такой, как Анжелика.

– Вся беда в том, что барон уже пообещал руку дочери герцогу. Переубедить его очень сложно, – покачал головой управляющий. – Сколько я его знаю, он был так же упрям, как и его мулы. Да, Арман довольно простодушен и искренен, но он не поверит расхожим слухам о герцоге без весомых доказательств.

– Тогда нужно скомпрометировать де Модрибура, – достав из кармана сигару, Жоффрей зажег её о головешку из камина. – Чтобы ему пришлось снять свою маску. Только герцог слишком хитер и осторожен, чтобы показать свое истинное лицо.

– Если бы появился еще один претендент на руку мадемуазель де Сансе, это сильно рассердило бы герцога, – взглянул на графа старик. – Мне казалось, что Вы хотели приобрести в собственность рудник Аржантьер. Хочу предупредить, что барон не уступит и пяди своей земли, какую бы сумму Вы ему не предложили, но другое дело, если рудник станет приданым для одной из его дочерей.

Жоффрей с иронией посмотрел на мужчину, прекрасно понимая, куда тот клонит, но Анжелика была еще слишком юна, почти ребенок, чтобы рассматривать ее в качестве жены. Да и сам граф пока не собирался связывать себя узами брака.

– Давайте не будем торопить события. Герцог не из тех, кто так просто выпустит свою добычу, и поэтому идти на прямое столкновение с ним мне бы не хотелось. Я предпочитаю изучить своего противника, прежде чем переходить к активным действиям, – выпуская кольца дыма, проговорил де Пейрак.

– Вам виднее, – почтительно поклонился Молин. – Я постараюсь разузнать поподробнее о темных делах герцога по своим каналам. Иногда слуги знают намного больше того, что говорят господа. Поверьте, Анжелика всегда была любимицей барона, и тот не простит себе, если станет причиной её гибели.

– Вот и славно, господин Молин, – загасил сигару де Пейрак и бросил огарок в камин. – Я же займусь делами на руднике и постараюсь подобраться ближе к герцогу. Возможно, мне удастся вызвать его на откровенность.

Разговор был окончен и управляющий откланялся, оставив графа в одиночестве.

***

За окном занимался рассвет. Анжелика проснулась и села на постели, не сразу понимая, где она и что произошло. Как только последние видения сна, разбудившие её, растаяли, она вспомнила о встрече с графом де Пейраком, произошедшей накануне.

Щеки девушки заалели – вчера она совсем забыла о приличиях! Но в тот момент она была сама не своя, продрогшая от дождя и дрожащая от нахлынувшего на нее отчаянья, всерьез размышляющая о самоубийстве, как о лучшем выходе из всей этой безнадежной ситуации. В тот момент ей хотелось просто идти по тропинке, не думая, куда и зачем, и встреча с диким кабаном казалась ей предпочтительнее, чем возвращение домой. И тут, в пелене дождя, как по волшебству, возник он – всадник в черном, граф де Пейрак.

Анжелика вспомнила ту их первую встречу, когда ветка, на которую она забралась, хрустнула под ней, и она, не успев даже толком испугаться, оказалась на руках у незнакомца. Может, Мелюзина права, и эта встреча была судьбоносной…

Девушка слегка улыбнулась. Такой романтический настрой был ей несвойственен, и уж тем более неуместен сейчас, когда её насильно должны были выдать замуж за самого ужасного человека на свете.

Она поднялась с постели. Ей хотелось пить, и она раздумывала, не улизнуть ли ей потихоньку, пока остальные жильцы дома еще не проснулись. Дождь прекратился, но туман еще не рассеялся, и создавалось впечатление, что мир вокруг растворился, и ни осталось больше ничего, кроме маленького домика из красного кирпича и его обитателей.

Анжелика, накинув пеньюар на доходящую ей до пят ночную сорочку, видимо, тоже принадлежащую дочери Молина, спустилась вниз. Проходя мимо кабинета управляющего, она, как когда-то в детстве, заглянула в приоткрытую дверь.

Уже потухший камин не давал тепла, и поэтому в комнате было прохладно. На одном из кресел, закинув ноги на грубо сколоченный табурет, спал граф. Она смотрела на него сбоку, и изуродованная сторона лица была скрыта от нее. И вдруг перед ней предстал совершенно иной человек с безукоризненным профилем, какие выбивают на медалях, с шапкой пышных черных кудрей.

– Вижу, ваши повадки озорной маленькой феи остались прежними, – ухмыльнулся граф, не открывая глаз.- Заходите же.

Девушка переступила порог и медленно прошла к второму креслу, стоящему у камина.

– Вы ночевали здесь? – спросила девушка, имея в виду кресло в кабинете.

– Нет, – улыбнулся граф, разминая затекшие из-за неудобной позы мышцы. – Спустился под утро. Вам тоже не спалось?

Анжелика пожала плечами, не желая признаваться, что почти всю ночь её мучили кошмары.

– Я хотела сказать Вам спасибо, – посмотрев прямо в лицо графу, произнесла Анжелика, потом перевела взгляд на потухший камин, словно желая разглядеть там искры угасшего пламени. Её голос стал тише. – Вчера в лесу мне казалось, что выхода нет, и у меня оставался только один путь – сдаться, но сейчас… – она снова посмотрела на де Пейрака и в глубине её глаз блеснул огонек решительности. – Сейчас я намерена победить.

Мужчина с любопытством смотрел на девушку. Вчера, потерянная, продрогшая, с отчаянием во взгляде, она была похожа на маленького ребенка, но теперь, с этим шальным огоньком в колдовских глазах, Анжелика напомнила ему ту отчаянно храбрую девочку, которая с небывалой смелостью противостояла принцу Конде.

– И что Вы намерены делать? – поинтересовался граф.

– Открыть отцу глаза на де Модрибура, – с хитрой улыбкой ответила девушка.

– Я буду рад Вам помочь, – шутливо поклонился де Пейрак.

– Осторожно, господин граф, – в том же тоне ответила Анжелика. – С теми, кто мне помогает, случаются неприятности, – и она внезапно погрустнела, вспомнив об Анри.

– Не беспокойтесь, мадемуазель де Сансе. Я не боюсь неприятностей и умею с ними справляться.

Их взгляды встретились. Они стояли рядом с камином на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Тишина, повисшая в комнате, казалась осязаемой. От этого странного напряжения Анжелика почувствовала, как мурашки побежали по ее спине. Девушке вдруг захотелось коснуться рукой черных, как смоль, волос мужчины. Анжелика сжала ладони в кулачки и смущенно отвела взгляд:

– Мне пора домой, – шепотом произнесла она, разрушая эту колдовскую атмосферу вокруг.

– Да, – так же тихо ответил граф, отступая назад. – Я велю слуге проводить Вас.

– Хорошо, – кивнула баронесса. – Я буду готова через несколько минут, – и сделав неловкий реверанс, она поспешно направилась к двери.

Он тихо окликнул ее:

– Анжелика! Анжелика!

Он стоял возле камина в таинственной позе итальянского Арлекина, прижимая палец к губам.

– Сударыня, никому не рассказывайте, что я в Монтелу. Пусть пока это будет наш маленький секрет.

Девушка согласно кивнула, и нерешительно улыбнувшись, выскользнула за дверь.

***

Анжелика вернулась в замок в сопровождении слуги господина Молина. Барон стоял во дворе, раздавая указание слугам.

– Вот и ты, моя маленькая дикарочка, – улыбнулся ей отец.

Барон де Сансе был в хорошем расположении духа сегодня.

– Вижу, даже монастырские стены не изменили твоих привычек бегать по лесу, – покачал головой мужчина. – Надо сказать спасибо господину Молину, а то я уже собирал людей на твои поиски. Его слуга прибыл вовремя.

– Простите, отец, – склонив голову, проговорила девушка. – Я не думала, что так произойдет.

– Ладно, пустое, – махнул рукой Арман. – Ты жива и здорова, и это главное. А сейчас иди позавтракай, и мы с тобой совершим небольшую прогулку.

– Куда? – удивилась Анжелика.

– Увидишь, – таинственно проговорил барон.

– А герцог к нам не присоединится? – подозрительно спросила девушка.

– Нет, Его светлость уехал по делам и вернется лишь вечером, – ответил барон.

Девушка облегченно выдохнула. Ей совсем не хотелось видеть Модрибура, тем более сейчас. Она уговаривала себя, что не боится противного старика, но каждый раз, вспоминая его отталкивающее лицо, холодные глаза, кривящиеся в гадкой усмешке губы и угрозы, ее бросало в дрожь.

Анжелика наскоро позавтракала, пропуская мимо ушей ворчание и причитания кормилицы, и переодевшись, вернулась во двор.

По распоряжению барона конюх оседлал двух лошадей. Заинтригованная словами отца, Анжелика ни о чем не спрашивала. Неожиданно какое-то странное чувство охватило ее. Только несколько мгновений спустя она вдруг осознала, что произошло. Рука конюха, помогавшего ей сесть в седло, скользнув по ее ноге, задержалась и погладила ее, что уже никак нельзя было счесть нечаянностью.

Барон ушел в замок сменить сапоги и надеть чистый воротник.

Анжелика нервным жестом отдернула ногу, и лошадь сделала несколько шагов.

– Это еще что!

Она чувствовала, как покраснела, и злилась на себя за то, что эта мимолетная ласка взволновала ее.

Конюх, здоровенный, широкоплечий детина, поднял голову. Из-под пряди темных волос знакомым лукавством светились его карие глаза.

– Николя! – воскликнула Анжелика. Теперь в ней боролись два чувства: радость от встречи со своим товарищем детских игр и смущение, вызванное его дерзостью.

– А-а, ты наконец узнала Николя! – воскликнул барон де Сансе, широким шагом приближаясь к ним. – Вот уж истинное наказание для нас, никто не может совладать с ним. Ни на земле, ни с мулами – нигде не желает работать. Бездельник и бабник – вот он каков, твой прелестный дружок, Анжелика.

Но Николя, казалось, совсем не смутил такой отзыв барона. Он продолжал смотреть на Анжелику и смеялся, показывая белые зубы, смеялся дерзко, почти нагло. Из-под расстегнутой рубашки видна была его мускулистая загорелая грудь.

– Эй, малый, садись на мула и поезжай за нами, – приказал барон, ничего не заметив.

– Слушаюсь, хозяин.

Они проехали по подъемному мосту и свернули налево.

– Куда мы едем, отец?

– На старый свинцовый рудник.

– К развалинам неподалеку от Ньельского монастыря?

– Совершенно верно.

Анжелика вспомнила обитель распутных монахов, свою безумную детскую затею бежать в Америки и рассказ брата Ансельма о руднике, о том, как в древние времена там добывали свинец и серебро.

– Не понимаю, какое отношение имеет этот заброшенный клочок земли к…

– Теперь он уже не заброшен и называется Аржантьер. Это и есть твое приданое. Если ты помнишь, Молин в свое время просил меня возобновить права нашей семьи на разработку рудника, а также хлопотать об освобождении от налогов четверти добытого свинца. Когда мне удалось добиться этого, он привез туда рабочих-саксонцев. Видя, какое значение он придает нашей, прежде заброшенной земле, я как-то сказал ему, что предназначил ее тебе в приданое.

– И теперь он достанется герцогу? – передернув плечиками, спросила девушка.

– Когда он станет твоим мужем, – кивнул барон. – Слуга, приехавший с тобой, передал мне письмо от управляющего о том, что господин Молин хотел бы видеть меня на руднике. И я решил заодно показать тебе твое приданое.

Анжелика ехала чуть позади барона, и он не мог видеть выражение ее лица. А она в бессильной злобе кусала губы своими белыми зубками. Разве могла она объяснить отцу, в какое безвыходное и даже опасное положение поставили её и всю семью, если он убежден, что так ловко устроил счастье своей дочери!

Они добрались до рудника за час. Когда-то Анжелике представлялось, что этот черный карьер и гугенотские деревни неподалеку от него находятся где-то на краю света, а теперь вдруг оказалось, что они совсем близко. Это впечатление подкрепляла отличная дорога, которая вела туда. Около рудника появились дома для рабочих.

Отец и дочь спешились, и Николя взял лошадей под уздцы.

Заброшенный рудник, так врезавшийся в память Анжелики, изменился до неузнаваемости.

По желобам сюда подавалась проточная вода, которая с помощью колес приводила в движение несколько вертикальных каменных жерновов. Чугунные рудодробильные песты с неимоверным грохотом дробили большие глыбы породы, которые рабочие откалывали от скалы кувалдами.

В двух печах жарко пылало пламя, раздуваемое огромными кожаными мехами. Рядом с печами высились черные горы древесного угля, все остальное пространство было завалено кучами породы.

Группа рабочих лопатами бросала размельченную жерновами породу в деревянные желоба, по которым тоже текла вода, другие скребками подгребали ее против течения.

Несколько поодаль высилась какая-то довольно солидная постройка, двери которой были затянуты сеткой, забраны железной решеткой и заперты на большой замок.

Два человека, вооруженные мушкетами, стояли у входа в это помещение.

– Здесь хранятся слитки серебра и свинца, – пояснил барон.

И преисполненный гордости, он добавил, что в следующий раз попросит Молина показать Анжелике этот склад.

Потом он повел ее к ближайшему карьеру, который спускался высокими террасами, метра в четыре каждая, образуя нечто вроде римского амфитеатра.

Тут и там под скалой зияли черные дыры туннелей, и из них время от времени появлялись ослики, которые тянули небольшие тележки.

– На руднике живет десять саксонских семей – потомственных рудокопов, литейщиков и камнеломов. Вот они-то вместе с Молином и ведут разработки.

– И сколько же рудник приносит дохода в год? – спросила Анжелика.

– Откровенно говоря, я никогда не задумывался над этим, – несколько смущенно признался барон Арман де Сансе. – Ты понимаешь, Молин регулярно вносит мне за него арендную плату. Он взял на себя все расходы по оборудованию. Кирпичи для печей привезены из Англии и, наверно, даже контрабандой из Испании, через Лангедок.

– Господин барон! Мадемуазель Анжелика! – услышали они голос эконома.

Анжелика обернулась и увидела двух всадников: управляющего поместьем Плесси-Бельер и графа де Пейрака. Девушка поймала на себя на том, что невольно заулыбалась, увидев знакомого колдуна. Подъехав поближе, они спешились.

– Господин барон, – поклонившись, поздоровался эконом.

– Молин, – кивнул Арман.

– Господин барон, позвольте представить Вам графа Жоффрея де Пейрака де Морана д’Ирристрю.

– Рад знакомству. Я – барон Арман де Сансе де Монтелу.

– Не потомок ли Вы Сальдебрейля де Сансе, коннетабля Аквитании, которого герцогиня Алиенора сделала сенешалем в благодарность за преданность и верную службу? – спросил граф.

– Именно, – гордо вскинув голову, подтвердил Арман. – Моя дочь, баронесса де Сансе, – представил барон Анжелику.

– Я очарован, сударыня, – поклонился де Пейрак с изяществом, которое сложно было ожидать от человека с искалеченной ногой.

Анжелика, присев в реверансе, закусила губу, чтобы не засмеяться над этой небольшой комедией, что невольно разыграли они перед её отцом. Темные глаза графа тоже сияли лукавством.

– Я как раз рассказывал дочери о том, что благодаря Вашей поддержке, это пустырь стал приносить прибыль. Ранее мне не удавалось с Вами познакомиться и лично поблагодарить Вас, но теперь, граф, знайте, что я в неоплатном долгу перед Вами, – проговорил барон.

– Я счастлив, что мой научный интерес стал полезным и для Вас, барон, и для вашей семьи.

– Надолго ли Вы в наших краях? – спросил Арман.

– Я приехал проследить за установкой новой паровой машины, и думаю, останусь еще на несколько дней.

– Тогда, я полагаю, Вы не откажетесь от приглашения на ужин сегодня в нашем замке. Там не будет никаких изысков, но Вы окажете нам честь своим присутствием, – с искренним гостеприимством пригласил де Сансе нового знакомого.

Жоффрей перевел взгляд на Анжелику, которая стояла чуть позади отца и делала вид, что не прислушивается к разговору мужчин. Граф про себя улыбнулся – все шло по их с Молином плану. Пора было встретиться с герцогом де Модрибуром лицом к лицу.

– Я польщен Вашим приглашением и с радостью принимаю его, – поклонился граф.

– Тогда ждем Вас. А теперь, к сожалению, нам нужно возвращаться назад, – попрощался барон. – До встречи. Молин, – кивнул он эконому, стоящему чуть поодаль и занятому разговором с одним из рабочих.

– Господа, – попрощалась Анжелика, на этот раз не сдержав улыбку.

Избегая снова встречаться взглядом с де Пейраком, девушка поспешила вслед за отцом.

– Господин барон, – окликнул барона Молин. – Подождите минутку.

Тот дал знак дочери, чтобы она отправлялась без него. Девушка нехотя пришпорила лошадь.

Никола на своем муле следовал за нею. Теперь она совсем не обращала внимания на молодого слугу. Она гадала, для чего Молин попросил отца остаться, и что случится сегодня вечером? Обещание графа-колдуна приехать на ужин и встретиться с ненавистным герцогом означало, что у мужчины уже есть какой-то план.

Неожиданно ее думы прервал голос Николя:

– Мадемуазель! Мадемуазель Анжелика!

Она машинально натянула поводья, и лошадь, которая уже несколько минут шла пешком, остановилась.

Обернувшись, Анжелика увидела, что Николя спешился и машет рукой, подзывая ее.

– Что случилось? – спросила она.

Он с таинственным видом прошептал:

– Сойдите с лошади, я хочу вам что-то показать.

Она спрыгнула на землю, и слуга, обмотав поводья лошади и мула вокруг ствола молодой березы, углубился в рощу. Анжелика последовала за ним. Весенний свет, просачивавшийся сквозь молоденькие листочки, был цвета дягиля. В чаще, не умолкая, свистел зяблик.

Николя шел, нагнув голову, словно искал что-то. Наконец он остановился, опустился на колени и, поднявшись, протянул Анжелике пригоршню душистых красных ягод.

– Земляника, – прошептал он, и улыбка зажгла лукавый огонек в его карих глазах.

– Не надо, Николя, это нехорошо, – тихо ответила Анжелика.

Но от волнения на глаза ее навернулись слезы. Николя вдруг вернул её в чарующий мир детства, в чарующий мир Монтелу с прогулками по лесу, опьяняющим ароматом боярышника, прохладой, веющей от каналов, по которым Валентин катал её на лодке, речушками, где они с Николя ловили раков, в мир Монтелу, равного которому нет на земле, мир, где сладковатое, таинственное дыхание болот смешивается с резким ароматом окутанного тайной леса…

– А помнишь, мы называли тебя маркизой ангелов? – шепотом спросил Николя.

– Глупый, – дрогнувшим голосом проговорила она. – Николя, ты не должен…

Но она сама уже, как в детстве, брала губами нежные и сладкие ягоды прямо из его протянутых ладоней. И как тогда, Николя стоял совсем рядом, но только теперь этот некогда худенький живой мальчуган с лицом, напоминающим беличью мордочку, превратился в юношу на целую голову выше нее, и в вырез расстегнутой рубашки она видела его смуглую, заросшую черными волосами грудь, вдыхала исходящий от него резкий мужской запах. Она слышала, как медленно и тяжело он дышит, и, взволнованная, не решалась поднять голову, боясь встретиться с его дерзким и жарким взглядом.

Она продолжала есть землянику, поглощенная этим упоительным занятием, которое в действительности имело для нее какой-то особый смысл.

Когда исчезла последняя ягодка, Анжелика вдруг закрыла глаза и прислонилась к стволу дуба.

– Анжелика? – начал разговор Николя, переходя на местное наречие.

– Да.

– Это правда, что этот старик-герцог твой жених?

Девушка от неожиданности вопроса распахнула глаза:

– Кто тебе сказал?! – строго спросила она.

– Никто, – пожал плечами конюх. – Просто вокруг болтают.

Анжелика отошла от дерева и сделала несколько шагов в сторону мирно пасущихся мула и лошади. Потом, не сумев скрыть раздражения, резко бросила:

– Мало ли кто что болтает!

Парень некоторое время смотрел ей вслед, потом быстро нагнал, схватил за плечи, развернул к себе и крепко прижал к груди.

– Анжелика, давай сбежим. Помнишь, мы хотели попасть в Америки. Мне никто не нужен, кроме тебя. Я это понял, когда ты уехала. Я тогда несколько дней ходил сам не свой. Это правда, я лентяй, бегаю за девками, мне противно возиться с землей и со скотом. Я и сам не знаю, чего хочу. Раньше мое место было подле тебя. И теперь мне не нужен никто кроме тебя. Давай убежим, Анжелика!

Птицы в ветвях деревьев испуганно смолкли.

– Ты бредишь, бедный мой Николя, – ласково сказала Анжелика.

– Только не жалей меня! – воскликнул Николя, и, несмотря на его загар, видно было как он побледнел.

Девушка освободилась от его объятий и тряхнула своими длинными волосами, которые, как прежде, свободно спадали ей на плечи. Ее охватил гнев.

– Мы больше не дети, Николя, и сейчас не время для глупых фантазий!

Анжелика пошла по тропинке к дороге, нервно сбивая хлыстом нежные побеги на кустах, которые росли на обочине.

Конь и мул дружно паслись на опушке леса. Николя отвязал их. Не поднимая глаз, он помог Анжелике сесть в седло.

Нет, она больше не будет убегать. Она будет сражаться за свою свободу. Анжелика хлестнула коня и пустила его во весь опор.

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of