Фанфик «Моя тайна». Автор Светлячок. Часть 4 – Тайна графа PG–13

Пребывая в мрачном расположении духа, Жоффрей не сразу заметил Марго, которая ждала его у входа в галерею, ведущую в сад. Когда граф увидел ее, в его глазах на мгновение мелькнула надежда. Однако по растерянному лицу горничной он понял, что Анжелика так и не нашлась. Его взгляд вновь стал непроницаемым и, подойдя к ней, он спокойно сказал:

– Ступай, Марго. Тебе необходимо отдохнуть.

Через мгновение из парка появился запыхавшийся Контарини с фонарем в руках. За ним по пятам следовала огромная темная фигура. Черты ее искусно скрывала ночь, и только белки глаз ярко выделялись на черном, как сажа, лице.

– Хозяин, каспаша… Ее нигде нет, – взволнованно проговорила тень голосом Куасси–ба.

Подбежавший Фабрицио сбивчиво продолжил:

– Я осмелился попросить о помощи вашего мавра, граф… Подумал, что вдвоем мы быстрее сможем осмотреть парк. Мы проверили беседки, но еще нужно пройтись по саду…

– Простите, друг мой, что заставил вас участвовать в поисках, – с натянутой улыбкой перебил его Пейрак. – Я и так достаточно злоупотребил вашей добротой. Вам следует немного поспать.

– Жоффрей, – протестующе начал Контарини, но граф положил ему руку на плечо и с нажимом сказал:

– Я сам закончу осмотр сада. Ступайте. Марго и Куасси–ба проводят вас.

Пейрак взял фонарь из рук растерянного венецианца и многозначительно посмотрел на слуг.

Фабрицио бросил на горничную быстрый взгляд, и они оба поспешно опустили глаза, однако Жоффрей успел разглядеть в них огонек сочувствия. От этого ему стало не по себе. Неприятное ощущение унижения ядовитой змеей скользнуло по его позвоночнику, и граф поспешно вышел на улицу.

Контарини проводил друга внимательным взглядом. По его напряженной спине Фабрицио понял, что Жоффрей чем–то чрезвычайно расстроен. Глубоко вздохнув, ученый направился в особняк. Марго и Куасси–ба поспешили за ним.

Пейрак остался один. Он знал, что Марго не будет спать до самого утра, да и Фабрицио не сомкнет глаз, но ему не хотелось видеть их взволнованные лица и делать вид, что ничего не случилось. Эти двое очень хорошо знали его, и он не смог бы скрыть от них свои мысли.

Прислонившись к колонне, Жоффрей взглянул на звездное небо. Он достал сигару и закурил, выпуская изо рта витиеватые кольца дыма. Летний ветерок трепал его густые волосы, и он отчетливо вспомнил, как много лет назад сидел у этой самой галереи с книгой в руках – обезображенный шрамами колченогий мальчишка, единственными друзьями которого были математические формулы и герои романов. Он не знал, что чувствовал сейчас: злость, ревность, беспокойство? Нет, пожалуй, совсем наоборот, он был на удивление спокоен. Недавний приступ ярости прошел, и он окончательно пришел в себя. Теперь внутри были только пустота и… разочарование.

Граф уже смирился с мыслью о том, что Анжелика проводит ночь в апартаментах одного из их гостей. Это было единственное логичное объяснение ее внезапного исчезновения. Где же еще она могла быть? Они проверили все: дом, парк, особняк на Гарроне… Он правильно сделал, что не пустил по саду слуг с факелами, не потревожил гостей. Зачем делать достоянием общественности этот неприятный инцидент?

Жоффрей был спокоен и рассудителен. Он был одинок… Одинок – как был тогда, в далеком детстве, о котором старался позабыть. Одинок – как будет потом, в скором будущем, о котором еще ничего не знал. Одинок – как всегда… Он рассматривал осколки своей разбитой мечты о любви почти с равнодушием. Неужели он действительно поверил в то, что его одиночеству пришел конец? В то, что среди толпы сменяющих друг друга лиц, масок и гримас он вдруг распознал ту, которая сможет заполнить эту пустоту? Ему на мгновение показалось, что она – глоток свежего воздуха, живая и непосредственная…

Раздраженным жестом Пейрак убрал падающие на глаза волосы и нечаянно задел рукой свои шрамы. Он вспомнил, как вставая по ночам, долго смотрел в зеркало на свое обезображенное лицо и называл себя дураком. «Глупец…Она такая же, как все…».

На улице уже было довольно прохладно, но граф не спешил уходить. Он с грустью смотрел на горизонт. Что скажет она, когда посмотрит в его глаза и поймет, что ему все известно? Как поступить с ней? Все разрешится утром, завтра его ждет нелегкий день. Но хотел ли он, чтобы наступило это завтра?..

Внезапно Жоффрей услышал какой–то звук. Он был похож на жалостный призыв раненого животного. Граф прислушался: ничего. «Черт! Совсем уже сошел с ума с этими поисками!» – гневно тряхнул головой Пейрак. Звук повторился. «Наверное, снова одна из моих гостий потеряла свою маленькую собачку. Лучше найти ее сейчас, пока пропажа не обнаружена. Не хватало еще потратить на это завтрашний день!».

Жоффрей пошел на звук. На этот раз он был уверен, что ему не показалось. Пройдя вдоль стены дома, он остановился. Неполная луна было похожа на миндаль и хорошо освещала сад. Вдруг звук раздался совсем неподалеку от Пейрака, из темного угла, куда не попадал лунный свет. Он высоко поднял фонарь и медленно прошел в темноту, боясь спугнуть зверя. Жоффрей внимательно смотрел себе под ноги и вдруг заметил в кустах роз странную груду из тканей. Подойдя ближе, граф остолбенел: он увидел, что из непонятной кучи тряпья торчит… женская рука! Он бросился вперед и уже через мгновение стоял на коленях возле Анжелики. В оцепенении Жоффрей смотрел на ее распростертое на земле тело в разорванном платье. Волосы вперемешку с листьями и лепестками роз разметались по плечам, а окровавленные руки безжизненно лежали не земле, словно белые веревки. В свете луны она показалась графу бледным призраком, мертвым болотным эльфом, раздавленным жестоким миром людей.

Все былые чувства Жоффрея испарилась, уступив место потрясению и….страху. Коснувшись руки жены, он понял, что она холодна, как лед. «Нет, не может быть… Только не она!». Склонившись над ней, Пейрак уловил легкое дыхание и аккуратно взял ее на руки. С полуоткрытых губ девушки сорвался слабый стон. Она медленно приоткрыла глаза.

– Анжелика!.. Что случилось? Вы ранены? Что с вами? Любовь моя… – взволнованно проговорил граф, но в следующий миг затуманенные глаза девушки вновь закрылись.

Жоффрей огромными шагами пересекал анфилады галерей и общих комнат, бережно прижимая к себе жену, словно драгоценную ношу. «Моя маленькая девочка…Все будет хорошо, все будет хорошо!» – шептал он, словно старался убедить в этом самого себя.

***

Анжелика очнулась в прохладных сумерках своих покоев. Луч света из–за приоткрытой двери разбудил ее. В тусклом свете подсвечника с тремя свечами, который высоко над головой держала Марго, она увидела на пороге комнаты двоих мужчин, тихо беседующих о чем–то. Одним из них был ее муж, Жоффрей де Пейрак. Одетый в черный костюм, отороченный серебряными кружевами и тесьмой алого цвета, он показался ей еще более высоким, чем она помнила. По его бледному лицу было видно, что он сильно взволнован. Смуглое, сильно изрезанное морщинами лицо собеседника графа сначала показалось Анжелике старым, однако, присмотревшись, она отметила, что он вовсе не старик. Что случилось? Почему Жоффрей здесь? С кем он говорит?

Вдруг девушка поняла, что лежит в своей постели, переодетая в ночную сорочку. Ее тело и руки ныли, болел висок и пощипывало лодыжку. Голова была словно в тумане, и она все никак не могла вспомнить, как здесь оказалась.

Вскоре мужчины закончили разговор и покинули комнату, оставив в ней лишь Марго. Служанка тихо подошла к Анжелике и начала расставлять на прикроватном столике какие–то склянки. Заметив, что графиня пришла в себя, она бросилась на колени перед кроватью и восторженно запричитала:

– Спасибо тебе, святая дева Мария. Вы очнулись, госпожа!

– Успокойся, Марго, – усталым голосом ответила Ажелика. – Что ты, в самом деле? Со мной все в порядке. Ничего не случилось…

– Все в порядке?! Ничего не случилось?! – возмущенно бросила камеристка. – Да я места себе не находила! Граф обыскал чуть ли не всю округу. Врач сказал, что если вы не придете в себя до утра, то… то…

Она смахнула набежавшие слезы и быстро отвернулась, делая вид, что занята лекарствами.

– Успокойся, милая Марго, – растерянно начала Анжелика. – Я действительно чувствую себя хорошо.

Она и подумать не могла, что эта стойкая и веселая женщина способна на подобное проявление чувств. Девушке стало не по себе оттого, что Марго так расстроилась из–за нее, и Анжелика попыталась успокоить служанку.

– Ну, же, присядь, – стала уговаривать ее Анжелика. – Так это был врач?

– Да, это был монсеньор Родриго Беншапрут из Толедо. Граф знал, что он гостит неподалеку и, на наше счастье, смог приехать очень быстро.

Закончив расставлять баночки, Марго окончательно успокоилась и присела на край кровати. Она внимательно посмотрела на Анжелику. Камеристка имела собственный взгляд на любовные перипетии этой пары, кое–какие догадки и большую надежду, но самым важным достижением в их отношениях она считала то, что «он» всегда исполнял все капризы Анжелики! Впрочем, она отнюдь не была капризной, эта молодая хозяйка. Словно сказочная фея, она однажды появилась в отеле Веселой Науки и с тех пор безраздельно царила в нем.

– Я никогда не видела хозяина таким, графиня, – тихим голосом сказала она. – Когда он нашел вас замерзшую в таком ужасном состоянии, я думала, что…

– Так это он нашел меня? – изумленно переспросила Анжелика.

– Да, граф нашел вас в саду и принес сюда. Он просидел возле вас всю ночь, пока вы были в горячке и бредили. Не отходил ни на шаг, пока сеньор Контарини ездил за врачом. Он сначала хотел отправится сам, но сеньор Фабрицио убедил его, что граф должен остаться с вами…

– Я бредила? – испуганно спросила Анжелика, схватив Марго за руку – Что…что я говорила?

– Я не знаю, – растерянно посмотрела на нее служанка. – Что–то про злого духа, дьявола, какого–то Жиля…

– Злой дух, дьявол, – медленно повторила Анжелика.

Она попыталась вспомнить. Вдруг ей стало страшно, дыхание участилось…

– Злой дух, я видела его в саду… он хотел нагнать меня…

– Да что вы, право? – испуганно взглянула на Анжелику Марго и приложила руку к ее лбу. – У вас опять жар? Выкиньте из головы эти глупости! Вот, выпейте отвар и дайте–ка я обработаю ваши раны.

Опираясь на подушки, Анжелика выпила лекарство. Пар окутал ее благоухающей дымкой, и она доверилась заботливым рукам служанки.

В памяти девушки постепенно начали всплывать события прошедшего вечера. Она вспомнила, как пошла в библиотеку и там уснула. Потом был разговор мужчин, и она что–то узнала, что–то услышала, что–то очень важное… Воспоминание мелькало на границе сознания, но как только она пыталась поймать его, оно тут же ускользало. А потом… Потом был неудачный побег, падение и… леденящий душу страх. Чего она так испугалась? Девушка вдруг вспомнила черный силуэт, скользящий по аллеям сада, и испытанный ранее ужас вновь охватил ее. Она задрожала и плотнее укуталась в одеяло. Да, тогда ей тоже было очень холодно и больно, а потом она провалилась в кромешную мглу…

Так значит, это он нашел ее! Это его сильные руки вырвали ее из леденящего душу мрака и нежно прижали к себе. Анжелика откинулась на подушки и закрыла глаза. Она вдруг вспомнила жар объятий мужа и то, как ей стало тепло и уютно. Ей даже почудилось на мгновение, что она летит. И эти глаза… в них было столько теплоты. Она раньше никогда не видела столько заботы в его глазах. Хотя, может, ей это только привиделось, равно как и приглушенный голос, который что–то говорил ей. Что он сказал? Девушка попыталась вспомнить: «Что случилось?.. Любовь моя…».

Анжелика понемногу приходила в себя. Боль в виске больше не беспокоила, и она почувствовала себя намного лучше. Может, это из–за действия лекарства? Ее сознание вдруг стало ясным, и она вспомнила! Услышанный в библиотеке разговор друзей блеснул в голове девушки, словно яркая вспышка. Она помнила каждое слово, сказанное Контарини. «Неужели все что он говорил – правда? Неужели Жоффрей влюблен в нее, а его несколько холодное отношение и отстраненное поведение лишь игра, маска?» Анжелика открыла глаза и внимательно посмотрела на служанку. Камеристка усердно занималась своим делом и не заметила пристального взгляда, устремленного на нее. «А слова Марго о том, что хозяин вел себя необычно и провел полночи у ее кровати? Правда ли, что он любит ее?».

Анжелика еще не могла поверить… согласиться с этим!..

Девушка попыталась отвлечься от этих донельзя смущающих ее размышлений, но уже следующая мысль заставила ее побледнеть: что она скажет мужу о том, как оказалась в саду? Как объяснит? Голова закружилась, ладони вспотели, но Анжелика знала, что должна во чтобы то ни стало преодолеть охватившую ее панику. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Она не могла сказать правду, по крайней мере, всю правду. Нужно объяснить свое появление в саду. Что сказать? Что ей не спалось, и она решила прогуляться по парку, но как только погасили, фонари, заблудилась? Анжелика напряженно думала, стараясь поймать разбегающиеся мысли…

Из раздумий ее вывел тихий скрип двери. Она повернула голову и увидела на пороге Жоффрея.

– Монсеньор, графиня пришла в себя! – раздался радостный возглас Марго. – Значит, самое страшное уже миновало.

Анжелика смотрела на высокий, угловатый силуэт мужа, темной тенью возникший перед ней в прозрачном свете дрожащей свечи, и заметила блеснувшую в его глазах неподдельную радость. Служанка уже закончила наносить лекарство на ссадины и, раскланявшись, поспешила удалиться.

– Как вы себя чувствуете, графиня? – тихо спросил Пейрак, подходя к кровати. Его лицо вновь стало непроницаемым.

– Я…– сбивчиво начала Анжелика, – кажется, хорошо. Немного болела голова и…и нога, но, кажется, сейчас все в порядке.

С искренней заботой в голосе граф произнес:

– Доктор Родриго Беншапрут сообщил мне результаты вашего осмотра. У вас растяжение лодыжки, поэтому вам придется походить с повязкой на ноге и на некоторое время отказаться от танцев. К счастью, ушиб головы оказался несерьезным. Доктор приготовил вам отвар, чтобы снять боль, а для ссадин – мазь, и заверил меня, что очень скоро от них не останется и следа, и вы будете даже прекрасней, чем прежде, – улыбнулся Жоффрей. – Я очень рад, что вам лучше, графиня, – тихо добавил он.

– Спасибо, мессир, – еле слышно проговорила Анжелика. – Я действительно чувствую себя хорошо.

Пейрак внимательно смотрел на Анжелику, будто пытался разгадать ее мысли. А она не смела поднять на него глаза. «Почему он не сказал, что она была в горячке? Наверное, Марго все выдумала, чтобы Анжелика прониклась доверием к мужу, и на самом деле ее жизни ничего не угрожало. Хитрая интриганка!»

Жоффрей придвинул табурет к ее ложу.

– Признаться, вы заставили меня поволноваться. Приняв решение жениться на вас, я совсем не собирался проводить ночи, бегая по округе в поисках своей молодой жены, – полушутя–полусерьезно — в манере, с которой теперь часто разговаривал с ней, – сказал граф.

Щеки Анжелики вспыхнули. Она робко пробормотала:

– Простите… Я…я доставила вам столько хлопот.

– Где же вы пропадали, моя дорогая? – в том же тоне продолжил Пейрак.

Анжелика побледнела, во рту пересохло и сердце предательски заколотилось. «Вот оно! Время расспросов и объяснений! Лишь бы не сказать ничего лишнего…».

– Мне не спалось, и я…я захотела прогуляться по парку, по этим прекрасным грабовым аллеям, – все больше бледнея, начала девушка. – Я присела в одной из беседок и, вероятно, заснула. А…а когда очнулась, слуги уже успели погасить венецианские фонарики, освещающие сад, и в темноте я не смогла найти дорогу к дому.

Анжелика старалась выровнять дыхание, но чем больше она пыталась успокоиться, тем больше дрожал ее голос.

– Около часа я плутала по лабиринтам, а когда…когда наконец–то выбралась, была совсем без сил. Я пошла к дому, но испугавшись… – девушка осеклась, – то есть, я побежала к дому и, оступившись, подвернула ногу. Вероятно, из–за резкой боли я потеряла сознание и упала в куст роз…

«Я пропала, я пропала!» – испуганно повторяла про себя Анжелика. «Он все поймет, все прочтет по моему лицу!». От напряжения лоб девушки покрылся испариной, и она вытерла его дрожащей рукой.

Однако граф объяснил нервное состояние жены ее недомоганием и поспешил подать ей отвар.

– Успокойтесь, моя милая, вам нельзя нервничать.

Анжелика взглянула на мужа и принялась быстро пить лекарство. Эта небольшая передышка позволила ей успокоиться.

– Я в порядке, спасибо, мессир, – сказала девушка.

Пейрак внимательно посмотрел на жену и спросил:

– Почему же вы не позвали на помощь?

– Я…я не хотела потревожить гостей и допустить появление нелепых слухов среди слуг, – говоря почти чистую правду, ответила Анжелика.

– Да, вы повели себя как истинная заботливая хозяйка, – широко улыбнулся граф, обнажая свои белоснежные зубы. – Но вы так и не сказали, что же вас так испугало.

Протестуя, Анжелика улыбнулась слабой улыбкой. Она пробормотала, что это глупости, ерунда, обычные девичьи страхи. Однако муж бросил на нее пристальный взгляд, и она поняла, что ее возражения бесполезны. Он все равно все узнает.

Ее готовность рассказать и одновременно нерешительность были столь заметны, что он снова улыбнулся, но уже понимающе, снисходительно:

– Кто такой Жиль де Рец?

Анжелика вздрогнула и бросила на мужа испуганный взгляд. Значит, она и правда бредила, а он был рядом и все слышал…

– Это один злодей, который очень давно жил в Пуату. Говорили, что он отдал душу дьяволу и подвергал пыткам сотни маленьких мальчиков.

– И вы увидели его в моем саду? – иронично спросил Пейрак.

Анжелика почувствовала, что ее щеки буквально загорелись. Она приложила к ним холодные ладони и стыдливо опустила глаза.

– Направляясь к особняку, я…я увидела огромный черный силуэт и подумала, что это…злой дух, – краснея, запиналась девушка. – И он пришел …за мной.

Граф громко расхохотался.

– Сударь, вы смеетесь надо мной? – смущенно и в то же время обиженно проговорила Анжелика.

– Но… разве вы не наделили меня темной силой, когда только приехали в Лангедок? Я думал, что вы были готовы к тому, что мой замок полон злых духов, а я сам вожу дружбу с дьяволом!

Анжелика побледнела. Быстрым движением она села на кровати и неосознанно схватила графа за руку.

– Я прошу вас! Не смейтесь надо мной!

От резкого движения волан кружевной сорочки соскользнул с ее белоснежного плеча. Девушка была так взволнована, что даже не заметила этого. В ее зеленых глазах было столько искренней мольбы, что Жоффрей вмиг стал серьезным.

– Не буду, – спокойно проговорил граф, накрыв руку Анжелики своей горячей ладонью. – Я знаю, что в тех краях, откуда вы родом, не говорят о куртуазной любви, а верят в оборотней и фей, в колдунов и ведьм. В то, что согбенные тени нечистой силы заманивают людей в болота и дремучие леса.

Понижая голос, Пейрак продолжил:

– Я слышал также рассказы о том, что у меня есть прирученный демон, который помогает своему хозяину завлекать женщин.

Муж улыбнулся, и улыбка подчеркнула шрамы, что придало его лицу насмешливое выражение.

– У меня действительно есть друг, которого многие считают демоном, но, увы, он такой страшный только снаружи. Я думаю, что именно его вы и увидели сегодня в саду.

Анжелика изумленно посмотрела на графа.

– Бедный Куасси-ба! Даже боюсь представить, что с ним будет, когда он узнает о том, что стал виновником вашего нынешнего состояния! – с наигранным ужасом воскликнул Пейрак.

– Так это был Куасси-ба? – широко раскрыв свои зеленые глаза, спросила Анжелика.

– Поверьте мне, это единственный черный демон, с которым я знаком. Хотя я считаю, что он больше походит на ангела, – рассмеялся Жоффрей.

Слушая чарующий голос мужа, Анжелика чувствовала себя спокойно и легко, не замечая, что Жоффрей по-прежнему держит ее руку. «Какая же она глупая! Опять поверила жутким рассказам Фантины». Девушка не удержалась и тоже весело рассмеялась.

Граф смотрел на жену с огромной нежностью. Он поймал себя на мысли о том, что любуется ею, хотя сейчас она больше походила не на великосветскую даму, а на маленького испуганного котенка. Несмотря на бледность, синяки и ссадины, она была прекрасна в своей наивности и непосредственности. Ее пышные волосы, золотой волной окутывающие лицо, длинная шея, белоснежное плечо, изумрудные глаза… Стоило ему заглянуть в эти широко открытые от испуга глаза, как волна облегчения окатила его, и он словно всем своим существом ощутил родство их душ. С неимоверной радостью он понял, что ошибся… Ошибся во всем: в своей ревности, в своих подозрениях и в том, что она такая как все… Он чувствовал, что она сможет понять…понять все, а главное – понять его.

– Я все еще внушаю вам страх? – наклонившись, тихо спросил он.

Анжелика почувствовала, что краснеет, но храбро посмотрела на него. Лицо Жоффрея де Пейрака невольно притягивало ее взгляд. Полумрак сумерек в комнате смягчил черты его израненного благородного лица. Ее манили черные, полные страстного огня глаза и блеск улыбки, которая не исчезала, даже когда он говорил о серьезных вещах. Анжелику охватило волнение.

– Нет! Вы все еще остаетесь незнакомцем для меня, и я думаю, потому, что вы ни на кого не похожи, но я вас больше не боюсь.

Впервые она не отвела глаз от лица мужа. Они молчали, и эта близость, которая зарождалась между ними, глубоко волновала Анжелику. «А может, это все тоже игра? Фарс? Его волнение, забота, нежность…». Нет, она знала, что сейчас он был искренним, она чувствовала, видела это в его глазах.

Жоффрей нежно проводил пальцем по ссадинам на ее ладони, на предплечье, еле касаясь, чтобы не причинить боли. Девушка не смела отдернуть руку. Анжелика чувствовала рядом невидимое присутствие «человека в красном», который раньше так пугал ее. Он был все тот же, но сейчас она смотрела на него другими глазами. «Его присутствие мне не только приятно, я почти счастлива», — думала она с удивлением.

– Вы странная маленькая женщина. Мне кажется, вы начинаете привыкать ко мне, но не перестаете удивлять, – пристально смотря ей в глаза, прервал тишину Пейрак. – Даже сегодня вы заставили меня испытать чувство, которое было мне неведомо со времен моего детства. С тех самых пор, когда, будучи трехлетним ребенком, я получил эти ужасные шрамы.

Анжелика смотрела на мужа непонимающими глазами, и сквозь мерцающий туман свечи она перехватила нежное сияние его взгляда, пронзившее ее насквозь.

– Я обязательно расскажу Вам эту историю, но не сегодня. Именно тогда, в невинном младенческом возрасте, в одном лишь страшном испытании я познал весь ужас, какой только может познать человек. Зато потом я никогда больше не ведал страха. Но сегодня, когда я нашел вас в саду, волна леденящего ужаса окатила меня. Я снова испытал его… Страх потерять вас, моя милая.

Немного помедлив, он иронично продолжил:

– Только прошу вас, графиня, не говорите никому об этом. Не хочу, чтобы моя репутация бесстрашного тулузского сеньора вмиг превратилась в прах, – он склонился к ее лицу. – Отныне это будет нашей тайной.

– Почему же вы рассказали мне? – спросила Анжелика.

– Потому что вы… сами моя тайна, – прошептал Жоффрей.

Он аккуратно поправил съехавшую ночную рубашку и на мгновение задержал пальцы на оголенном плече девушки.

Взглянув на мужа, Анжелика увидела, что он улыбается. Она слабела под его взглядом. Подобное ощущение – такое живое – никогда раньше не возникало. Она невероятно остро почувствовала, что бесконечно дорога ему.

– Отдыхайте, графиня, – сказал Пейрак.

– Вы уже уходите? – изумленно выпалила Анжелика и тут же пожалела о своей горячности. Прикусив губу, она опустила глаза.

Он был здесь этим вечером, и теперь все казалось понятным, все внушало доверие, и она была счастлива. Ей казалось, что с его уходом ею вновь овладеют страх и сомнения.

– Вам нужно набраться сил после сегодняшних потрясений, – голосом нежным, как ласка, сказал граф.

Он убрал прядь, падающую на лоб Анжелики, и нежно провел пальцем по ее белоснежной скуле, приподнимая подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза.

– Пообещайте, что впредь не будете порхать по розовым кустам, подобно лесной фее.

– Обещаю, – еле слышно промолвила покрасневшая девушка, вскинув на него свои затуманенные волнением изумрудные глаза.

– Я хочу вас успокоить и свести на нет все ваши тревоги. Ничего не бойтесь, моя милая. Все демоны скрылись в складках ночи и больше никогда не потревожат вас, – прошептал он, нежно целуя жену в лоб.

Провожая мужа взглядом, Анжелика не понимала, как же она раньше не разглядела за вызывающей манерой держаться, вечными насмешками, подчас жестоким сарказмом и едкой иронией его благородное сердце и поистине рыцарскую душу. Теперь она осознала, что все это было только видимостью, маской, с помощью которой он отгораживался от жестокости внешнего мира.

Анжелика поняла, насколько чувствительным был этот дерзкий человек, какое мужество он проявлял, чтобы преодолеть свое несчастье, и он показался ей таким величественным, таким свободным и необычным, а осознание этого было таким внезапным и неожиданным, что от нахлынувших чувств у нее защемило сердце.

Проваливаясь в сон, она видела перед собой нежные черные глаза мужа, чувствовала на своем плече его ласковые пальцы, слышала его чарующий голос: «Вы – моя тайна…».

Да, они связаны одной судьбой, и это не напрасные слова… «Я – его тайна»…

 

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz