Фанфик «Моя тайна». Автор Светлячок. Часть 3 – Ловушка для феи PG–13

– Войдите, – громко сказал Пейрак.

Анжелика успела отпрянуть от окна буквально за мгновение до того, как открылась дверь. Она услышала быстрые шаги и шелест платья.

– Ты как нельзя кстати, Марго! Нам нужно еще вино, а то без него мы с Фабрицио совсем отклонились от первоначальной темы нашей занимательной беседы, – весело начал граф, но уже через мгновение серьезно спросил: – Что случилось?

Служанка молчала.

– Я спрашиваю, что случилось, – холодным, словно сталь, голосом повторил свой вопрос Пейрак.

– Монсеньор, графиня… – раздался испуганный женский голос.

Анжелика вся напряглась и вжалась в стену. Что собиралась сказать Марго? Неужели она заметила ее на балконе, проходя по саду?

По воцарившейся в библиотеке тишине девушка догадалась, что в этот момент Жоффрей смотрел на служанку своим особенным взглядом, который без лишних слов побуждал его собеседника продолжать говорить.

– Графини нигде нет, монсеньор, – пробормотала Марго.

– Как это графини нигде нет? – изумленно вмешался Контарини.

– Я пришла к ней, как обычно, чтобы помочь приготовиться ко сну. Постучала, но никто не ответил. Подождав у двери, я заметила, что она не заперта. Я…я испугалась, что с ней могло что–то случиться, и осмелилась войти, а там – никого. Кровать не тронута, сорочка на месте…

Граф по–прежнему молчал. Анжелика живо представила себе его непроницаемое лицо и внимательный взгляд, устремленный на служанку.

– Это случилось пару часов назад. Я не хотела вас беспокоить, монсеньор, – извиняясь, сказала Марго. – Но с тех пор никто так и не видел графиню. Я обыскала все общие комнаты, стараясь не потревожить гостей, несколько раз возвращалась в ее апартаменты, но они пусты. В саду уже давно погасили огни, на улице ночь, все гости разошлись по своим комнатам, а ее нигде нет.

Анжелика замерла в своем убежище и, казалось, даже не дышала. Надо же было этой дурехе Марго начать ее искать! Как же теперь незаметно вернуться к себе и объяснить свое отсутствие?

– Я подумала было о том, что она отправилась в дом на Гаррону, – растерянно продолжала служанка. – Но сходив в конюшни, я узнала, что графиня не заказывала портшез, а все лошади стоят на месте.

В комнате воцарилось молчание. Анжелика не смела пошевелиться. Малейшее движение, шорох платья могло быть услышано, так как наступила полная тишина. Девушке показалось, что она может уловить звук падающих песчинок в песочных часах. Время словно замедлилось и стало тягучим. Вдруг она услышала спокойный голос мужа:

– Не переживай, Марго. Я уверен, что с графиней все в порядке, и она скоро найдется. Не стоит тревожить гостей и наводить панику среди слуг, мы справимся своими силами. К тому же я не хочу, чтобы утром весь дом говорил об этом происшествии. Ступай и жди графиню в ее комнате, а мы с Фабрицио еще раз обойдем замок.

Немного помолчав, Пейрак добавил:

– И никому ни слова.

– Да, мессир.

Как только за служанкой закрылась дверь, он обратился к Контарини:

– Извините, мой друг, но похоже, что нам придется прервать нашу беседу и отравиться на поиски моей молодой жены. Мне совсем не хочется допустить появления слухов о том, что великий лангедокский хромой после выгодной женитьбы сжил со свету свою прекрасную супругу, – нарочито развязно сказал граф.

– Жоффрей, а, что если с Анжеликой что-нибудь случилось? – взволнованно спросил Контарини. – Я слышал за ужином разговоры о бандах мародеров, орудующих в Тулузе…

– Вы преувеличиваете, мой друг, – сухо оборвал его Пейрак и быстрым шагом направился к двери.

Фабрицио окликнул его:

– Но все же, у вас есть какие-нибудь догадки по поводу местонахождения вашей жены?

– Не знаю, но похоже, вы были правы: сейчас она действительно не на своем месте, – насмешливо ответил граф, закрывая за собой дверь.

Анжелика услышала, как в замке повернулся ключ, и щелкнул замок.

***

«О нет, Боже, только не это!» – пронеслось в голове у девушки. Выбежав из своего укрытия, она в надежде бросилась к двери. Заперто… «Как же я могла забыть о том, что Жоффрей всегда закрывает библиотеку, и не взяла свой ключ? Я совсем не обратила внимания на то, что она оказалась незапертой, когда вошла! Может, здесь был кто–то из гостей? О, нет, о чем я думаю?!» – Анжелика потерла пальцами виски, желая избавиться от назойливых мыслей. «Что же делать?!» Паника охватила ее, и она стала метаться по комнате, словно маленькая птичка в тесной клетке. Она была так увлечена беседой мужчин, что совсем забыла о времени, а мысль остаться запертой в этой комнате даже не приходила ей в голову. От охватившего ее беспокойства Анжелика сцепила руки в замок и так сжала пальцы, что они побелели. О том, чтобы постучать в дверь и громко позвать кого–нибудь, не могло идти и речи. Но и оставаться на месте было нельзя! Сейчас ее ищут по всему дому! Что скажет граф, если увидит ее в библиотеке? При одной мысли об этом Анжелику охватило отчаяние.

«Я не могу ждать, когда они найдут меня здесь. О, Боже, какое же это будет унижение! Я не вынесу этого!». Комната вдруг показалась Анжелике маленькой и душной, она жадно хватала воздух ртом и никак не могла надышаться. У нее перехватило дыхание, и она положила руку на грудь, словно желая заглушить громкие удары сердца. Взглянув на распахнутое окно, девушка выбежала на балкон и, облокотившись о перила, вдохнула полной грудью. Немного успокоившись, она посмотрела на звездное небо, и ее взгляд внезапно упал на ветвистое дерево, росшее рядом с балконом. «Ну конечно!» – промелькнуло в ее голове. Библиотека находилась на втором этаже особняка и, при наличии определенной ловкости и сноровки, можно было попробовать спуститься по его стволу вниз. Анжелика еще не забыла, как проворно в детстве лазила по деревьям и карнизам замка Плесси, поэтому надеялась на то, что ее план удастся. «Ну, же! Это единственный выход!» – подбадривала она себя. Оглянувшись по сторонам и удостоверившись в том, что в саду никого не было, девушка ловким движением подняла юбки и осторожно переступила через балюстраду.

Собрав все свое мужество, Анжелика ухватилась за ветку и аккуратно переставила на дерево правую ногу. Платье мешало, корсет сковывал движения, но она упорно продвигалась вперед. «Только бы меня никто не увидел, только бы успеть!» Когда она была уже совсем недалеко от земли и позволила себе немного расслабиться, ее туфелька предательски скользнула по коре, и девушка начала падать. Лихорадочно хватаясь за ветки, она царапала руки, прическа растрепалась, а волосы цеплялись за сучки. Анжелика в ужасе закрыла глаза…

Многочисленные юбки смягчили падение, но Анжелика не смогла избежать удара головой о торчащий из земли корень. Держась за ноющий висок, она аккуратно поднялась и оправила платье. «Это будет тебе наукой! Это будет тебе наукой!» — сердито твердила она. Пытаясь ступить на ногу, девушка ощутила острую боль в лодыжке, но, пересилив себя, подобрала юбки и медленно зашагала по песчаной аллее. «Скажи спасибо, что не переломала себе ноги!» – язвительно отозвался внутренний голос.

Как всегда, в моменты крайней опасности ей в голову пришла совсем неуместная мысль: «В таком случае, вы с графом были бы замечательной парой: великий лангедокский хромой и его юная хромая супруга». Анжелика нервно рассмеялась. Это неосторожное движение отдалось тупой болью в ее раненом виске.

Вдруг в тени грабовых аллей девушка увидела темный силуэт. Он быстро скользил по густой зелени и казался огромным. «Вот он, злой дух, обитающий в этом замке! Жиль де Рец!». Отчаяние и страх, словно свинцовая плита, опустились на плечи Анжелики, ее руки начали дрожать, запутавшись в складках платья. Она увидела, что от дома ее отделяет всего несколько десятков шагов, и бросилась к особняку. Внезапно острая боль в ноге дала о себе знать, пронзив все тело, голова закружилась, и, оступившись, она упала в розовый куст.

Девушка из последних сил пыталась высвободиться из колючих зарослей. Казалось, чем больше она сопротивлялась, тем сильнее держал ее в своих объятиях этот невидимый противник, проникая острыми шипами под самую кожу. Платье рвалось в клочья, руки кровоточили, а волосы тесно сплелись с листьями дурманящих роз. Внезапно слезы предательски потекли по щекам Анжелики, в глазах потемнело, и она поняла, что проиграла. «Я погибла! Сейчас злой дух настигнет меня!», – подумала девушка, и в следующий миг ее сознание погрузилось в пустоту…

***

Когда Марго сообщила Жоффрею де Пейраку о пропаже жены, он насторожился. Граф знал свою горничную с юных лет и не сомневался в том, что она не будет тревожить его по пустякам. Общая трагедия детства настолько крепко соединила их жизни, что он был уверен в ней, как в родной любящей сестре. Именно поэтому граф доверил ей все заботы об Анжелике.

Отправив Марго еще раз проверить все общие комнаты, залы, а также апартаменты жены, Пейрак попросил Контарини осмотреть сад, а сам вскочил на коня и направился в свой маленький особняк на Гарроне. Он до последнего таил надежду, что вот–вот найдет ее, встретит в галерее, в саду, но ее нигде не было. Убедившись в том, что Анжелика не появлялась в домике на Гарроне, граф почувствовал, как тревога ледяной змеей закрадывается в его сердце. Где же она? Что могло случиться? Он никогда не делал поспешных выводов, и с холодной беспристрастностью ученого постарался вспомнить прошедший вечер. Закрыв глаза, Жоффрей попытался воскресить в памяти детали сегодняшнего ужина: блюда, которые подавали к столу, сорта вин, лица гостей, темы разговоров… С удивлением он отметил, что почти ничего не помнил об этом, зато с легкостью мог сказать, во что была одета Анжелика, какие на ней были украшения, над чем она смеялась и с кем танцевала. Он вдруг осознал, что украдкой наблюдал за ней весь вечер и не мог отвести от нее восхищенного взгляда, словно влюбленный мальчишка, который подглядывает за возлюбленной и боится признаться ей в своих чувствах.

Ах, Фабрицио! Как же он был прав! Он сразу понял то, в чем Жоффрей не смел признаться даже самому себе. Конечно, он знал, что все без исключения очарованы красотой его юной жены. Он видел завистливые взгляды женщин, слышал восторженные и, порой, довольно откровенные речи мужчин в ее адрес. Это льстило его самолюбию. Он был горд, что эта прелестная юная девушка, которая, без сомнения, затмила бы самых прославленных красавиц при королевском дворе, была его женой. Но незаметно для самого себя из прекрасного приобретения великого лангедокского хромого, коим она и была для него до их знакомства, Анжелика превратилась в полноправную хозяйку его дома, его желаний, а теперь – и всех его мыслей.

Его восхищали не только ее красота, но и гибкий ум, детская непосредственность, непредсказуемость и, конечно, ее невинность. Граф осознал, что его больше не привлекали другие женщины, кружившие вокруг него, как мотыльки возле огня. Он заигрывал с ними, был мил, обходителен, но ни одна из них не вызывала в нем желание и страсть, которые бы позволили забыть об Анжелике. Порой он был на грани, чтобы подойти к ней и сжать в своих объятиях, но вовремя сдерживался, напуская на себя показное безразличие или надевая маску холодной иронии. Он готов был ждать ее, потому что знал, чувствовал, что ее любовь откроет ему нечто новое, неизведанное и, кто знает, может, даже сделает по–настоящему счастливым.

В прекрасном Отеле веселой науки дни и ночи напролет царили легкость и веселье, воздух был буквально пропитан пьянящим ароматом любовного томления. Жоффрей хотел, чтобы Анжелика была окружена этой атмосферой, погрузилась в сказочный и новый для нее мир головокружительных эмоций и страстных порывов. Она была постоянной зрительницей спектакля, поставленного для того, чтобы покорить ее и пробудить стремление к познанию чувств, которые может дать только взаимная любовь… Внезапно он поймал себя на мысли о том, что Анжелика похожа на его мечту, которую он себе выдумал еще в детстве, будучи очарованным философией и романтикой куртуазной любви и поклонения Прекрасной даме.

В этот вечер она была ослепительно–прекрасной, одаривая окружающих своей чудесной улыбкой. Сколько кавалеров кружило возле нее? Граф вспомнил, что среди них было несколько незнакомых ему лиц: красавец маркиз де Брюссо, пылкий виконт де Клермон, развязный барон де Лассаль… Он видел их восхищенные, светящиеся желанием взгляды, руки, обнимающие Анжелику за талию во время танцев, склоненные к ее пальчикам губы, и вдруг новое и непонятное чувство стало медленно, словно яд, растекаться по венам, проникать в сердце Жоффрея и отравлять его душу.

Могла ли Анжелика ответить на их пылкие признания? Могла ли она решиться на то, чтобы забыть о своем уродливом хромом супруге в объятиях юного красавца? Он снова стал лихорадочно вспоминать прошедший вечер и мог поклясться, что Анжелика никого не выделяла из толпы своих поклонников. Она была с ними сдержанно мила и обходительна. Нет, ему не в чем ее упрекнуть. Но Боже, разве можно не заподозрить эту молодую женщину, созданную для любви, в отсутствии желания познать эту любовь? Разве не витала она везде: в воздухе, в песнях, в цветах, в беседах?

Как ни старался Жоффрей отвлечься и подавить в себе зачатки мучительных подозрений, перед его глазами вдруг предстало запрокинутое и искаженное страстью лицо его жены, обращенное к другому мужчине. Неужели она сейчас с кем–то из сегодняшних кавалеров? Он как будто наяву видел ее в чужих объятиях, распростертую на кровати и изнемогающую от желания, в то время как с ним она была холодна и неприступна.

От одной этой мысли Пейрак изо всех сил хлестнул коня и погнал во весь опор. Он пребывал в неописуемом гневе, не зная до этого момента, что способен испытывать подобное чувство. Эту всепоглощающую ревность, от которой невольно скрежетали зубы, и ладони сами собою сжимались в кулаки. Он не узнавал себя… Вдруг, резко остановив коня, Жоффрей громко и устрашающе рассмеялся: «Право, я не узнаю вас, граф де Пейрак! Что за ребячество? Разве такое поведение пристало тому, кто преподает уроки любви? Неужели великий обольститель потеряет голову и устроит скандал из–за адюльтера своей жены? Она того не стоит, такая же как все, еще одна марионетка…».

Несколько раз глубоко вздохнув, он попытался размышлять над другими вариантами исчезновения Анжелики. «А что если Фабрицио прав и здесь действительно замешаны банды мародёров? А что если она вдруг стала их жертвой? Но особняк хорошо охраняется, и никто не смог бы проникнуть в него незамеченным».

Где же она? Какие мысли блуждают в ее прекрасной головке? Что скрывается в омуте ее изумрудных глаз, в тайну которых хотело бы проникнуть столько мужчин? Жоффрей де Пейрак старался избавиться от наваждения, за которое презирал себя. Прежде он всегда умел вовремя освободиться из–под власти чувств, считая, что с его стороны было бы слабостью позволить любви занять в его жизни главенствующее место в ущерб его свободе и его трудам. Неужели ему придется признать, что Анжелика своими тонкими ручками и белозубой улыбкой околдовала его?

Графа окатила волна ярости, и он поспешил отогнать от себя подобные мысли. Он старался быть сдержанным и хладнокровным. Он должен спокойно разобраться во всем, не теряя головы.

Быстро спешившись, Пейрак оставил лошадь у конюшни и уверенным шагом направился к дому.

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz