Новая Франция и Новая Англия. Начало истории

new_eng

Как вы думаете, когда была открыта Америка? Может быть, надо вспомнить об индейцах, чьи предки 23 тысячи лет назад пришли туда из Азии по суше, которая тогда находилась на месте Берингова пролива. Может быть, это был Колумб, когда в 1492 году его корабли бросили якорь у острова Сан-Сальвадор? Или это сделали викинги Лейфа Эриксона, которые основали поселения на побережье Ньюфаундленда в 1000 году нашей эры? А может быть, это были финикийцы, еще за два тысячелетия до викингов добиравшиеся до берегов Нового Света? Или даже китайцы? Или рыбаки Бретани и Корнуолла, которые не думали ни о каком новом мире, а просто ходили к далеким берегам за треской? Да, все это справедливо. Да, жители Старого Света появлялись в Америке и до Колумба. Но в середине XV века сложились особые условия. Прежде всего турки-османы отрезали европейцев от Востока. А в 1491 году завершилась Реконкиста, и в Испании оказался избыток вооруженных людей, ремеслом которых была война. Кроме того, выросло население. Поиск новых путей на Восток, поиск новых земель и новых рынков был неизбежен. И когда Колумб настойчиво требовал субсидий для своего путешествия, он знал, что делал.
Итак, официальное открытие Америки европейцами, — то есть объявление открытых земель собственностью испанской короны — состоялось. Началась колонизация, сначала испанская. Затрагивала она в основном Южную и Центральную Америку, а также часть Северной. На американских равнинах и в лесах зазвучали выстрелы, стук лошадиных копыт и шум колесных повозок. Были уничтожены развитые цивилизации инков и ацтеков, разрушены их города, разграблены их богатства. А на севере, у Великих озер и на восточном побережье Североамериканского материка, продолжали жить своей жизнью многочисленные индейские племена – ирокезы, родственные им гуроны, а также алгонкины. У них не было городов, алгонкины занимались охотой, ловили рыбу, ирокезы и гуроны примитивными орудиями обрабатывали немногочисленные поля. Они еще не создали себе государства — среди них господствовал родоплеменной строй. Споры из-за земель часто выливались в кровавые стычки.
Европейская колонизация этих мест была постепенной. В 1497 году английская экспедиция Джона Кабота дошла до берегов Канады. Джон Кабот и его сын Себастьян сообщили о том, что здесь находятся богатые треской отмели, и в последующие десятилетия европейские рыбаки все больше и больше осваивали эти места. В то же время в Европе продолжали искать путь на Восток. В 1524 году французский король Франциск I снарядил экспедицию, дабы отыскать путь в Китай и обследовать новые земли, где рассчитывал найти золото и другие богатства. Возглавил экспедицию Джованни де Веррацано, итальянец на французской службе. Он достиг берегов Северной Америки и прошел вдоль ее побережья от современной Северной Каролины до Ньюфаундленда. Веррацано предложил назвать исследованные земли «Новой Галлией». Позднее появилось имя «Новая Франция».
В 1534 по следам Веррацано отправился Жак Картье. Два корабля его экспедиции дошли до Ньюфаундленда и вышли в залив Гаспе. Картье поставил на берегу крест и объявил эти земли владением французского короля. Во время следующей экспедиции он добрался по большой реке до острова Стадакона. 10 августа 1535 года, в день Святого Лаврентия, Жак Картье дал это имя открытому им заливу. Страну, простирающуюся в долине реки, он назвал Канадой – это индейское слово, обозначающее «поселение», или «группа хижин». Другое название, которое употреблял Картье — Стадакона. Имя реке он не дал – называл ее Великой рекой или Канадской рекой. Индейцы говорили, что никто еще не прошел по этой реке до ее истоков. Картье двинулся против течения и после десятидневного путешествия добрался до острова и поселения Ошелага. Конечно, путешественник тут же наделил остров другим именем — Монреаль (королевская гора). Однако король был не очень доволен экспедицией — ни золота, ни пути в Азию Картье не нашел. Правда, в 1541 году была снаряжена новая экспедиция, которую возглавили Картье и Роберваль. Попытка создать поселение в Канаде была неудачной и, хотя рыбаки продолжали ходить в Америку за треской и останавливались там надолго, колонизация возобновилась только в начале XVII века. К тому времени во Франции завершились гражданские войны, и у власти стоял энергичный и властный Генрих XIV, а в Англии миновали неспокойные и незабываемые годы правления Елизаветы I, когда Англии угрожала Испания, а королеве — ее соперники. Начинался XVII век…
Как же его встретили страны Западной Европы, которым было суждено соперничать за власть в Северной Америке? Французские гугеноты, хотя и были отчасти защищены Нантским эдиктом, все же не могли чувствовать себя полностью свободными. В Англии ситуация была сходной. Господствующей церковью была англиканская, однако в этой церкви существовали свои течения. Далеко не все соглашались с зависимостью церкви от короля, который считался главой англиканской церкви и назначал епископов. Кроме того, многие стремились очистить церковь от многовековых наслоений, привнесенных католицизмом. Поэтому они и стали называться пуританами (от pure — чистый). Впоследствии они разделились на две ветви — радикальную (конгрегационалисты, или индепенденты) и умеренную (пресвитериане). Пуританами были очень многие коммерсанты и промышленники, стремившиеся к реформам. Попытка договориться с королем Карлом I (так называемая Харкуотская конференция) — ни к чему не привела. Для пуритан оставался такой выход, как эмиграция. Одна такая группа отправилась в Лейден, где им разрешили отправлять их религиозные обряды…
Но вернемся во Францию. Начало XVII века было отмечено сильным похолоданием — вспомним хотя бы страшный голод в России при Борисе Годунове. Может быть, это и привело к моде на меха. Во всяком случае, новая технология обработки меха привела к увеличению спроса на него. А все прекрасно знали, где можно найти эти меха — в бесконечных лесах Американского континента. Кроме того, никуда не делось стремление найти путь на восток, двигаясь в западном направлении — Османская империя была сильна и опасна. И поэтому колонизация Северной Америки в XVII веке была окрашена этими тремя проблемами — эмиграцией в поисках лучшей жизни, меховой торговлей и поиском пути в Азию. Продолжалась и добыча трески — дело очень выгодное и оказавшее немалое влияние на европейскую экономику.
Не будем забывать, что европейцы пришли не на пустое место, и встретили их отнюдь не беспомощные дикари. Прежде чем познакомиться с путешественниками, торговцами, миссионерами, людьми, построившими на берегах рек и океана новые города, посмотрим, с кем же они столкнулись на этих берегах, вернемся к ирокезам и алгонкинам, которые за сто лет тоже изменились. Ирокезы пришли в новый век (впрочем, христианское летосчисление было им тогда незнакомо) сильным народом, объединившимся в Лигу, или Союз пяти племен — сенека, кайюга, онондага, онейда и могаук (мохок). Их насчитывалось до 20 тыс. человек, железа они не знали, но были уже немалой силой, сыгравшей свою роль в будущих войнах. Объединение неизбежно вело к экспансии. Разумеется, существовали и другие ирокезские племена, не входившие в Лигу. Одним из таких племен были гуроны, которые жили между озерами Гурон и Онтарио, на территории между Джорджиан-бей и озером Симко. Гуроны и Лига стали противниками. Алгонкины, тоже соперничающие с ирокезами, включали множество племен, среди которых можно назвать могикан, мик-маков, черноногих, оджибве, делаваров, абенаков. Разумеется, эти народы, жившие на побережье Атлантики, рек и озер, вступали в контакты с европейцами и раньше. Но теперь все было по-иному.
Итак, король Генрих IV обратил внимание на Новую Францию. И туда двинулись люди, получавшие королевский патент на торговлю мехами. Не всегда их начинания были удачными, — например, в 1600 году на реке Св. Лаврентия было основано поселение Тадуссак, но успеха это не принесло. Но вот в 1602 году губернатор Дьеппа Аймар де Шаст получил такой патент и снарядил в Канаду экспедицию, которая и прибыла туда 15 марта 1603 года. В числе других на берег сошел гидрограф Самуэль де Шамплен. Он должен был исследовать страну и водные пути, а также найти подходящее место для постоянного поселения. Шамплен занялся этим делом с энтузиазмом. После смерти Шаста в том же году монополию на торговлю мехом получил Пьер дю Гуа де Монс, и считалось, что Шамплен работает на него. Однако его роль в основании новых земель стала решающей.
В 1605 году на побережье залива Фанди, там, где теперь находится канадская провинция Новая Шотландия, Шамплен основал поселение Порт-Рояль (совр. Аннаполис), а 3 июля 1608 года в известной уже Стадаконе заложил Квебек — будущую столицу Новой Франции. Канадскую реку, по которой он прошел до Ошелаги, путешественник назвал рекой Св. Лаврентия. по которой прошел до Ошелаги. Земли, ныне входящие в состав канадских провинций Новая Шотландия, Нью-Брансуик, и частично штата Мэн (США), получили имя Акадии (искаженное Аркадия). Первое французское поселение в Мэне было основано уже в 1604 году на реке Сен-Круа, первая английская колония — в 1607, в устье Кеннебека, но первое постоянное поселение Монеган появилось гораздо позже – в 1622 году, когда английский король передал земли Мэна и Нью-Гемпшира в собственность Фернандо Горгесу и Джону Мэзону. Так в Мэне столкнулись французские и английские колонисты. Граница между ними была очень зыбкой, а если учесть близость к Бостону, а также то, что среди поселенцев были и голландцы, неудивительно, что Мэн на долгие десятилетия стал зоной конфликта, но одновременно и местом контактов и торговли. В те же годы английский мореплаватель Генри Гудзон обследовал атлантическое побережье Северной Америки в тех местах, где за девять десятилетий до него прошел Веррацано. Имя путешественника сегодня носят описанный им залив и река, на которой располагается Нью-Йорк.
Шапмлен тоже не терял времени даром. В 1609 году он вместе со своим помощником Этьеном Брюле совершил путешествие по реке Ирокез (ныне река Ришелье) и 14 июля 1609 года открыл озеро, названное впоследствии его именем. Во время своих путешествий он заключил союз с гуронами и алгонкинами, что и обусловило дальнейшую расстановку сил, когда ирокезы в основном выступали на стороне англичан против французов, а алгонкины и гуроны были союзниками французов. В 1611 году Шамплен вновь посетил Ошелагу, где построил укрепление, в будущем давшее начало Монреалю. Через два года он прошел реку Оттава вплоть до острова Алюметт, вышел в Онтарио, а 1 августа 1615 года открыл озеро Гурон. Но все же первым европейцем, увидевшем это озеро, был миссионер-реколлет Жозеф ле Карон, прибывший со своими товарищами в Канаду в том же году. Реколлеты путешествовали в страну гуронов и к алгонкинам, составили словарь языка гуронов, но позднее уступили поле деятельности мощному ордену иезуитов (Иезуиты еще в 1611—1613 гг. пытались создать миссию в Акадии, но эта попытка оказалась неудачной).
Шамплен поручил дальнейшее исследование Великих озер Этьену Брюле. Этьен Брюле 8 августа 1615 года начал свое путешествие с озера Симко и добрался то мест, где сегодня расположен Буффало. В 1618 году он двинулся к озеру Верхнему и три года спустя достиг пролива Су-Сен-Мари, соединяющего озера Гурон и Верхнее. Но дальше он не пошел. Честь исследователя Верхнего озера принадлежит Жану Николетту, который поселился среди алгонкинов и выучил их язык. Он участвовал в мирных переговорах с гуронами, и долго прожил среди племени Джорджиан-Бэй с племенем ниписсинг. Возвратился оттуда он с дочерью от индианки (Подобная ассимиляция в Канаде была распространена. Позднее даже сформировался целый народ — так называемая нация метисов (мичиф)). Меховая торговля активно развивалась, и главенствовали в ней гугеноты, в частности, можно назвать компанию Сен-Мало и Руан. Шамплен же, который активно поддерживал католических миссионеров, защищал в торговле свои интересы. В молодой колонии развивалось противостояние, имевшее экономические и религиозные причины.
А что же происходило в это время южнее Новой Франции? Англичане не сидели на месте. Еще в 1607 году была основана колония Виргиния и заложено первое поселение — Джемстаун. Ведущую роль в этом играл капитан Джон Смит. Колонисты испытывали немалые трудности, но к 1614 году начали выращивать табак, который позднее стал основой богатства Виргинии. Джон Смит в это время исследовал атлантическое побережье Америки к северу от Виргинии. Он и предложил назвать эти земли Новой Англией. Тогда там было немного европейских поселений. А в это время…
К 1620 году английские пуритане, нашедшие приют в Лейдене, решили отправиться в Новый Свет. Они называли себя пилигримами. Добившись в Англии финансовой поддержки, они снарядили корабль под названием «Мэйфлауэр» («Майский цветок») — и направились в Новый Свет. Во время путешествия они заключили соглашение, известное, как «соглашение на Мэйфлауэре». Утром 11(21) ноября 1620 г. корабль обогнув мыс Код, бросил якорь у американского берега. Будущие колонисты еще на борту корабля подписали соглашение, теперь известное как «соглашение на Мэйфлауэре». Вот что оно гласило: «Именем Господа, аминь. Мы, нижеподписавшиеся, верноподданные нашего могущественного государя Якова, божьей милостью короля Великобритании, Франции и Ирландии, защитника веры и проч., предприняв во славу Божью — для распространения христианской веры и славы нашего короля и отечества — путешествие с целью основать колонию в северной части Виргинии, настоящим торжественно и взаимно перед лицом Бога объединяемся в гражданский и политический организм для поддержания среди нас лучшего порядка и безопасности, а также для вышеуказанных целей; а в силу этого мы создадим и введем такие справедливые и одинаковые для всех законы, ордонансы, акты, установления и административные учреждения, которые в то или иное время будут считаться наиболее подходящими и соответствующими всеобщему благу колоний и которым мы обещаем следовать и подчиняться. В свидетельство чего мы ставим наши имена, мыс Код, 11 ноября… Anno Domini 1620».
Колонисты основали поселение и назвали его Плимутом. С этих пор английская колонизация Америки усилилась. Пуритане стали эмигрировать в Новый Свет. На родине они подвергались преследованиям, но на новой земле вскоре сформировали собственную теократию. Впрочем, это было еще впереди.
Разумеется, не только французы и англичане пытались укрепиться в Америке. Были еще и голландцы. Это сегодня Голландия – небольшая, мирная, процветающая европейская страна, не претендующая на ведущую роль в мировой политике. Но в XVII веке Голландия была великой морской торговой державой, активно развивающейся в колониальную империю. Голландцы организовали Вест-Индскую компанию и снарядили экспедицию в Новый Свет. Вскоре они появились вблизи реки Гудзон. Когда у них начался конфликт с местными племенами, они заключили союз с алгонкинским племенем манхэттен и в 1625 году основали поселение на острове того же имени. Поселение свое голландцы назвали Новый Амстердам. (Вся колония называлась Новые Нидерланды)Год спустя губернатор Питер Минуит купил остров у вождя манхэттенов, заплатив ему товарами на 60 гульденов, что сегодня составляет 24 доллара.
Итак, на востоке Северной Америки появились конкурирующие силы. Занимались они сельским хозяйством, укрепляли свои поселения, вступали с индейцами в союзы и воевали. В то же время Лига ирокезов стремилась вытеснить алгонкинов и гуронов из мест их расселения. И все — и колонисты, и коренные жители — занимались торговлей мехом. Конфликт был неизбежен – и вылился в так называемые бобровые войны, продолжавшиеся с 1630 года и до конца XVII столетия. А французы усиленно исследовали Великие озера – они надеялись найти водный путь в Азию. Далеко на севере английские путешественники искали Северо-Западный проход, пробиваясь через Канадский архипелаг. Там штурман Баффин описал длинный и извилистый берег доселе неизвестного европейцам острова, теперь называющегося Баффиновой землей.
В конце 1620-х годов разразилась война между Англией и Францией. Квебек – далекая колония – в то время оказался в тяжелом положении. Вероятно, эта война подвигнула кардинала Ришелье в 1629 году запретить в Канаде протестантские богослужения. Еще в июне 1625 года в Квебек прибыли иезуиты и развернули там свою миссионерскую и разведывательную деятельность. Среди них выделялся Жан де Бребеф, который позднее более двадцати лет проповедовал среди гуронов. Интересно, что свое почти двухмесячное путешествие через Атлантику иезуиты совершили на корабле, принадлежащем торговцам-гугенотам. А для протестантов дорога в Канаду оказалась закрыта, Ришелье был резко против этого — и впоследствии это повредило заселению колонии, ведь у англичан все было наоборот – в Америку постоянно переселялись инакомыслящие, да и государство способствовало такому переселению намного больше, чем это делала Франция. А в Квебеке тогда жило чуть больше ста человек. Правда, еще в 1627 году по инициативе Ришелье была основана Компания ста партнеров – для освоения и колонизации. Те же иезуиты много делали для колонии, убеждая французские власти в необходимости удержания этих земель.
В Англии же в 1628 году создали Компанию Массачусетского залива, и последствия не замедлили сказаться — 7 сентября 1630 года колонисты основали Бостон. Этому городу суждено было сыграть немалую роль в развитии английских колоний в Америке. Усилиями Компании в Америку за десятилетие переселились более 20 тыс. человек.
А Квебек за эти годы пережил немало бед. В 1629 году английские колонисты, братья Кирк, воспользовавшись войной в Европе, захватили город. Шамплен был вынужден сдать его без боя, потому что гарнизону угрожал голод. Большинство французов вернулось в Европу, сам Шамплен оказался в Англии. Но несколько человек осталось, в их числе — исследователь озера Гурон Этьен Брюле. К тому времени он был дискредитирован в глазах Шамплена, и опасался возвращения, предполагая, что может быть повешен за двойную игру. Но подобная осторожность не помогла Брюле — вскоре его убили гуроны. Больше повезло Жаку Николетту, который вел с гуронами переговоры, убеждая их не торговать с англичанами. Николетт старался не зря. В те времена, как известно, вести доходили очень медленно, и удачливые захватчики Квебека не знали, что между Англией и Францией уже давно заключен мир, и, значит, они не имели права занимать французское поселение. Поэтому в 1632 году город вновь передали под юрисдикцию Франции, в 1633 году в Квебек вернулся Шамплен. На следующий год он официально стал губернатором, и приказал заложить еще одно поселение — Труа-Ривьер. Это произошло незадолго до его смерти, которая последовала в 1635 году. И тогда же иезуиты открыли в Квебеке школу для мальчиков (Школа для девочек в Квебеке была открыта в 1639 году) и колледж, программа в котором была глубокой и серьезной — изучались классические языки, риторика, математика и многое другое.
А на следующий, 1636, год в Новой Англии неподалеку от Бостона, в поселке Кембридж, английские колонисты тоже основали колледж. Вскоре один из колонистов, Джон Гарвард, завещал колледжу большую сумму денег. После смерти Гарварда в 1639 году колледж получил его имя, а в начале девятнадцатого века стал университетом
Жак Николетт, первооткрыватель Верхнего озера, тем временем заключил договор с народом виннибаго (виннепегами). Виннипегов называли еще морским народом. В стране гуронов с помощью Николетта были восстановлены миссии иезуитов. Иезуиты стали исследователями и открывателями новых земель, каждодневно рискуя при этом жизнью. Их ежегодные отчеты — «реляции», являются ценным историческим документом раннего периода колонизации Канады. Сам Николетт решил осесть в Труа-Ривьере. Этот отважный путешественник, прошедший многие километры по водной глади Великих озер, нашел свою смерть неподалеку от Квебека. В 1642 году он утонул вместе со своими спутниками, когда их лодка перевернулась на реке Св. Лаврентия. Считается, что он не умел плавать. Впрочем, может быть, он просто не сумел выплыть по какой-то другой причине. Именно в год смерти Николетта Поль де Мезеннев основал Монреаль. За четыре года до этого он организовал общество Notre-Dame de Montrеal. Кроме него, в общество входили Жан-Жак Олье, Жанна Манс и Анжелика де Буйон. Они получили в собственность от Компании Ста Партнеров остров Монреаль. Правда, тогда этот город назывался Виль-Мари-де Монреаль. Жанна Манс открыла в Виль-Мари первый госпиталь. Население Новой Франции тогда было очень маленьким, и росло оно медленно.
К тому времени среди английских поселенцев наметился раскол. Из-за религиозных и экономических проблем к 1637 году выделились самостоятельные колонии – Нью-Хейвен и Коннектикут. В том же году произошла так называемая пекотская война, когда колонисты Массачусетса практически уничтожили племя пекотов. Английские колонии пользовались известной самостоятельностью. Вспомним Мэн, переданный частным лицам в право собственности, то же можно сказать о Мэриленде. И далеко не все колонисты были свободны. Да, первопоселенцы и их потомки, а также люди, прибывшие в колонию за свой счет, обладали многими правами. Их называли фрименами. Но многие безденежные эмигранты брали на себя обязательство отработать в колонии деньги, затраченные на поездку. Именовались они сервентами, и подобная служба по контракту длилась несколько лет. Безусловно, это положение порождало множество конфликтов, и, находясь в зависимости, эти люди были вынуждены подчиняться политике руководства. (В Новой Франции все складывалось несколько иначе, но об этом ниже). Интересно, что именно в эти годы в Англии началась революция, главную роль в которой играли прежде гонимые пуритане.
А 30 мая 1643 года колонии Коннектикут, Нью-Хейвен, Плимут и Массачусетс объединились и сформировали конфедерацию «Новая Англия». (Теперь в состав Новой Англии входят штаты Мэн, Коннектикут, Массачусетс, Вермонт и Род-Айленд).
Вскоре после этого в Массачусетсе установилось жесткое теократическое правление конгрегационалистов, с прописанном в законе наказанием инакомыслящих. А стать инакомыслящим было просто — достаточно было быть обвиненным в одном из восьмидесяти нарушений или просто задать «неправильный вопрос» на общем собрании. Конечно, так было не везде. В колонии Мэриленд, где селились английские католики, в 1649 году был принят закон о веротерпимости — редкий для того времени документ
Итак, в 1640-е годы, развивались французские, английские и голландские колонии. Развивалась и Лига ирокезов. Ирокезы представляли в те времена немалую силу — по численности они превосходили французских колонистов, а если вспомнить, какие тогда были средства связи, то в раскладке сил они были достойными и серьезными противниками. Во второй половине 1640-х годов ирокезы пошли в наступление. Они захватили страну гуронов, союзников канадских французов. Ирокезы уничтожили иезуитские миссии в стране гуронов, а иезуитов замучили. Среди убитых оказался и Жан де Бребеф. Восемь погибших иезуитов впоследствии были канонизированы.
Положение канадцев ухудшилось – союзники англичан контролировали теперь земли между озерами Верхним и Гурон, непрерывно нападали на колонистов. Более того, французы были вынуждены заключить с Лигой ирокезов крайне невыгодный для себя договор. Торговля мехами оказалась под угрозой, причем настолько сильной, что пошли разговоры даже о ликвидации колонии. Теперь, как никогда раньше, были необходимы решительные действия и поиски новых мест для охоты и торговли. Естественно, в спасении колонии сыграли роль авантюристы-трапперы, уходившие в леса, где они торговали с индейцами, и в то же время совершали открытия. Их называли coureurs bois — лесными бродягами. Многие такие лесные бродяги добивались немалых успехов и оставили свой след в истории Северной Америки. Среди них можно назвать Шуана Гросселье и Пьера Радиссона. Гросселье приехал в Новую Францию еще в 1641 году, совершил несколько путешествий вместе с иезуитами, и во время путешествий изучал языки алгонкинов, гуронов и ирокезов. В 1653 году, когда положение колонии стало критическим, он отправился в Труа-Ривьер и сумел договориться с гуронами, которые рассказали, что районе Гудзонова залива есть несколько тайников, где хранятся меха. Хотя Гросселье тогда удалось добраться до тайников, гуроны на следующий год сами доставили их в Монреаль.
Гросселье понял, как важны земли вокруг Гудзонова залива для успеха меховой торговли. Но пока что он снарядил другую экспедицию, и в 1654—1656 годах добывал меха в районе озера Мичиган. В колонию он привел 50 каноэ с мехами. Следующий поход он совершил к западу от Верхнего озера вместе с младшим братом своей жены Пьером-Эспри Радиссоном. Поездка оказалась удачной, и 24 августа 1660 года путешественники прибыли в Квебек с богатым грузом мехов на 100 каноэ. Хотя власти признали их вклад в процветание колонии, но тут же заключили в тюрьму, потому что поездка была совершена без разрешения губернатора. Груз их был конфискован. Последствия оказались весьма неблагоприятны для Канады. Радиссон и Гросселье попытались найти поддержку в Ла-Рошели, и в Бостоне, но безрезультатно.
Быть может, если бы они смогли заинтересовать Кольбера и Людовика XIV, Франция бы получила преимущества. Ведь именно тогда французские власти начали усиливать колонию. Священник Франсуа Лаваль де Монморанси основал в Квебеке Семинарию. В Монреале еще в 1658 году Маргарита Бургуа (Маргарита Бургуа прожила в Канаде до самой смерти в 1700 году и всю свою долгую жизнь она трудилась для просвещения и улучшения жизни канадцев. В 1980 году она была причислена к лику святых), прибывшая в Канаду пятью годами ранее, создала конгрегацию Святой Девы. Женщины, входившие в эту конгрегацию, посвятили себя просвещению. Они обучали девочек – и французских, и индейских.
Итак, созданная Ришелье компания была распущена, Квебек стал королевской колонией, и кроме губернатора, туда назначался интендант, отвечавший за сельское хозяйство, образование, юстицию и торговлю. Был организован совет, и в 1665 году интендантом стал Жан Талон. Он считался интендантом Новой Франции, Акадии и Ньюфаундленда. Акадия вновь перешла под юрисдикцию Франции в 1667 году согласно мирному договору в Бреда, завершившему вторую англо-голландскую войну. Но эта колония оказалась на особом счету. Население ее было смешанным, там жили французы, англичане, голландцы, индейцы-алгонкины, и все они заключали смешанные браки, селились бок о бок в одних поселках. Конечно, это были люди разных конфессий. В Порт-Ройяле, например, жило множество гугенотов. Их торговые контакты с пуританами Новой Англии, сообщение с которой было легче, чем с Канадой, вызывали беспокойство у иезуитов Новой Франции. Акадийцы неохотно платили налоги и в принципе не желали признавать над собой власть французских или английских губернаторов. Положение осложнялось тем, что демаркации границы между французскими и английскими владениями так и не было произведено.
Тем временем в Новой Франции Талон проявлял незаурядные организаторские способности, стремясь увеличить население колонии, в частности, ввел налог на холостяков и добился того, что в Канаду стали прибывать молодые девушки, предназначенные в жены колонистам. Это продолжалось десять лет, но в конце концов усилия Талона натолкнулись на сопротивление Кольбера, который заявил, что не позволит обезлюдеть Франции, чтобы заселить Канаду. Тем не менее, если в 1666 году население Новой Франции составляло 3215 человек (согласно переписи 1666 года), то к 1673 году оно составило 6700 человек (не считая Акадии, где жило тогда 500 человек). Кроме того, в 1665 году в Канаду прибыл полк Кариньян-Сальера (1200 человек). Хотя через несколько лет полк был расформирован, во Францию вернулись далеко не все. В то же время население Новой Англии и других колоний составляло около 80 тысяч человек (Разумеется, речь идет только о европейских поселенцах). Возможно, если бы в Новую Францию могли эмигрировать гугеноты, то население Канады росло бы быстрее, и в следующем веке она не оказалась бы в таком тяжелом положении.
Талон также организовал геологические изыскания и способствовал развитию сельского хозяйства. Порядки в сельском хозяйстве были феодальными. Существовали сеньориальные владения, и сеньор должен был помочь новым поселенцам обустроиться на его земле, они же вносили небольшую подать, а также платили за использование его мельницы. Тем временем Гросселье и Радиссон, отчаявшись добиться чего-либо в Канаде, в том же 1665 году обратились за поддержкой к Англии. А позиция Англии в Северной Америке в то время усилилась. Англичан давно беспокоила колония Новые Нидерланды, разделявшая их поселения на две части. Кроме того, голландские колонисты служили посредниками в продаже виргинского табака в Европу. Торговая конкуренция Англии и Голландии еще в 50-е годы вылилась в первую англо-голландскую войну, завершившуюся в пользу Англии. А в 1664 году англичане без боя заняли столицу Новых Нидерландов — Новый Амстердам. Английский король Карл II подарил новую колонию своему брату герцогу Йоркскому, будущему королю Якову II. В честь нового владельца город получил новое имя — Нью-Йорк. Голландцы не смирились с потерей, и в 1665 году началась вторая англо-голландская война, в результате которой Голландия лишилась владений в Северной Америке, но сохранила колонию в Южной Америке — Суринам.
А Гросселье и Радиссон выбрали англичан. Они передали им все сведения о Гудзоновом заливе, и в составе английской экспедиции, в 1668 с англичанами прибыли в Гудзонов залив. Места оказались действительно удачными, и уже 2 мая 1670 года, при участии Гросселье и Радиссона была основана Компания Гудзонова Залива, которой давались права торговли мехами в бассейнах рек, впадающих в Гудзонов залив. Конечно, это была не единственная цель — другой задачей оставался поиск Северо-западного морского пути.
Да, поиск пути в Азию продолжался. К тому времени французы заключили с ирокезами очередное перемирие, и могли теперь двигаться дальше. Была снаряжена экспедиция на запад. Возглавил ее Симон Франсуа Дюмон де Сен-Люссон, сопровождали его переводчик и проводник Никола Перро и другой путешественник – Луи Жолье, который искал медные рудники а также проход между озерами и реками к южному морю, отделяющему Америку от Китая. В результате этой экспедиции 4 июня 1671 года, был подписан договор с 14 племенами, и принята декларация, по которой владением короля Франции объявлялись земли от Северного до Южного моря (от Гудзонова Залива до Мексиканского залива), и до Тихого океана, открытые и те, что будут открыты. Никола Перро позднее добрался до территории современного Висконсина, а Жолье продолжал свои поиски. Он полагал, что в Азию может привести Миссисипи. Истоки Миссисипи первыми из европейцев увидели Гросселье и Радиссон, но честь путешествия по этой реке принадлежит Жолье и его спутникам. Когда Жолье вернулся в Новую Францию, он стал искать возможности для поиска пути в Азию. Он нашел соратника и единомышленника — миссионера отца Жака Маркетта. Договорившись с Жолье о совместном путешествии по Миссисипи, Маркетт основал миссию на озере Мантиулан. Жолье отправился в Квебек, где добился разрешения, но не денег. Тем не менее 17 мая 1674 года пять человек двинулись в путь на двух каноэ. Обогнув Зеленый залив, через Фокс-Ривер они вышли в реку Висконсин и по ней вошли в Миссисипи. Путешественники миновали Миссури, Огайо, и так прошли по Миссисипи 450 км. Они добрались до мест, где сейчас проходит граница между Арканзасом и Луизианой.
Исследователи надеялись, что, двигаясь на Запад, попадут в Тихий океан, а двигаясь на юг – в Мексиканский залив. Действительно, последнее предположение оказалось верным. Но, узнав от индейцев о близости испанской колонии и опасаясь попасть в руки испанцев, они в середине июля повернули назад. По реке Иллинойс путешественники достигли озера Мичиган и Грин-Бей. Так закончилась эта экспедиция. Дорога в Азию найдена не была, но оставалась надежда, что по западным притокам Миссисипи можно выйти к Востоку. Отец Маркетт продолжал свою деятельность, в том же году он основал миссию в землях народа Иллинойс (Жак Маркетт умер 18 мая 1675 года). Луи Жолье получил в собственность остров Антикости в заливе Св. Лаврентия, его заслуги как географа были признаны в Европе, а в конце жизни, в 1698 году, он стал профессором гидрографии в коллеже Квебека.
Жолье и Маркетт совершили свое путешествие, когда губернатором Новой Франии стал граф Луи де Фронтенак. Это произошло в 1672 году, а в 1674 году Лаваль де Монморанси был официально назначен епископом Новой Франции. Итак, в Канаде сложился своеобразный триумвират власти – губернатор, интендант и епископ. (Интендантом, после отставки Талона, стал Жан Дюшесно). Триумвират губернатор—интендант—епископ отражал три сословия, существовавшие в феодальной Франции – аристократию, церковь и третье сословие, хотя и в миниатюре. Конечно, конфликты между этими тремя силами были неизбежны.. Главным было противоречие между губернатором и епископом из-за контроля над территориями., а также между губернатором и иезуитами, потому что он стремился ограничить их влияние, предпочитая реколлетов.
В то же время власти колонии обладали некоторой свободой от метрополии. Вспомним хотя бы, что зимой связи с Францией не было, а канадское лето, когда из Европы приходили корабли, было коротким (Климат Северного полушария в годы правления Людовика XIV был гораздо суровее, чем сейчас; те времена даже называют малым ледниковым периодом). Поэтому колонисты долгое время оставались предоставлены самим себе. Текущие дела решал совет, число членов которого за несколько десятилетий выросло от 7 до 15 человек. Фронтенак, оглядываясь на давно не созывавшиеся Генеральные штаты и средневековые городские законы, даже вводил в Квебеке муниципальное правление, выборную должность мэра и присягу на верность, однако это вызвало неодобрение Кольбера и короля, укреплявшего свою абсолютную власть.
Короля беспокоила самостоятельность Канады, а Фронтенака беспокоила самостоятельность Монреаля, где было больше авантюрных личностей (лесных бродяг), чем в Квебеке, а губернатор Франсуа Перро превратился в серьезного конкурента в меховой торговле. Дошло до того, что Фронтенак заманил Франсуа Перро в Квебек и там держал его в заключении. Торговля пушниной продолжалась, а все знают, чем она сопровождалась – спаиванием индейцев. Против этого возражали иезуиты, но торговцы продолжали использовать алкоголь в своих делах с аборигенами. Фронтенак выступал на стороне торговцев, кроме того, он противодействовал контролю церкви над землями. Фронтенака поддерживал Кольбер, а иезуитов – Лаваль, и в итоге король издал указ, запрещающий торговлю пушниной в индейских деревнях. Правда, это мало помогло. А между губернатором и интендантом разгорелась настоящая вражда из-за конкуренции в меховой торговле и верховенства в совете.
Фронтенак был талантливым организатором, при нем был восстановлен контроль над Акадией, выросло население, а дипломатические способности губернатора позволили долго удерживать хрупкий мир с ирокезами, давними соперниками французов. Многие их них приняли крещение. Известно имя девушки-христианки из племени могавков Катери (Катрин) Текаквиты (1656—1680), которая в XX веке была причислена к лику блаженных. Крещеные ирокезы, в том числе могавки, впоследствии даже выступали на стороне канадцев.
Но Фронтенак недооценивал район Гудзонова залива как рынка мехов. Вероятно, он считал, что освоение Великих озер будет сопряжено с меньшими трудностями. В результате одного из договоров с ирокезами, по инициативе Фронтенака в 1673 году был основан форт Катаракуи, впоследствии форт Фронтенак, сегодняшний Кингстон. Здесь Фронтенак впоследствии вел переговоры с ирокезами, гуронами и алгонкинами. Форт был отдан во владение Роберу Кавелье де Ла Салю. Однако попытки освоить район Гудзонова залива все же продолжались. В 1674 году во Францию вернулись Гросселье и Радиссон. Убедил их вернуться иезуит Шарль Альбанель. В дальнейшем Гросселье участвовал в нескольких экспедициях в район Гудзонова залива уже на стороне Франции (Радиссон в 1680-х годах вновь уехал в Англию, получил там британское подданство и прожил в этой стране до самой смерти). В то же время продолжались исследования Великих Озер и Миссисипи. Ведущая роль здесь принадлежала Ла Салю, который в противодействии губернатора и интенданта стоял на стороне губернатора. В 1677 году из форта Фронтенак он отправился к Ниагаре, и в 1678 году достиг ее. Спутник Ла Саля Луи Эннепин первым из европейцев зарисовал и описал Ниагарский водопад. Тогда же Ла Саль построил корабль «Грифон» — для плавания по великим озерам. Но цель свою он видел в том, чтобы пройти Миссисипи, а средства для экспедиции искал во Франции и в Канаде. Эта экспедиция состоялась в 1681—1682 годах. 6 апреля 1682 года Ла Саль достиг дельты великой реки и 9 апреля объявил открытые им земли владением короля Франции, в честь которого и дал им название — Луизиана.
Вернувшись в Канаду, Ла Саль обнаружен, что губернатор Фронтенак и интендант Дюшесно отозваны во Францию, (следствие их многолетней вражды, разделившей город на две группировки), а новый губернатор – Февр де ле Барр, был настроен против исследователя. Средства на новую экспедицию Ла Саль нашел во Франции, откуда в 1684 году во главе флотилии отправился в Мексиканский залив. Однако из-за плохих карт путешественники не нашли дельту, Ла Саль попытался достичь ее по суше, но неудачно. Отряд его постепенно таял, и в 1687 году исследователь был убит своими спутниками. Французская колония в дельте Миссисипи была основана только в 1701 году – и названа Новым Орлеаном.
Несмотря на противодействие и отсутствие интереса к Гудзонову заливу, находились люди, которые понимали его важность для Канады. И мы снова встречам нашего старого знакомого Радиссона, не без усилий которого была создана Северная компания, или французская компания Гудзонова залива. В тех местах были построены несколько французских фортов, некоторые из них были заняты англичанами, которые продолжали укрепляться в том районе. Новая Англия в то время росла и развивалась. Правда, в 1673 году во время третьей англо-голландской войны голландцы отбили Нью-Йорк, но уже в следующем году англичане вновь заняли город. Вскоре английским колонистам пришлось пережить тяжелые времена – окрестные племена вампаноаги, наррагансеты и абенаки восстали. Конфликтов всегда хватало – проблемы были и в торговле, и во многом другом, но поводом к войне послужила казнь трех индейцев, обвиненных в убийстве. Восстание возглавил вождь вампаноагов Метакомет. За жестокость колонисты прозвали его королем Филипом, по имени испанского короля Филиппа II. Повстанцы уничтожили 16 поселений в Массачусетсе и 4 в Род-Айленде. В 1676 году они были разбиты в этих местах, но в Мэне и Нью-Гемпшире война, названная «войной короля Филиппа», продолжалась вплоть до 1678 года. В 1677 году Лига ирокезов создала так называемую Договорную Цепь. Со всеми побежденными племенами заключались договора, ставившие их в прямую зависимость от Лиги. Взамен ирокезы соглашались защищать их интересы перед европейцами, при этом они становились посредниками в продаже мехов англичанам. К 1680 г. наступила кульминация могущества Лиги. Но европейские колонисты тем временем обретали все больше сил.
Надо сказать, что к концу 1670-х годов самостоятельность Новой Англии вызвала тревогу в метрополии, и в 1684 году королевским указом Массачусетская хартия прекратила свое существование. Новая Англия перешла под королевскую юрисдикцию. Был создан доминион Новая Англия. В Нью-Йорк еще в 1683 году был назначен новый губернатор – Томас Донган, деятельный и сильный администратор. До него в городе правили три чиновника — сам губернатор, мэр и олдермен. Двух последних назначал губернатор. Донган сделал должность олдермена выборной, и закрепил это в хартии 1686 года. Ирокезы в то время нападали и на английских поселенцев — в Мэриленде и Виргинии. Но Донган, губернатор Виргинии Говард и представители Мэриленда летом 1684 года заключили с ирокезами мир в Олбани. Теперь ирокезы стали представлять еще большую опасность для Канады. Еще в 1680 году они разгромили индейцев племени иллинойс, союзников Канады. Ирокезы стремились лишить своих соперников рынка мехов, монополизировать торговлю пушниной и торговать с англичанами и голландцами. Фронтенак, прекрасный дипломат, который умел договариваться с ирокезами, был далеко. А губернатор ле Барр попытался вновь обратиться к западным индейцам, организовав союз алгонкинов, куда входили и другие племена. Переговоры вели Никола Перро и Даниэль Дюлют. Перро был опытный человек и прекрасно знал индейцев. Ему удалось заключить торговое соглашение с мишилимакинаками. А теперь вместе с Дюлютом они пытались убедить гуронов, оттава, и других помогать французам. Но губернатор вскоре предпочел мир с ирокезами. Ирокезы пошли на переговоры и с канадцами, однако дали понять, что они сильны и независимы. Ле Барр почувствовал себя оскорбленным. Кроме того, начался конфликт с новым интендантом.
Мир был недолог — ирокезы продолжали воевать с канадцами, и Ле Барр явно не справлялся. В 1685 году из Франции был прислан очередной экспедиционный корпус из 500 человек – и новый губернатор, маркиз де Денонвиль. В дороге 150 человек умерли, но если учесть, что в Канаде к тому времени было немногим больше 12 тыс. человек, оставшихся 350 человек можно было назвать значительной силой. В то время канадцы продолжали осваивать район Великих озер, среди исследователей и торговцев и строителей фортов выделялся знакомый нам Никола Перро. Но положение Новой Франции было тяжелым. Англичане тоже претендовали на район Великих озер, и опасались, что канадцы, включив в свою сферу влияния Миссисипи, прижмут Новую Англию к Атлантическому побережью. Конечно, английские поселенцы намного превосходили по численности французских, в одной колонии Нью-Йорк жило 18 тыс. человек, но они все же предпочитали действовать через ирокезов. Началось противостояние двух губернаторов — Донгана и Денонвиля (Их переписка весьма любопытна. Американский историк XIX века Франсис Паркман ссылается на нее в своих работах. Например, после взаимных упреков в спаивании индейцев, Донган заявил, что английский ром не такой вредный, как французский бренди. Тот же Донган однажды прислал в Квебек апельсины, подчеркнув, что в Канаде они не растут, и получил ответ Денонвиля: «Спасибо за апельсины, жаль, что они оказались гнилыми»).
Канадский губернатор решил вернуть район Гудзонова залива под влияние Франции и весной 1686 года трем отрядам общей численностью около 190 человек удалось отбить у англичан несколько фортов, в том числе форт Бурбон и форт Руперт – там были и французские, и английские укрепления. С англичанами было заключено перемирие но ненадолго. Денонвиль стремился разделить Лигу ирокезов, перетянув часть племен на свою сторону. Такое деление ирокезов на дружественных и враждебных ни к чему хорошему не привело. Кроме того, власти метрополии только мешали дипломатическим усилиям колонистов своими требованиями прислать во Францию индейцев для использования их на галерах.. По приказу Денонвиля однажды были обманом во время пира захвачены в плен двести ирокезов и отправлены в форт Фронтенак. Правда, несколько человек были освобождены, но многие были отправлены на галеры. В 1687 году Денонвиль собрал большой отряд из 2000 человек (в том числе 300 крещеных индейцев, среди которых были ирокезы) и совершил набег на земли сенека, у южного побережья Онтарио, недалеко от Ниагары. Сенека входили в Лигу ирокезов. Кроме того, Денонвиль захватил в плен английских торговцев и разрушил построенный ими форт. После этого Томас Донган вновь начал давить на канадского губернатора. Ирокезам Донган заявил прямо, что для них безопаснее будет сохранять союз с англичанами и голландцами.
Губернатор Нью-Йорка действовал, заручившись согласием короля Якова II, но благодарности от него не дождался. Поддерживая политику Донгана в отношении ирокезов и французов, король пренебрег самим Донганом и отозвал его в Англию. Он объединил колонию Нью-Йорк и колонии Новой Англии в одну административную единицу, губернатором которой стал Эдмунд Эндрос. Давление на канадцев продолжилось с новой силой, Денонвиль вынужден был разрушить свой форт Ниагара. Участились и нападения на Акадию. Мэн по-прежнему оставался спорной территорией, и, несмотря на французских губернаторов, население чувствовало себя независимым и постоянно торговало с Бостоном, сообщение с которым было легче, чем с Квебеком. Интересной фигурой среди жителей Мэна был Жан Венсан де л’Ибади, барон де Сен-Кастин, еще в ранней юности прибывший в Канаду с полком Кариньян-Сальера. Теперь он командовал фортом Пентагуэт в устье реки Пенобскот, к югу от устья Кеннебека и острова Маунт-Дезерт, где сейчас расположен национальный парк Акадии. Сен-Кастин старался ладить со всеми сторонами. Правда, когда ему пришлось выбирать, он сделал выбор в пользу Франции, отказавшись от британского подданства. Он вел успешную меховую торговлю с англичанами, и пользовался большим влиянием среди индейцев. В середине 1680-х годов Сен-Кастин женился на Матильде, дочери вождя пенобскотов (одной из ветви абенаков).
Доходы от торговли пушниной падали, и Канада опять оказалась в серьезной опасности. Теперь канадцы понимали, что должны любой ценой заключить мир с Лигой, и начали с ирокезами переговоры. Это было невыгодно для гуронов и алгонкинов, которые понимали, что ирокезы двинут освободившиеся силы на них. Один из гуронских вождей по имени Кондиаронк, или Крыса, захватил делегацию ирокезов и заявил им, что действует по приказу Денонвиля. Все кончилось тем, что в 1689 году ирокезы совершили нападение на поселение Лашин неподалеку от Монреаля и устроили там резню. Считается, что там погибло 24 человека, а 90 были захвачены в плен, откуда мало кто вернулся (Встречается также утверждение, что жертв было от 200 до 400).
…И тут сказала свое слово далекая Европа. Еще в 1688 году король Англии Яков II Стюарт был низложен. Людовик XIV не признал нового короля Вильгельма, и в том же году разразилась война между Францией и Аугсбургской лигой. Естественно, это привело к дальнейшему обострению обстановки в колониях — конфликты между Новой Англией и Новой Францией тоже переросли в затяжную войну и английские колонисты начали наступление на Акадию.
Итак, губернатор Денонвиль не смог стабилизировать обстановку, а нападения ирокезов поставили Канаду на грань катастрофы. Денонвиля отозвали в 1689 году и вернули в Канаду старого губернатора — Фронтенака. К тому времени в колонии созрел план захвата Нью-Йорка, что позволило бы французским кораблям ходить в Америку независимо от сезона. Фронтенак же, стремясь вновь заручиться поддержкой ирокезов, добился освобождения тринадцати пленников, захваченных Денонвилем и сосланных на галеры. Ирокезы не пожелали рвать союз с англичанами. Тогда Фронтенак попытался договориться с алгонкинскими племенами Великих Озер. В переговорах участвовал незаменимый Никола Перро А в марте 1690 года губернатор организовал несколько набегов на английские поселения в Мэне, Нью-Гемпшире, Коннектикуте и заливе Каско. На стороне канадцев снова воевали крещеные ирокезы, а также абенаки и представители других алгонкинских племен. Активное участие в военных действиях принимал барон де Сен-Кастин, командовавший отрядом из 250 индейцев. Сотни поселенцев были убиты и сотни захвачены в плен. Но вскоре английские колонии нанесли ответный удар.
К тому времени в Новой Англии наступили перемены. В начале апреля 1690 года в Бостоне получили известия, что новый король Вильгельм прибыл в Англию. Бостонцы тут же низложили и арестовали назначенного Яковом II губернатора Андроса и признали Вильгельма. А в Нью-Йорке власть захватил торговец Якоб Лейслер ( (Позднее, когда король Вильгельм III прислал в Нью-Йорк своего губернатора, Лейслера повесили). В мае того же года колонисты Новой Англии и Нью-Йорка договорились о совместных военных действиях против Канады. Наступление должно было вестись на Монреаль – по рекам и на Квебек – по морю. Помощи от метрополии колонисты так и не получили и действовали на свой страх и риск. Основную тяжесть взяли на себя колонисты Массачусетса. Капитан Фипс на девяти кораблях вышел из Бостона и разорил Акадийское побережье — в Мэне он захватил форт Пентагуэт, а севернее без боя взял Порт-Рояль и захватил в плен губернатора Акадии(Мэн был родиной Фипса, который родился и вырос на берегах Кеннебека. В 1687 году Фипс поднял со дна Карибского моря сокровища затонувшего в 1641 году испанского корабля, за что получил рыцарское звание). Осенью того же 1690 года Фипс во главе флотилии из 32 кораблей и с силами в 1300 человек (по некоторым источникам от 1600 до 3000) подошел к Квебеку и потребовал сдачи города. Но Фронтенак уже успел укрепить город и мобилизовать для его защиты 2700 человек (позже из Монреаля прибыли еще 300). Квебекцы отбили нападение и массачусетская флотилия вернулась обратно в Бостон. Нападение на Монреаль, которое проводилось колонистами Коннектикута и Нью-Йорка в союзе с ирокезами, тоже было отбито. Канада была спасена, более того, оживилась торговля пушниной. Массачусетс же, после неудачи Фипса, должен был пережить тяжелую зиму. Средства, вложенные в войну, не окупились, и властям пришлось даже выпустить бумажные деньги
Фронтенак, воодушевленный победой, обратил внимание на Акадию, где в то время жило уже около 1 тыс. колонистов. Порт-Рояль и другие поселения удалось вернуть, в том числе и с помощью Сен-Кастина. Абенаки в этой войне действовали на стороне французов и совместно с ними разоряли английские поселения. Сведения о погибших разнятся. Вероятно, речь идет о сотнях людей, потому что только для одного Йорка — небольшого поселка в Мэне указывается 48 человек (по английским источникам). Но немного позже абенаки, в том числе и тесть Сен-Кастина, охотно шли и на соглашения с английскими колонистами, потому что стремились с ними торговать.
В дальнейшем Фронтенак вновь пытался заключить мир с Лигой ирокезов, однако успеха не имел. Жизнь в колонии шла своим чередом, возобновились конфликты между губернатором, епископом и интендантом. Иезуиты по-прежнему соперничали с лесными бродягами, а епископ возмущался выступлениями самодеятельного театра, опасаясь, что Квебек увидит постановку «Тартюфа». Канада занимала большую территорию, но разрыв в численности населения между французскими и английскими колониями не уменьшался, да и положение в Новой Англии выправилось. Вильгельм II дал колонистам новую хартию, в 1691 году прислал в Нью-Йорк своего губернатора и назначил Фипса губернатором Массачусетса (Фипс был снят с должности в 1693 году, и вызван в Англию, где вскоре умер). Во время его правдения в деревне Салем (Тогда различали город Салем и деревню Салем) неподалеку от Бостона произошло событие, которое осталось в истории как процесс Салемских ведьм. По обвинению в колдовстве были арестованы 141 и повешены 19 человек, и этот пример фанатизма, невежества и нетерпимости до сих остается позорным пятном в истории Америки.
Военные действия продолжались. В Гудзоновом заливе произошли столкновения канадских и новоанглийских кораблей. Фронтенак в 1696 году сам возглавил наступление на земли ирокезского племени онондага, в районе озера Онтарио. В 1697 году война между Францией и Аугсбургской Лигой (или, как ее называли, война короля Уильяма (Вильгельма) завершилась подписанием Рисвикского мира, который, конечно, не мог развязать узел, завязавшийся в Северной Америке. Людовик XIV признал Вильгельма III, а в колонии вновь начались трудности, и многие пункты меховой торговли были закрыты. Один из тех, кто пытался улучшить положение, был Антуан де Ла Мотт Кадийяк, прибывший в Северную Америку в 1682 году. Он жил в Акадии, но после рейда Фипса был вынужден переехать в Канаду и активно участвовал в политике колонии, а спустя несколько лет предложил ряд мер по улучшению положение в торговле мехами. Из многочисленных проектов полностью удался один — 24 июня 1701 года Кадийак основал в устье реки Детройт Форт-Понтшатрейн-дю-Детройт. Уже в двадцатом столетии этот город, теперь просто Детройт, превратился в автомобильную столицу США, а имя Кадийяка, переиначенное на английской лад, стало названием машины — кадиллака.
А канадцы в это время снова вели переговоры с индейцами, надеясь остановить постоянно возобновлявшиеся войны с ирокезами и обеспечить себе безопасность во время войн с Англией. Старый губернатор Фронтенак умер еще в 1698 году, и новый – Кальер, сумел договориться с тридцатью индейскими племенами, в том числе и с ирокезами. Для переговоров он пригласил Никола Перро (Никола Перро прожил еще много лет, воспоминания о своей яркой жизни он оставил на бумаге. Его перу принадлежат мемуары под названием “Memoire sur les moeurs, coutumes et religion des Sauvages de l’Amerique Septetrionale”, опубликованные уже в XIX веке) — этого требовали индейцы, и летом 1701 года в Монреаль прибыли 1300 делегатов. 4 августа был подписан Монреальский мир. Заключившие его племена гарантировали свой нейтралитет в случае войны между Францией и Англией.
Начало восемнадцатого столетия принесло французским колониям и удачи и неудачи. Развивалась Луизиана, но по итогам войны за испанское наследство Франция потеряла Акадию и земли в районе Гудзонова залива, в том числе Ньюфандленд. Французские жители Акадии, не принявшие присягу на верность Великобритании, были вынуждены покинуть эти земли. Квебек оставался французским еще полстолетия.
Многочисленные войны, в том числе франко-индейская война, ослабили Канаду. Хотя к середине XVIII века население Канады составляло уже 75 тыс. человек, английских колонистов было более 1 миллиона. Судьба Канады решилась во время Семилетней войны. 13 сентября 1759 г. близ Квебека, на так называемой равнине Авраама, произошло решающее сражение между французской и британской армиями. У французов было около 13 тыс. человек, у англичан — около 9 тыс., не считая тех, кто находился на кораблях их флотилии, вошедшей в залив и в реку Св. Лаврентия. В битве погибли оба командующих — французский генерал Луи-Жозеф де Монкальм и английский генерал Джеймс Вулф. Французы потеряли 1200 человек, англичане — 650 человек. 18 сентября гарнизон Квебека капитулировал. Французские войска отступили к Монреалю. Англичане взяли этот город в следующем году. Так французы потеряли Канаду. В то время Вольтер назвал Канаду «несколькими акрами снега» и во Франции сложилось мнение, что жалеть о потере не стоит. Несколько лет спустя канадские французы получили от английских властей некоторую автономию, а высокая рождаемость обеспечила сохранение их как народа. Завоевав Канаду, англичане менее чем через двадцать лет потеряли свои старые колонии, которые в 1776 году объявили независимость. Так были основаны Соединенные Штаты Америки.
Канада же сейчас одна из самых развитых стран мира, но основное ее население сосредоточено на юге, там, где некогда существовала Новая Франция. Коренные жители Америки, индейцы, сегодня не играют той роли, которую они могли бы играть, не начнись пять веков назад колонизация. Кто знает, как бы развивались события, какие цивилизации бы сложились на этих землях, если бы не европейские пришельцы. Но вспомним, что двадцать три столетия назад азиатские предки индейцев тоже были пришельцами на континенте. Америку, с промежутком в десятки тысяч лет, заселили люди с разных концов Евразийского материка. Но ведь и в Евразию люди когда-то пришли из Африки. Переселение народов в разных формах продолжается и поныне, порождая новые, порой очень острые проблемы. А Квебек за последние десятилетия дважды предпринимал попытки выделиться в самостоятельное государство. Но это уже другая история.

© Анна Спектор

Литература:
Colby Charles W. The Fighting Governor A Chronicle of Frontenac.Edited by George M. Wrong and H. H. Langton.
Marquis Thomas Guthrie. The Jesuit Missions: A Chronicle of the Cross in the Wilderness.
Parkman Francis. Count Frontenac and New France under Louis XIV.
Parkman Francis. The Jesuits in North America in the Seventeenth Century.
Новая история стран Европы и Америки. Первый период. М., Высшая школа, 1997.
Слёзкин Л.Ю. У истоков американской истории, М., Наука, 1980.

Интернет сайты:
Виртуальный музей Новой Франции.
История акадийцев и Акадии.
История Канады.
История Новой Франции. Корни квебекской культуры.
Культуры и народы Северной Америки.

Комментировать с помощью Facebook