Фанфик «Остров Старого Корабля». Автор Miss Florimon. PG-13

Описание: Сцена на острове Старого Корабля от лица Жоффрея де Пейрака

Основные персонажи: Анжелика, Жоффрей де Пейрак (Рескатор), Колен Патюрель

Граф Жоф­фрей де Пей­рак шел по пес­ча­ному бе­регу Голд­сбо­ро в ок­ру­жении сво­их лю­дей, ког­да к не­му приб­ли­зил­ся щуп­лый мат­рос, по ви­ду по­хожий на гол­лан­дца.

– Мон­сень­ор, вам про­сили пе­редать! – про­из­нес юно­ша, про­тяги­вая не­боль­шой, свер­ну­тый в нес­коль­ко раз, ку­сок пер­га­мен­та.

Оки­нув мат­ро­са быс­трым взгля­дом, Жоф­фрей, ни ска­зав ни сло­ва, пря­мо на хо­ду взял пос­ла­ние из рук мо­лодо­го че­лове­ка и вско­ре во­шел в при­земис­тую ри­гу, в ко­торой на­ходи­лись плен­ные мо­ряки с ко­раб­ля «Сер­дце Ма­рии». В сла­бом све­те фо­наря, ко­торый дер­жал за его спи­ной те­лох­ра­нитель Ху­ан Аль­ва­рес, он при­нял­ся мед­ленно ос­матри­вать ли­ца муж­чин. Мо­ряки щу­рились и прик­ры­вали гла­за от это­го ис­точни­ка све­та, ка­зав­ше­гося им та­ким яр­ким пос­ле неп­рогляд­ной ть­мы, в ко­торой они си­дели с тех пор, как сол­нце заш­ло за го­ризонт. Они яв­ля­ли со­бой жал­кое зре­лище. Боль­шинс­тво бы­ло ра­нено в хо­де ко­рот­ко­го, но ожес­то­чен­но­го абор­дажно­го боя на за­ре это­го дня, а за­тем зах­ва­чены в плен. Те­перь все они – и здо­ровые, и боль­ные, и уми­ра­ющие – си­дели под ох­ра­ной нес­коль­ких ис­пан­ских на­ем­ни­ков в ожи­дании сво­ей учас­ти.

Но де Пей­рак не ис­пы­тывал к ним жа­лос­ти. Он прек­расно знал по­роду этих лю­дей, от­ри­нув­ших в сво­ей жиз­ни все ра­ди быс­тро­теч­но­го и сом­ни­тель­но­го счастья мор­ско­го раз­боя. Нас­то­ящее от­ребье, прок­лявшее собс­твен­ных ма­терей и каж­дый миг ис­пы­тыва­ющее свою судь­бу ров­но до то­го тра­гич­но­го мо­мен­та, по­ка гос­по­же Фор­ту­не не на­до­ест им по­такать. И вот, по­хоже, что имен­но се­год­ня для них нас­ту­пил тот са­мый ро­ковой мо­мент: они про­иг­ра­ли, а он – Жоф­фрей де Пей­рак – одер­жал по­беду.

Прав­да, сам он эту по­беду счи­тал не­пол­ной. Ему уда­лось зах­ва­тить ко­рабль, всю ко­ман­ду, вклю­чая пер­во­го лей­те­нан­та ше­валье де Бар­сампюи, но его глав­ный про­тив­ник – ка­питан Зо­лотая Бо­рода – еще не был схва­чен. Он трус­ли­во бе­жал, бро­сив сво­их лю­дей пря­мо на­кану­не бит­вы, и те­перь де Пей­рак ис­пы­тывал к это­му че­лове­ку не толь­ко не­нависть, но еще и из­рядную до­лю през­ре­ния.

– Где ваш ка­питан? – спро­сил де Пей­рак у Бар­сампюи, ко­торый с по­нурым ви­дом си­дел на по­лу пря­мо пе­ред ним.

– Я не знаю… – об­ре­чен­но от­ве­тил мо­лодой муж­чи­на, ус­тре­мив свой взгляд на вы­сокую чер­ную фи­гуру, воз­вы­ша­ющу­юся над ним.

Жоф­фрей де Пей­рак еще раз не­довер­чи­во оки­нул взгля­дом плен­ни­ков. Он ду­мал, что им из­вес­тно, или, по край­ней ме­ре, они мог­ли до­гады­вать­ся о мес­те на­хож­де­ния Зо­лотой Бо­роды, о его тай­ном ло­гове, где тот сей­час, ско­рее все­го, от­си­живал­ся, но по их уг­рю­мым ли­цам Жоф­фрей по­нял, что он нап­расно те­ря­ет вре­мя. Мо­ряки ни­чего не зна­ли. По вы­раже­нию их лиц он так­же прек­расно по­нял, что от пре­датель­ства собс­твен­но­го ка­пита­на они стра­да­ют го­раз­до боль­ше, не­жели от не­оп­ре­делен­ности сво­ей даль­ней­шей судь­бы.

Се­год­ня ут­ром, осоз­нав не­из­бежность сво­его по­раже­ния от про­тив­ни­ка, пре­вос­хо­дяще­го и чис­лом, и уме­ни­ем, они уже зна­ли, что кон­чи­на их близ­ка. Но в тот са­мый мо­мент, ког­да они уже по­чувс­тво­вали хо­лод­ное ды­хание смер­ти, пред ни­ми не­ча­ян­но заб­резжи­ла на­деж­да. Она яви­лась в об­ли­ке прек­расной жен­щи­ны с пе­чаль­ны­ми зе­лены­ми гла­зами, ко­торая, об­ра­ботав их ра­ны, не­воль­но за­лечи­ла и ду­ши. Те­перь же все они, как один, га­дали о том, что су­лит им не­ожи­дан­ное по­яв­ле­ние хо­зя­ина Голд­сбо­ро.

Жоф­фрей де Пей­рак нап­ра­вил­ся к вы­ходу, но вдруг ос­та­новил­ся и, раз­вернув не­боль­шой кло­чок пер­га­мен­та, ко­торый до сих пор дер­жал в ру­ке, зна­ком по­казал ис­панцу под­нести фо­нарь бли­же. Ше­валье де Бар­сампюи ре­шил, что это впол­не под­хо­дящий мо­мент, что­бы раз­ве­ять, на­конец, гне­тущую не­оп­ре­делен­ность.

– Месье, ка­кую участь вы нам уго­тови­ли? – наб­равшись сме­лос­ти, спро­сил он, да­же не по­доз­ре­вая, что граф в этот мо­мент чи­тал ро­ковые сло­ва:

«Ва­ша суп­ру­га на­ходит­ся на ос­тро­ве Ста­рого Ко­раб­ля вмес­те с Зо­лотой Бо­родой. Что­бы они вас не за­мети­ли, по­дой­ди­те к бе­регу с се­вера, и вам удас­тся уви­деть их в объ­яти­ях друг дру­га»

В тот же миг ли­цо гра­фа де Пей­ра­ка ис­ка­зилось вы­раже­ни­ем та­кой ярос­ти, что да­же не­мало по­видав­ший в сво­ей жиз­ни ис­пан­ский на­ем­ник не­воль­но по­пятил­ся на­зад.

Пей­рак бро­сил ле­деня­щий ду­шу взгляд на плен­ни­ков че­рез пле­чо и ска­зал та­ким же хо­лод­ным, слов­но сталь­ной кли­нок, то­ном:

– Ве­рев­ку для всех!

***

Жоф­фрей де Пей­рак ши­роким, стре­митель­ным ша­гом шел сквозь не­боль­шой под­ле­сок. Не­кото­рое вре­мя на­зад он со сво­им по­мощ­ни­ком Жа­ном Ле Ку­ен­не­ком пе­ресек за­лив и, при­чалив к се­вер­ной сто­роне ос­тро­ва, на­ходя­щего­ся при­мер­но в ми­ле от по­селе­ния Голд­сбо­ро, от­пра­вил­ся вглубь это­го не­боль­шо­го клоч­ка су­ши, ос­та­вив бре­тон­ца сто­рожить лод­ку. Пей­рак неп­ло­хо знал это мес­то. Ког­да-то дав­но, в од­но из пол­но­луний, мощ­ный и вы­сокий при­лив за­нес об­ломки трех­мачто­вого па­рус­ни­ка в центр это­го зе­лено­го ло­гова и от­хлы­нул, нав­сегда ос­та­вив его там. Имен­но по­это­му этот без­людный ос­тров, на­деж­но спря­тан­ный за гря­дой не­высо­ких скал, на­зыва­ли ос­тро­вом Ста­рого Ко­раб­ля.

«Иде­аль­ное мес­то для встре­чи с лю­бов­ни­ком», – мрач­но по­думал де Пей­рак.

Ос­леплен­ный ярос­тным ог­нем, по­жира­ющим его из­нутри, он все ус­ко­рял шаг. Он то­ропил­ся ту­да, где, по сло­вам не­из­вес­тно­го доб­ро­жела­теля, он най­дет свою же­ну в объ­яти­ях дру­гого муж­чи­ны! Как и в тот мо­мент, ког­да он вче­ра ночью ос­мыслил сло­ва Кур­та Ри­ца – швей­цар­ско­го на­ем­ни­ка, ви­дев­ше­го Ан­же­лику с Зо­лотой Бо­родой, сей­час им сно­ва ов­ла­дела жаж­да мще­ния. Он дол­жен прий­ти ту­да! Он дол­жен все уви­деть сво­ими гла­зами! А за­тем убить их обо­их!

За­метив вда­леке сре­ди со­сен от­блес­ки от кос­тра, он за­мед­лился и стал ос­то­рож­но приб­ли­жать­ся к опуш­ке ле­са, ста­ра­ясь не из­да­вать лиш­не­го шу­ма, бла­го ноч­ной ту­ман, гус­ты­ми клу­бами сте­лящий­ся по зем­ле, приг­лу­шал все зву­ки. По ме­ре приб­ли­жения он все от­четли­вее ви­дел в лун­ном све­те по­лус­гнив­ший ос­тов ста­рого ко­раб­ля, прог­ля­дыва­ющий сре­ди де­ревь­ев, и ему ка­залось, что и он сам сей­час по­хож на этот ко­рабль: та­кой же оди­нокий пос­ре­ди ог­ромно­го ми­роз­да­ния с об­ветша­лым сер­дцем. И все из-за нее! Ан­же­лики! Жен­щи­ны, ко­торую он так лю­бил и так вы­соко це­нил!

Она бы­ла воз­вра­щена ему в то вре­мя, ког­да к не­му уже под­кра­дыва­лась го­речь – не­дуг всех муж­чин, при­об­ретших боль­шой опыт, но не ут­ра­тив­ших трез­вость ума. Поч­ти год на­зад имен­но на этом бе­регу в Голд­сбо­ро он пред­ста­вил ее всем как свою же­ну. Имен­но тог­да он по­чувс­тво­вал, что в нем ста­ло воз­рождать­ся чувс­тво, угас­шее бы­ло из-за от­сутс­твия дос­той­но­го пред­ме­та люб­ви: ра­дость быть лю­бимым жен­щи­ной и лю­бить ее. И раз­ве про­веден­ная вмес­те зи­ма в Ва­пас­су, сре­ди без­молвия сне­гов, не ук­ре­пила в нем это чувс­тво? Раз­ве не вос­хи­щал­ся он той жен­щи­ной, что ког­да-то дав­но бы­ла от­да­на ему в же­ны, но, про­шед­шая ты­сячу до­рог вда­ли от не­го, су­мела сох­ра­нить свет­лую ду­шу, мно­гог­ранный внут­ренний мир, жаж­ду люб­ви, спо­соб­ность к са­мопо­жер­тво­ванию?..

Но имен­но здесь все и рас­сы­палось в прах…

«Ког­да он лас­кал ее, то на­зывал Ан­же­ликой!»

Ан­же­ликой!

Сло­ва нес­час­тно­го Кур­та Ри­ца слов­но ко­локол зве­нели в его ушах. Глу­пец! Как мож­но бы­ло по­верить, что жен­щи­на, гор­дая и чувс­твен­ная, мно­го про­жив­шая на сво­боде, не пе­рес­та­нет ис­пы­тывать свои ча­ры на дру­гих? Как вид­но, ей ма­ло бы­ло той ис­то­рии в за­ливе Кас­ко, и она ре­шила про­дол­жить свои по­хож­де­ния здесь – пря­мо у не­го под но­сом. До ка­кой же сте­пени ко­варс­тва она мог­ла дой­ти, что­бы ра­зыг­рать пе­ред ним весь этот спек­такль!? Она сбе­жала из Хо­ус­но­ка под пред­ло­гом по­ез­дки в ан­глий­скую де­рев­ню ра­ди встре­чи с ним – Зо­лотой Бо­родой, но за­тем ей хва­тило наг­лости объ­явить­ся в Голд­сбо­ро! На что она рас­счи­тыва­ла? На то, что глу­пый муж ни о чем не уз­на­ет, и она и даль­ше бу­дет об­ма­нывать его слад­ки­ми ре­чами?!

«Ду­рак и еще раз ду­рак! – сно­ва ко­рил он се­бя. – Ка­кая на­ив­ность и са­мона­де­ян­ность!»

Как же он не по­нял, нас­коль­ко она раз­врат­на, опыт­на, как от­лично вла­де­ет ма­ги­ей жен­ских чар, как лов­ко поль­зу­ет­ся тем, что не по­хожа на дру­гих, что­бы спо­кой­нее поз­во­лять се­бе, ког­да за­хочет­ся, быть та­кой же, как все они: не­вер­ной, лжи­вой, бес­чес­тной из­менни­цей… Обык­но­вен­ная сам­ка, для ко­торой нет ни­чего свя­того! Для ко­торой си­юми­нут­ное же­лание важ­нее все­го про­чего!

Пей­рак про­дол­жал ид­ти впе­ред. Шаг за ша­гом, в кро­меш­ной тем­но­те ак­ку­рат­но сту­пая по сы­рой зем­ле, ему ка­залось, что он идет к эша­фоту. Там, за де­ревь­ями, где все от­четли­вее вид­не­лось пла­мя кос­тра, его жда­ла смерть. Смерть ду­ши…

На мгно­вение пред­ста­вив се­бе все бес­стыдс­тво той сце­ны, что дол­жна бы­ла от­крыть­ся пе­ред его гла­зами, Пей­рак ос­та­новил­ся. Хо­лод­ная ос­трая боль прон­зи­ла его сер­дце, слов­но ос­три­ем кин­жа­ла, и он, зак­рыв гла­за, прис­ло­нил­ся к бли­жай­ше­му де­реву. Не луч­ше ли бу­дет не ви­деть все­го это­го? Ведь од­но де­ло пред­став­лять се­бе кар­ти­ны ее из­мен и сов­сем дру­гое уви­деть их во­очию?! От на­вяз­чи­вого во­об­ра­жения всег­да мож­но от­махнуть­ся, убе­дить се­бя, что это лишь плод фан­та­зии, не име­ющий ни­чего об­ще­го с ре­аль­ностью, но смо­жет ли он ког­да-ни­будь за­быть ду­шераз­ди­ра­ющую кар­ти­ну ее прек­расно­го те­ла, тре­пещу­щего в объ­яти­ях дру­гого муж­чи­ны?

«Что за ма­лоду­шие!» – тут же уп­рекнул се­бя де Пей­рак.

Стре­митель­но пре­одо­лев пос­ледние ря­ды со­сен, он вы­шел на ши­рокую по­ляну и за­мер, по­ражен­ный уви­ден­ным. Пря­мо пос­ре­ди пля­жа, на пес­ке, ос­ве­щен­ном све­том яр­кой лу­ны, си­дели двое: муж­чи­на и жен­щи­на. Он сра­зу уз­нал ЕЕ! Вне вся­кого сом­не­ния, это бы­ла Ан­же­лика. Си­дя у кос­тра, об­хва­тив ру­ками ко­лени, она нап­ря­жен­но вгля­дыва­лась в сто­рону Голд­сбо­ро, и весь ее вид по­казал­ся де Пей­ра­ку из­му­чен­ным и нес­час­тным. По дру­гую сто­рону кос­тра, опе­рев­шись на ло­коть, по­луле­жал на пес­ке вы­сокий ши­рокоп­ле­чий муж­чи­на со свет­лой вскло­кочен­ной ше­велю­рой и бо­родой. На нем бы­ли ко­рот­кие шта­ны, тя­желые са­поги с от­верну­тыми вниз го­лени­щами, бе­лая ру­баш­ка с от­кры­тым во­ротом и ко­жаная без­ру­кав­ка, пе­ретя­нутая ши­рокой пор­ту­пе­ей, од­на­ко на ней не бы­ло ни пис­то­летов, ни абор­дажной саб­ли – кор­сар был бе­зору­жен. Он не сво­дил с Ан­же­лики жад­но­го взгля­да, но она, ка­залось, сов­сем его не за­меча­ла. Мыс­ленно она на­ходи­лась где-то да­леко, и ее блед­ное ли­цо с бе­зоб­разным си­няком в све­те пла­мени выг­ля­дело по-дет­ски на­ив­ным и пе­чаль­ным.

Но вот муж­чи­на по­шеве­лил­ся и за­гово­рил. До Пей­ра­ка до­лете­ли об­рывки про­из­не­сен­ных слов, и толь­ко сей­час он по­нял, что рис­ку­ет вы­дать се­бя рань­ше вре­мени. Он пос­пе­шил сно­ва ук­рыть­ся за де­ревь­ями и про­дол­жил наб­лю­дать за бе­регом. А там про­ис­хо­дило неч­то стран­ное. При всей ярос­ти, что бу­шева­ла сей­час в ду­ше Пей­ра­ка, он вы­нуж­ден был приз­нать, что уви­ден­ная им сце­на ма­ло по­ходи­ла на встре­чу двух лю­бов­ни­ков.

Ан­же­лика вдруг встре­пену­лась.

– Ко­лен! – вскрик­ну­ла она, об­ра­ща­ясь к сво­ему со­бесед­ни­ку, и при­нялась что-то с жа­ром го­ворить. Пей­рак от­ча­ян­но вслу­шивал­ся в звук ее го­лоса, но, не су­мев рас­слы­шать слов, стал ос­то­рож­но приб­ли­жать­ся к бе­седу­ющей па­ре, на сколь­ко рас­ту­щие на бе­регу де­ревья поз­во­ляли ос­та­вать­ся не­заме­чен­ным.

Ан­же­лика вдруг звон­ко рас­сме­ялась.

– Тут уж я вам не по­верю, – до­нес­ся до не­го ее го­лос.

– Как? – сер­ди­то вскрик­нул в от­вет свет­ло­воло­сый ги­гант.

– Ког­да вы го­вори­те, что с дру­гими жен­щи­нами вы по­пада­ете в ад, вы все пре­уве­личи­ва­ете, что­бы мне поль­стить, тут я вам не ве­рю! Вы, муж­чи­ны, слиш­ком боль­шие рас­путни­ки, что­бы про­пус­тить удоб­ный слу­чай, да­же ес­ли у вас в сер­дце веч­ная лю­бовь.

Муж­чи­на пом­рачнел и при­нял­ся су­дорож­но сжи­мать и раз­жи­мать ку­лаки, слов­но со­бира­ясь за­душить Ан­же­лику.

– Сра­зу вид­но, что в вас го­ворит жен­щи­на, – гнев­но бро­сил он. – Вы во­об­ра­жа­ете, что муж­чи­на… Ут­вер­ждая, что это ад, я знаю, что го­ворю. Ког­да я бе­ру ми­мохо­дом дев­чонку, это лишь раз­жи­га­ет вос­по­мина­ния о вас. Что­бы за­быть­ся, я пью… И мо­гу по­коло­тить бед­няжку, ко­торая не мо­жет с ва­ми срав­нять­ся… Вот что вы из ме­ня сде­лали, ма­дам! И вы еще сме­етесь? О! Я приз­наю дер­зость бла­город­ной гра­фини, ко­торая бро­са­ет по­дач­ку люб­ви сво­ему ла­кею!.. Иног­да вам нуж­ны пе­реме­ны, не прав­да ли?.. Вмес­то прек­расных прин­цев и на­пуд­ренных прид­ворных мар­ки­зов ин­те­рес­но по­раз­влечь­ся с та­ким бед­ня­ком, как я! Вам за­бав­но ви­деть, как не­вежес­твен­ный бед­няк, не уме­ющий тол­ком ни чи­тать, ни пи­сать, сто­ит пе­ред ва­ми на ко­ленях, скло­ня­ет­ся к ва­шим но­гам, как вер­ный пес… Сколь­ко раз я внут­ренне пе­режи­вал тот стыд за се­бя, ког­да уз­нал тог­да, в Се­уте, что вы бы­ли прид­ворной да­мой… Двад­цать раз я чуть не умер от уни­жения из-за од­но­го толь­ко вос­по­мина­ния об этом.

– Вы гор­дец, Ко­лен, – хо­лод­но за­мети­ла Ан­же­лика, – да еще и глу­пец. Вы от­лично зна­ете, что в от­но­шени­ях меж­ду ва­ми и мной ник­то и ни­ког­да не был уни­жен. До­каза­тель­ством мо­жет слу­жить хо­тя бы то, что за все вре­мя на­шего пу­тешес­твия вы да­же не за­подоз­ри­ли, что я, как вы из­во­лили вы­разить­ся, бла­город­ная прид­ворная да­ма со все­ми при­сущи­ми ей ка­чес­тва­ми: чванс­твом, бес­серде­чи­ем, рас­четли­востью. И, нас­коль­ко я пом­ню, вы ни­ког­да не скло­нялись к мо­им но­гам! Что ка­са­ет­ся ме­ня, я ва­ми вос­хи­щалась, ува­жала вас, при­рав­ни­вала к са­мому ко­ролю. Я счи­тала вас сво­им гос­по­дином, на­чаль­ни­ком, и вы вну­шали мне страх. За­тем вы ста­ли мо­им пок­ро­вите­лем…

Ее го­лос дрог­нул, опус­тившись до ше­пота, и Пей­рак не рас­слы­шал окон­ча­ния фра­зы. Ему по­каза­лось, что он уло­вил ка­кой-то зна­комый смысл в сло­вах Ан­же­лики и да­же по­нял, кто скры­ва­ет­ся под име­нем Зо­лотая Бо­рода, но в этот миг кор­сар мед­ленно под­нялся, встав во весь рост, и, ког­да он приб­ли­зил­ся к Ан­же­лике, Пей­рак внут­ренне нап­рягся, ожи­дая не­из­бежно­го. Но со­вер­шенно не­ожи­дан­но муж­чи­на рух­нул пе­ред ней на ко­лени и про­из­нес:

– Прос­ти­те ме­ня, ма­дам, прос­ти­те.

Пей­рак пре­неб­ре­житель­но ус­мехнул­ся: «Еще один идо­лопок­лонник!».

На блед­ных гу­бах Ан­же­лики по­яви­лась доб­рая, поч­ти ма­терин­ская улыб­ка.

– Ка­кой же вы глу­пый, Ко­лен, – про­из­несла она, и ее ру­ка мяг­ко кос­ну­лась кру­того лба мо­ряка, а тон­кие паль­цы про­бежа­ли по его гус­тым во­лосам, как буд­то пе­ред ней был ре­бенок. Муж­чи­на пе­рех­ва­тил ее лег­кую ру­ку и по­цело­вал рас­кры­тую ла­донь. Они еще что-то го­вори­ли друг дру­гу приг­лу­шен­ны­ми го­лоса­ми, и за­тем оба ве­село рас­сме­ялись.

Слы­ша ме­лодич­ный смех Ан­же­лики, наб­лю­дая за ее жес­та­ми, пол­ны­ми неж­ности, Жоф­фрей де Пей­рак ощу­щал не­имо­вер­ное стра­дание. Он ви­дел, нас­коль­ко эти двое бы­ли близ­ки, так за­говор­щецки неж­ны, что ма­лей­шее не­ос­то­рож­ное дви­жение мог­ло бы сбли­зить их гу­бы. Ему ка­залось, что этот миг ни­ког­да не за­кон­чится, и он ум­рет от бо­ли. Вре­мя тек­ло так му­читель­но мед­ленно, кап­ля за кап­лей, и каж­дая се­кун­да ка­залась веч­ностью. Это был, на­вер­ное, са­мый ужас­ный мо­мент в его жиз­ни. Но вот Ан­же­лика, буд­то об­жегшись, от­дерну­ла ру­ку и отс­тра­нилась от сво­его воз­ды­хате­ля. Слов­но стоя на краю го­ловок­ру­житель­но­го об­ры­ва, она оду­малась и сде­лала шаг на­зад. Пей­ра­ку по­каза­лось, что его сер­дце про­пус­ти­ло один удар. Его чер­ные су­ровые гла­за не­от­рывно сле­дили за каж­дым дви­жени­ем этой па­ры, но те­перь он сов­сем не по­нимал, что там про­ис­хо­дит. Не­уже­ли она от­ка­зала ему? Но по­чему? Что зас­тавля­ло ее так не­ис­то­во соп­ро­тив­лять­ся собс­твен­но­му ис­ку­шению? Ведь она не мог­ла знать, что на ос­тро­ве кро­ме них дво­их есть кто-то еще! Она дол­жна быть уве­рена, что они вдво­ем, от­ре­зан­ные от ма­тери­ка вы­соким при­ливом, и ник­то не мо­жет пот­ре­вожить их у­еди­нение. Так по­чему же она от­ка­зыва­ет се­бе в нас­лажде­ни­ях?

Но еще боль­ше его по­ража­ло по­веде­ние Зо­лотой Бо­роды – скло­нив го­лову, он под­нялся с ко­лен и ото­шел на нес­коль­ко ша­гов. Он при­нял ее от­каз и, по­хоже, да­же не на­мере­вал­ся нас­та­ивать. Пей­рак за­мер, по­ражен­ный в са­мое сер­дце. Он не ве­рил собс­твен­ным гла­зам, ибо уже дав­но убе­дил­ся, что край­не ма­ло муж­чин на этой зем­ле мо­гут с та­ким ры­цар­ским бла­городс­твом при­нять от­каз жен­щи­ны.

«Кто же ты, Зо­лотая Бо­рода? – мыс­ленно воп­ро­шал де Пей­рак. – Ка­кое об­щее прош­лое свя­зыва­ет те­бя с Ан­же­ликой?»

Жоф­фрей прис­таль­но всмат­ри­вал­ся в вы­сокую фи­гуру мо­ряка, и вдруг его ра­зум, слов­но мол­ния, прон­зи­ло имя: Ко­лен Па­тюрель!

Да, не­сом­ненно это был он! Сей­час, ког­да кор­сар сто­ял на фо­не ши­рокой свет­лой по­лосы пес­ча­ного пля­жа, за­лито­го лун­ным све­том, Пей­рак мог хо­рошо его рас­смот­реть. Он от­лично пом­нил это­го ши­рокоп­ле­чего ги­ган­та – Ко­роля Ра­бов из Мек­не­са. Еще в то вре­мя, ког­да он сам сос­то­ял на служ­бе у сул­та­на Му­лея Ис­ма­ила и был час­тым гос­тем во двор­це Дар эль-Ма, его по­ражал глу­бокий ос­мыслен­ный взгляд го­лубых глаз нор­ман­дца. Мно­голет­нее рабс­тво не сло­мило его, а сла­ва ли­дера всех плен­ных хрис­ти­ан вну­шала поч­те­ние. Ко­лен! Да­же сам Ис­ма­ил от­зы­вал­ся о нем с тре­петом и, не ис­клю­чено, что в тай­не ис­пы­тывал к не­му ку­да боль­ше ува­жения, не­жели к ре­нега­там, став­ши­ми его ви­зиря­ми или со­вет­ни­ками. Да раз­ве и он сам не ис­пы­тывал поч­те­ние к это­му че­лове­ку за его де­яния, не пос­ледним из ко­торых бы­ло спа­сение Ан­же­лики из му­суль­ман­ско­го рабс­тва?

Ко­лен Па­тюрель! Да, это ме­няло все! Весь мир слов­но пе­ревер­нулся и ок­ра­сил­ся дру­гими крас­ка­ми. Все сра­зу ста­ло по­нят­ным, но от это­го по­каза­лось зна­читель­ней и тра­гич­ней. Он ни­ког­да не сом­не­вал­ся, что Ан­же­лика лю­била это­го че­лове­ка. Это, ко­неч­но, вы­зыва­ло в нем ос­трое чувс­тво рев­ности, но нуж­но бы­ло приз­нать, что Ко­лен зас­лу­живал люб­ви та­кой жен­щи­ны.

Но зна­ла ли Ан­же­лика, что Ко­лен и есть Зо­лотая Бо­рода? И ка­ким об­ра­зом двум быв­шим плен­ни­кам Маг­ри­ба уда­лось встре­тить­ся в ле­сах Мэ­на, на­ходя­щих­ся на дру­гом краю ми­ра?

– Ко­лен, как вы ока­зались на этом ос­тров­ке? – слов­но вто­ря его мыс­лям, спро­сила Ан­же­лика. – Кто вас сю­да дос­та­вил? И по­чему вас не бы­ло на бор­ту ко­раб­ля во вре­мя сра­жения?

Ее воп­ро­сы вы­вели Па­тюре­ля из за­дум­чи­вос­ти, и тот, вновь приб­ли­зив­шись к ней, сел у кос­тра и рас­ска­зал о со­быти­ях, жер­твой ко­торых он стал в этот зло­получ­ный день.

Его ко­рабль уже нес­коль­ко дней сто­ял на яко­ре в од­ной из бух­то­чек по­лу­ос­тро­ва Шу­дик, в тай­не го­товясь – он чес­тно приз­нал это – к но­вому на­паде­нию на Голд­сбо­ро. Се­год­ня на рас­све­те к не­му по­дош­ла лод­ка с тре­мя мат­ро­сами. Эти лю­ди объ­яви­ли, что они при­были из Голд­сбо­ро по по­руче­нию ма­дам де Пей­рак и при­вез­ли ее пос­ла­ние, в ко­тором она про­сит ка­пита­на Зо­лотая Бо­рода най­ти ее, так как она нуж­да­ет­ся в его по­мощи. Де­ло сле­дова­ло дер­жать в пол­ной тай­не, и ка­пита­на не дол­жен соп­ро­вож­дать ни один из его мат­ро­сов.

– Пе­реда­ли ли вам эти «пос­ланцы» мое пись­мо или его под­делку, или ка­кой-ни­будь пред­мет от мо­его име­ни? – спро­сила в изум­ле­нии Ан­же­лика.

– Да нет же! – с от­ча­яни­ем вос­клик­нул кор­сар. – Я и не по­думал спро­сить их об этом. Я дол­жен приз­нать, что, ког­да де­ло ка­са­ет­ся вас, я те­ряю мою обыч­ную ос­то­рож­ность. Я знал, что вы ря­дом, в Голд­сбо­ро, и… я го­рел же­лани­ем вас уви­деть. Я быс­тро пе­репо­ручил ко­рабль мо­ему по­мощ­ни­ку и спрыг­нул в лод­ку без лиш­них объ­яс­не­ний. Ту­ман был так густ, что я не смог уз­нать ос­тров, где они ме­ня вы­сади­ли, объ­явив, что имен­но здесь наз­на­чена встре­ча. Мы ожи­дали до­воль­но дол­го. Я ду­мал, что ваш при­езд за­дер­жи­ва­ет­ся из-за ту­мана. Но ког­да поз­дним ут­ром пос­лы­шал­ся шум ка­нона­ды, я за­вол­но­вал­ся. Не знаю, чем это объ­яс­нить, но у ме­ня бы­ло пред­чувс­твие, что на­паде­нию под­вер­гся мой ко­рабль. Я поп­ро­сил этих лю­дей дос­та­вить ме­ня об­ратно. Они на­чали ви­лять и тя­нуть вре­мя, по­ка я не ра­зоз­лился. На­чалась дра­ка. Я не уве­рен, что один из этих ре­бят не от­пра­вил­ся к пра­от­цам. Но и я по­лучил здо­ровен­ную шиш­ку на за­тыл­ке в ре­зуль­та­те уда­ра, от ко­торо­го по­терял соз­на­ние… При­дя в се­бя, я об­на­ружил, что на­хожусь на этом ос­тров­ке без мо­их пис­то­летов, саб­ли и те­сака. Был уже ве­чер. По­чувс­тво­вав се­бя луч­ше, я обо­шел ос­тров и… встре­тил вас око­ло ос­то­ва ста­рого суд­на.

«Зна­чит его сю­да за­мани­ли!» – по­дыто­жил де Пей­рак.

Вдруг его ру­ка неп­ро­из­воль­но дот­ро­нулась до кар­ма­на кам­зо­ла, в ко­тором ле­жало ано­ним­ное пос­ла­ние, и, вспом­нив по ка­кой при­чине он сам ока­зал­ся на этом ос­тро­ве, де Пей­рак ти­хо вы­ругал­ся. Да, ког­да де­ло ка­салось Ан­же­лики, он то­же те­рял свое хва­леное хлад­нокро­вие! Оце­нив си­ту­ацию, в ко­торой он ока­зал­ся, со сто­роны, Жоф­фрей вы­нуж­ден был приз­нать, что и сам по­шел на по­воду у сво­их чувств, ведь, по­лучив пос­ла­ние, он да­же не за­думал­ся над тем, кто на­писал его и за­чем. До ка­кой же сте­пени рев­ность изъ­ела его ра­зум, что он столь прос­то­душ­но по­верил не­из­вес­тно­му пи­саке?

Вы­тащив из кар­ма­на за­пис­ку, он раз­вернул ее и сно­ва пе­речи­тал. Кто-то не ошиб­ся, ука­зывая, что Ан­же­лика и Зо­лотая Бо­рода бу­дут на этом ос­тро­ве, но по­чему они бы­ли так уве­рены, что де Пей­рак неп­ре­мен­но ста­нет сви­дете­лем из­ме­ны сво­ей суп­ру­ги? То, что Ан­же­лика ода­рива­ла Ко­лена зна­ками вни­мания, Жоф­фрей не мог счи­тать бес­чести­ем. В кон­це-кон­цов, он и сам поз­нал жизнь на вос­то­ке и прек­расно осоз­на­вал, ка­кие чувс­тва воз­ни­кали меж­ду плен­ны­ми хрис­ти­ана­ми вда­ли от ро­дины, под па­лящи­ми лу­чами сол­нца сре­ди без­молвия пус­ты­ни.

«Но что же все это зна­чит?» – сно­ва и сно­ва за­давал он се­бе воп­рос.

Кто был тот не­из­вес­тный, ко­торый раз­до­был бу­магу и чер­ни­ла в этой ди­кой стра­не, что­бы столь лю­без­но уве­домить его о дей­стви­ях суп­ру­ги? Че­го они хо­тели от не­го до­бить­ся?

Пей­рак вспом­нил, как, нап­равля­ясь на этот ос­тров, он ярос­тно же­лал убить Ан­же­лику и то­го, кем ока­жет­ся ее лю­бов­ник, и не­ожи­дан­но его мыс­ли при­няли дру­гой обо­рот. Он вдруг от­четли­во осоз­нал, что с мо­мен­та их отъ­ез­да из Ва­пас­су вок­руг не­го слов­но за­дули дь­яволь­ские вет­ры, ко­торые, ма­нипу­лируя низ­менны­ми ин­стинкта­ми че­лове­ка, зас­тавля­ют его раз­ру­шать все, что до­рого и свя­то. Ведь ес­ли бы он сей­час вов­ре­мя не ос­та­новил­ся, пы­та­ясь ра­зоб­рать­ся в уви­ден­ном, и под­дался ис­ку­шению отом­стить за свою по­руган­ную лю­бовь, то по­губил бы все! Те­перь ста­нови­лось со­вер­шенно оче­вид­но так­же и то, что че­реда не­объ­яс­ни­мых про­ис­шес­твий, имев­ших мес­то пос­ледние ме­сяцы в за­ливе, бы­ла кем-то уме­ло спла­ниро­вана, и, стал­ки­вая их тро­их, обу­рева­емых рев­ностью и лю­бовью, в от­кры­той схват­ке на этом кро­шеч­ном ос­тро­ве, «они» ожи­дали куль­ми­нации сво­ей пь­есы.

«Нет, я не дос­тавлю им та­кого удо­воль­ствия!» – по­думал де Пей­рак.

Но са­ма Ан­же­лика? Как она ока­залась на этом ос­тро­ве? Бы­ла ли она так­же жер­твой или яв­ля­лась со­учас­тни­цей за­говор­щи­ков?

Нет! Ка­кая не­лепость! Пей­рак был го­тов по­верить, что Ан­же­лика поз­во­лила се­бе не­кото­рые воль­нос­ти, ос­тавшись на­еди­не с Ко­леном на бор­ту его ко­раб­ля в за­ливе Кас­ко, но то, что она бы­ла за­од­но с те­ми, кто пы­тал­ся унич­то­жить его – это бы­ло прос­то смеш­но. Он не сом­не­вал­ся в том, что Ан­же­лика на его сто­роне, а все про­изо­шед­шее – лишь уме­лое ма­нипу­лиро­вание их сла­бос­тя­ми и страс­тя­ми. Кто-то не­из­вес­тный и от то­го ещё бо­лее опас­ный хо­чет зас­та­вить его сде­лать не­вер­ный шаг, ос­ту­пить­ся.

Те­перь, ког­да он чет­ко осоз­нал, что про­тив не­го опол­чи­лись не­види­мые си­лы, пы­та­ющи­еся сок­ру­шить его, он об­рел не­быва­лую яс­ность мыс­лей. Его вра­ги бы­ли силь­ны! Они мно­гое зна­ли о них и точ­но рас­счи­тали свой удар – в са­мое сер­дце, на­от­машь, по ней, по его же­не, его единс­твен­ной воз­люблен­ной. Но сколь бы хит­ры они не бы­ли, они до­пус­ти­ли про­маш­ку, и он вос­поль­зу­ет­ся ей, что­бы сок­ру­шить их. В его ду­ше, ис­терзан­ной му­ками рев­ности, на­конец по­сели­лась спо­кой­ная и при­выч­ная уве­рен­ность: он знал, что ему сле­ду­ет де­лать. Он неп­ре­мен­но ра­зор­вет эти дь­яволь­ские се­ти, об­ра­тив про­тив сво­их про­тив­ни­ков их же ору­жие, и обя­затель­но вый­дет из схват­ки по­беди­телем!

Ухо­дя, он бро­сил пос­ледний взгляд на свою же­ну. Ее тро­гатель­ная кра­сота по-преж­не­му вол­но­вала его, но, нес­мотря на от­кры­тия се­год­няшне­го дня, он ещё не был го­тов прос­тить ее. Слиш­ком мно­го бы­ло меж­ду ни­ми не­домол­вок и тайн, ко­торые от­да­ляли их друг от дру­га и де­лали та­кими у­яз­ви­мыми для вра­гов. Поз­же они объ­яс­нятся, от­кро­ют друг дру­гу свои мыс­ли и пе­режи­вания, но толь­ко не сей­час. Нас­та­ло вре­мя от­ветных дей­ствий, и у Ан­же­лики бу­дет своя роль в этом спек­такле, но она не дол­жна ни­чего знать о ней – толь­ко тог­да она сыг­ра­ет ее бе­зуп­речно, толь­ко тог­да их про­тив­ни­ки по­верят в свой три­умф. И ес­ли для это­го ему при­дёт­ся быть с ней жес­то­ким – что ж, пусть так и бу­дет…

Читайте также:

Оставить комментарий

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz