ЛД осень'18: Florimon VS Violeta «Ларошельское солнце»

[Flo Ri-Mon]

ЛД осень'18: Florimon VS Violeta


Название: Ларошельское солнце
Пейринг: Анжелика/Рескатор
Жанр: Романтика, Драма, Экшн (action)
Условие: Анжелика соглашается уехать/уезжает с Рескатором

[Flo Ri-Mon]

Я полагаю, ничего страшного не случится, если я опубликую свой вызов на 4 часа раньше срока? Но уж больно нетерпится


Violeta, лови


Название: Ларошельское солнце
Пейринг: Анжелика/Рескатор
Жанр: Романтика, Драма, Экшн (action)
Условие: Анжелика соглашается уехать/уезжает с Рескатором

[Flo Ri-Mon]

Яркое апрельское солнце заливало пустынные улочки Ла-Рошели, погрузившиеся в послеобеденную сиесту, и стук каблуков по мостовой неспешно идущего мужчины эхом отдавался от стен и домов. Мужчина шел твердой широкой поступью, как человек уверенный в себе и в той цели, которую он преследовал, но его взгляд блуждал по закрытым дверям и ставням, как будто высматривая что-то. Со стороны создавалось впечатление, что незнакомец в городе впервые. Он явно прибыл сюда в поисках кого-то и старался оставаться неузнанным. Его широкополая шляпа с пышным красным плюмажем была низко надвинута на глаза, ворот черного плаща поднят так, что скрывал почти половину лица. Однако хозяин небольшой таверны «Новая Франция», который никогда не закрывал свое заведение во время сиесты, успел разглядеть, что лицо незнакомца было спрятано под черной маской, когда тот остановился с противоположной стороны улицы и подняв взгляд, стал внимательно изучать потертую вывеску с нарисованным кораблем, паруса которого украшали королевские лилии.

Не прельстившись видом портовой таверны, мужчина направился в сторону улицы дю Пале, очевидно намереваясь по ней выйти на площадь Верден к городской ратуше, но в самый последний момент передумал и свернул обратно к набережной. Он углубился в тихие пустынные переулки, не надеясь увидеть там ничего особенного, но вскоре его внимание привлекла весьма занимательная картина. В конце улицы он заметил женщину в простом саржевом платье и белом чепце на голове, идущую между двумя щеголями. По всей видимости, молодые люди пытались склонить девушку к более близкому знакомству, на что она, впрочем, явно не соглашалась. Она все время оглядывалась по сторонам в поисках помощи и ускоряла шаг, но отделаться от навязчивых ухажеров было не так просто. Высокие и сильные, они легко удерживали женщину за локти с обеих сторон, не давая ни малейшей возможности вырваться и пресекая любые попытки к сопротивлению. Пройдя еще с десяток шагов, троица свернула в переулок и скрылась из виду.

Рескатор — а это был именно он — ускорил шаг. Ему совсем не хотелось ввязываться в драку в городе, куда его привели совершенно иные заботы, но в этот час на улице не было ни души, и никто кроме него не мог прийти бедняжке на помощь в случае крайней необходимости. Хотя еще оставалась смутная надежда, что красотка просто делала вид, что сопротивляется, чтобы набить себе цену, но вскоре донесшийся из переулка женский крик, подтвердил самые мрачные догадки. Выхватив из ножен саблю, Рескатор бросился бежать.

Едва он завернул за угол, его взору открылась самая омерзительная сцена. Один из нападавших, одетый в модный голубой камзол, крепко держал женщину за руки, заведя их ей за спину, второй в это время уже разорвал завязки на корсаже и теперь намеревался задрать юбки.

— Давай, Жанно, — приговаривал он, — держи ее покрепче. Скоро мы завернем ей юбки на угли, этой хорошенькой еретичке! Все правильно! Нам сегодня везет…

На левой щеке девушки виднелся след от удара, но тем не менее она продолжала вырываться из грубых рук. Рескатору бросилось в глаза, что женщина не выглядела беспомощной и не визжала от страха, как бы поступили многие на ее месте, а храбро отбивалась от насильников. Каким-то чудом ей удалось высвободится, она метнулась к закрытой двери, единственной с этой стороны улицы, и что есть силы забарабанила по грубым доскам:

— Помогите! Помогите! Мэтр Габриэль!.. Помогите!

Но они опять набросились на нее. На сей раз бандиты не церемонились. Оттянув ее от двери, один толкнул девушку на булыжную мостовую, второй тут же навалился сверху.

В этот момент Рескатор, бесшумно приблизившись, приставил острие сабли к шее склонившегося над женщиной насильника.

— Ты, кажется, не понял, но мадемуазель не по душе твое общество, — сказал он.

Оба нападавших тут же обернулись и с недоумением уставились на мужчину, который появился словно из-под земли. Они были настолько ошарашены, что первые несколько мгновений не могли пошевелиться или что-либо сказать.

— Ты… Ты кто такой? — наконец пришел в себя один из насильников.

— Стану твоей погибелью, если сейчас же не уберешься и не оставишь мадемуазель в покое! — ответил он, кивнув на притихшую женщину, которая также была сбита с толку не меньше, чем бандиты, и в то же мгновение замер, пораженный увиденным. С чистого, по-девичьи молодого лица на него глядели огромные изумрудные глаза в которых застыло выражение одновременно страха, надежды и недоумения. Не узнать ее было невозможно! Это ОНА — француженка из Кандии, чей образ преследовал его во снах, прекрасная Анжелика дю Плесси-Бельер! Именно за ней он приехал в Ла-Рошель сразу же, как только узнал от Роша, что она здесь.

«Мы пили ужасный напиток, который они называют «кофе» в таверне «Новая Франция». Она просила никому не говорить, где она, но разве можно сдержаться?! Ведь она — единственная женщина, которой удалось невредимой сбежать из гарема Мулея Исмаила!»

Но ее вид привел его в замешательство. Дешевое бумазейное платье, чепец… Решительно не так он представлял себе их встречу и совершенно не ожидал увидеть ее в образе холодной чопорной гугенотки.

Нескольких секунд, которые потребовались Рескатору, чтобы оправиться от потрясения, вполне хватило двум наглецам, чтобы выхватить шпаги и одновременно ринуться в атаку. Пират сделал пару шагов назад, свободной рукой выхватил из-за пояса кинжал и, не дрогнув, принял первый удар. За ним тут же последовал второй, третий, четвертый… Метал ударялся о метал, скрежеща и высекая искры, и звон клинков разносился по узкому пустынному переулку, словно раскаты грома перед грозой.

Рескатор, будучи в меньшинстве, был вынужден постоянно отступать. Он мастерски владел саблей и всеми фехтовальными приемами, но у него одного, против двоих таких же рослых противников, было слишком мало шансов выйти из схватки победителем. Оба бандита прекрасно владели шпагами, но были более плотного телосложения, нежели пират, и в какой-то момент это сыграло с ними злую шутку. Они сыпали ударами то одновременно, то поочередно, но худой и ловкий Рескатор легко отражал их, не давая им ни секунды передышки, и в конце концов они начали уставать. Дойдя до того места, где возле стены были сложены деревянные ящики различных размеров, Рескатор быстро взбежал по ним и, спрыгнув, оказался прямо за спиной у щеголя в голубом камзоле. Незамедлительно последовал удар саблей и тот, взвыв от боли, осел на мостовую. Второй тут же ринулся в атаку с удвоенной силой, но его участь уже была предрешена. На губах Рескатора зажглась торжествующая усмешка, и ему хватило всего одной контратаки, чтобы пронзить кинжалом грудь второго насильника. Из горла мужчины вырвались какие-то булькающие звуки, затем он рухнул на землю, окрашивая ее алой кровью.

Рескатор окинул взглядом поверженных противников, затем развернулся и, возвращая саблю и кинжал в ножны, направился к Анжелике, которая до сих пор не пришла в себя от стремительно развивающихся событий, и продолжала неподвижно сидеть на земле, не обращая внимания на задранную юбку и уперевшись взглядом в черную фигуру, которая увеличивалась по мере приближения.

— Вы! — только и смогла выдохнуть она, когда Рескатор навис над ней.

— Конечно, я. Вы не рады?

— Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — вдруг прогремел рядом голос Габриэля Берна.

Он уже достаточно давно стоял на пороге своего склада, откликнувшийся на призыв о помощи, и успел насладиться зрелищным поединком, но теперь решительно не понимал, что здесь происходит и кто этот странный человек в маске, склоняющийся к сидящей на земле Анжелике. Правда, к его же горю, взгляд мэтра Габриеля наткнулся на точеные ножки молодой женщины, красоту которых не могли испортить даже дешевые чулки, и он шумно сглотнул, за что тут же был награжден испепеляющим взглядом пирата.

Несмотря на то, что ноги отказывались ее держать, Анжелика все-таки с трудом поднялась, сумев увернуться от руки Рескатора, предлагающего помощь, и прислонилась к стене. Ее взгляд с ужасом перебегал с одного безжизненного тела на другое, затем с пирата на торговца. После всех событий, развернувшейся перед ней, ее охватила дикая паника загнанного, преследуемого животного, совершенно преобразившая обычно спокойные и безмятежно-гордые черты. Теперь она походила на смертельно испуганного ребенка.

Охваченная страхом, она не замечала состояния своей одежды, в которое ее привели негодяи. Корсаж был расстегнут, блуза разорвана, чепчик сорван, и рассыпавшиеся волосы золотым каскадом покрывали плечи и полуобнаженную грудь. Пушистые пряди сверкали в солнечных лучах, как драгоценный металл, еще более подчеркивая белизну кожи.

Мужчины не отрывая взгляда смотрели на нее, не зная, что предпринять. Возможно, следовало попытаться утешить и успокоить ее, но они оба опасались, что пережив сейчас один из тех моментов, когда мужчина и женщина сталкиваются лицом к лицу в смертельной схватке и непримиримой вражде, она воспримет их помощь, как посягательство на ее женственность.

Первым в себя пришел Рескатор. Сняв плащ, он подошёл к Анжелике и накинул его ей на плечи. Она сразу же запахнулась в него, тем же нетерпеливым движением, как когда-то давно в Кандии и мучительно тягучие воспоминания нахлынули на нее бесконечной волной. Батистан, Кандия, десятки мужских глаз, глядящих на нее с вожделением и ОН, появившийся, чтобы спасти ее, укрыть от жадных взглядов. Но между этими двумя, похожими эпизодами была ночь в Плесси, где она точно так же, как сейчас, отбивалась от бесконечного количества рук, тянущихся к ее телу. Все это было так живо и так сильно пустило в ней корни, что теперь она не могла оправится от удара, всколыхнувшего былые страхи. У Анжелики подкосились ноги, и она стала сползать вниз по стене, но когда Рескатор захотел поддержать ее, она выставила вперед руку, запрещая приближаться к себе. Этот жест и, особенно, страдальческое выражение лица, пригвоздили его к месту. Он больше не узнавал ее.

Что с ней сталось за эти годы, что пленительная красотка, какой он помнил ее в Кандии, превратилась в это затравленное, несчастное существо, спрашивал он себя, однако времени для размышлений у него не было. Он заметил, что взгляд Анжелики скользнул куда-то вверх, пробежал по валу и остановился, с ужасом взирая на смотрителя Фонарной башни, который наблюдал за ними с высоты стены.

Долгая и томительная тишина, воцарившаяся на улочке, казалось, длилась много бесконечных минут. Потом солдат как будто принял какое-то решение. Он начал тяжело спускаться по каменным ступеням, затем его сапоги и алебарда громко застучали по мостовой, и этот стук казался ужасным грохотом.

Рескатор напрягся в ожидании новой схватки, его рука медленно поднялась к поясу и сжала рукоять кинжала. Но Анжелика узнала в приближающемся солдате Ансельма Камизо — словоохотливого юношу, с которым нередко перебрасывалась приветвиями, когда шла за покупками, и дотронувшись до руки Рескатора сжала его запястье, как бы говоря, что не нужно больше кровопролития.

— Прекрасный поединок, месье, — воскликнул тем временем Ансельм, обращаясь к пирату. — Я видел его вон оттуда — сверху, — он указал на узкое смотровое оконце почти под самой крышей башни. — А также видел, как эти две свиньи преследовали вас, прекрасная госпожа, — добавил он, на этот раз смотря на Анжелику.

Он указал на один из трупов концом своей алебарды.

— Я знал этих двоих. Бомье платил им за то, чтобы они провоцировали дочерей и жен протестантов. Потом прибегает отец или муж, начинается борьба — и, пожалуйста, вот вам удобный случай бросить в тюрьму еще нескольких «еретиков», как они говорят. Но я в такие игры не играю.

Он словоохотливо продолжал, опершись на свое оружие:

— Если тебя ломают на дыбе и прогоняют сквозь строй, как это сделали со мной, что тебе остается делать, как не отречься? Я — бедный солдат и должен что-то есть. Но это еще не причина для того, чтобы предавать людей, бывших когда-то моими братьями. Давайте, действуйте, избавляйтесь от этих тварей. Я ничего не видел.

Он повернулся к ним спиной и медленно пошел обратно на свой пост на стене.

— Нужно действовать быстро, — сказал мэтр Берн. — Если это правда, то что он рассказал, значит Бомье со своими приспешниками где-то недалеко.

Он окинул Рескатора быстрым взглядом, словно прикидывая, можно ли тому доверять, но иного выхода у него не было.

— Помогите мне, — попросил он. — Мы зароем их в соль. Это прекрасный тайник: соль сохранит тела и даст время дождаться удобного случая, чтобы навсегда избавиться от них.

Не говоря ни слова, Рескатор последовал за мэтром Берном. Предварительно убедившись, что на складе нет рабочих, мужчины быстро перетащили тела к искрящейся белыми кристаликами снежной горе, и принялись энергично орудовать лопатами, засыпая их солью. Понимая, что на счету буквально каждая секунда, Анжелика, пересилив себя, бросилась к фонтану, который находился в начале улицы и набрав ведро воды, принялась смывать кровь с мостовой. Она несколько раз возвращалась к фонтану, без конца благодаря Бога за то, что на улице по-прежнему не было ни души и никто не мог увидеть ни ее растрепанного вида, ни того странного дела, которым она занималась. Наконец, когда вода в дренажной трубке, протянувшейся вдоль дороги и выходящей прямо в море, приняла еле заметный розовый оттенок, который не мог вызвать ни у кого подозрений, она облегченно вздохнула.

Но на этом испытания не закончились. Стоило ей поставить ведро на землю, как на улице за поворотом послышались торопливые шаги. Звук быстро приближался и становилось очевидным, что буквально через несколько мгновений в переулке появится небольшая группа людей. Затравленно обернувшись, Анжелика поняла, что не успеет добежать до дверей склада мэтра Берна, чтобы спрятаться там. Понял это и Рескатор, секунду назад появившийся на пороге. Не мешкая, он несколькими стремительными шагами оказался около Анжелики и тут же увлек ее под свод портика, находящийся с противоположной стороны и немного в стороне от склада, намереваясь укрыться в нише, которую образовывала прямоугольная колонна, примыкающая к стене дома.

Они успели как раз вовремя. Едва Анжелика почувствовала спиной холод каменной кладки, в конце переулка показались сборщик податей с двумя секретарями и четырьмя вооруженными стражниками. Они целенаправленно приближались к дверям склада мэтра Берна и когда, спустя некоторое время, раздался звук ударов бронзового молоточка, Анжелика содрогнулась, предчувствуя беду.

— Мэтр Берн! Мы пришли за уплатой вашего налога на соль, — прозвучал голос сборщика налогов, когда внушительная фигура торговца появилась на пороге.

— Но я уже заплатил все свои налоги, — заявил мэтр Габриэль. — Я могу показать вам расписки.

— Вы принадлежите к протестантской реформистской религии?

— Да.

— В таком случае, согласно недавно вышедшему закону, вы должны уплатить налог на соль еще раз, в том же самом размере, в котором уже уплатили. Вы можете посмотреть сами, все это написано вот здесь, — добавил он, протягивая лист пергамента.

— Это еще одно проявление несправедливости. Для этого нет никаких причин.

— А чего вы ждали, мэтр Берн? Обращенные протестанты освобождаются от уплаты подоходного налога за один год, а подать не платят в течение трех лет. Мы должны возмещать эти потери в другом месте. Поэтому упрямые люди, вроде вас, будут платить за других. Во всяком случае, это будет стоить вам всего лишь двенадцать бочонков вина, сто пятьдесят фунтов бекона и двенадцать бушелей соли. Это не так уж много для такого богатого человека, как вы.

Каждый раз, когда звучало слово «соль», Анжелика бледнела все сильнее. Она заламывала пальцы и кусала губы, чтобы не закричать, но продолжала напряженно прислушиваться к малейшему шуму, доносящемуся с улицы. Бесконечные минуты, в течение которых Анжелика ждала несчастья, что могло разразиться в любой момент, потянулись так мучительно долго, что она почти ощущала физическую боль. Ею овладела уверенность, что вот-вот раздадутся крики и она увидит, как мэтра Габриэля уводят под охраной вооруженных солдат, затем его бросят в темницу, а позже казнят, за убийство, которого он не совершал. И все из-за нее. Снова из-за нее пострадал невинный человек, как много раз до этого. Слабый стон сорвался с ее губ.

— Не волнуйтесь, они их не найдут, — прозвучал прямо возле ее уха тихий голос Рескатора.

В его тоне было столько успокаивающей ласки, что Анжелика невольно вскинула на него взгляд и практически сразу перестала дрожать. Она не стала сопротивляться, когда рука пирата осторожно легла на талию и позволила ему притянуть себя к его сильному худощавому телу. Маленький закоулок, в который не проникали слепящие солнечные лучи, надежно скрывавший их, показался ей вдруг самым безопасным местом на свете, а сам Рескатор — рыцарем без страха и упрека. Он внезапно появился перед ней именно в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в помощи, снова спас ее, загородил от бед и несчастий. Забытое и восхитительное чувство мужского покровительства и защиты всколыхнуло в ней столько переживаний, что не в силах сдержать их, она спрятала лицо у него на груди и разрыдалась.

Она плакала беззвучно, лишь только плечи ее безудержно дергались и горячие слезы катились из-под опущенных ресниц. Рескатор утешал ее. Он гладил ее по волосам, шептал на ухо всякие милые глупости, успокаивал, словно она была ребенком. Анжелика забылась настолько, что потеряла счет времени и единственное, что осознавала, было то, что он — Волшебник Средиземного моря, пришел и встал между ней и грозившей ей опасностью, защитил, совершил ради нее убийство. Чувство ужаса, еще недавно переполнявшее ее, постепенно начало ослабевать. Она уже не так сильно содрогалась от страха и отвращения, дыхание стало почти ровным.

И вдруг она подумала: «Я в объятиях мужчины, и я не боюсь!». Неужели он смог сотворить для нее это чудо — избавить от болезни, которую она считала неизлечимой?!

Тут же Анжелика почувствовала острый стыд. Она ясно ощутила прикосновение его горячих рук к своей спине под плащом, ее щеки вспыхнули, и она отодвинулась. Какая горькая ирония, что она смогла забыться именно в его объятиях! Среди всех красивых, сильных и богатых мужчин из ее теперешнего окружения, которых она могла бы при желании очаровать, она выбрала пирата, проклятого и отверженного, живущего грабежом и разбоем. Чувство отвращения, на этот раз к самой себе и своему телу, вновь всколыхнулось в ней и позволило, наконец, снова остро воспринимать действительность.

Она прислушалась к звукам с улицы. Теперь там было тихо, и лишь скрип колес телеги, нагруженной товаром, затихал где-то вдали. Анжелика быстро осмотрелась и увидела мэтра Берна, стоящего в противоположном конце портика. Осуждение в его взгляде обожгло ее, словно раскаленным железом, и она поспешно вырвалась из объятий Рескатора.

— Мэтр Берн, они ушли? — взволнованно воскликнула она, приблизившись к нему и, положив руку на его предплечье, робко заглянула в глаза.

— Да, они ушли, — буркнул он, отстраняясь и убирая руку.

— Прекрасно! — воскликнул Рескатор. — Коль этот досадный инцидент наконец исчерпан, значит теперь мы можем уехать!

Он оттолкнулся от стены и протянул Анжелике руку, как бы приглашая следовать за ним.

— Мы? Кто это «мы»? — недовольным тоном осведомился мэтр Берн.

— Я и маркиза дю Плесси-Бельер, конечно, — ответил Рескатор.

Под сводами портика воцарилась тишина. Мэтр Габриэль недоуменно переводил взгляд с Рескатора на Анжелику, зеленые глаза которой зажглись яростным огнем на смертельно побледневшем лице. Но Рескатор, похоже, сразу понял причину замешательства буржуа.

— О, так он не знает? — спросил он у Анжелики, и его губы растянулись в ироничной усмешке.

— Госпожа Анжелика, о чем говорит этот тип и что я должен знать? — спросил мэтр Берн все больше распаляясь.

— Не утруждайтесь, — с иронией сказал Рескатор. — Я объясню. Перед вами, месье, одна из самых прекрасных женщин королевства, украшение Версаля и постели Его Величества. Когда мы встречались в последний раз она носила имя маркизы дю Плесси-Бельер. Или вы за последние пять лет успели получить другой титул?

Анжелика обескураженно покачала головой, не осмеливаясь поверить, что все услышанное прозвучало взаправду и теперь мэтр Берн догадается, кто она на самом деле. Она вскинула на него испуганный взгляд, но было поздно. Мысли Габриэля Берна уже приняли нужное русло. Торговец смотрел на нее так, словно не узнавал, но постепенно выражение его лица стало меняться. Он явно вспоминал слухи, которые ходили по Ла-Рошели со времен восстания в Пуату, а главное — имя женщины, возглавившей мятеж и ее слишком выдающиеся приметы: зеленые глаза, золотые волосы...

— Маркиза дю Плесси… — ошарашенно проговорил он. — Мятежница Пуату…

Анжелика пошатнулась, и ее глаза наполнились слезами.

— Я не могла сказать вам…. — прошептала она. — Вы же понимаете, что не могла…

На этот раз пришел черед Рескатора прийти в замешательство, но будучи от природы человеком проницательным, он не стал что-либо говорить, а насторожился и ждал пока его собеседники сами раскроют карты.

— Вы должны были сказать мне! — громыхнул мэтр Берн и от сдерживаемой злости желваки заходили на его лице. — Я бы смог защитить вас!

— Нет, не смогли бы! — закричала Анжелика, в отчаянии заламывая руки.

Она вдруг с ужасом осознала, что мир и покой, который она обрела под кровом Габриэля Берна, потерян навсегда. Проклятие и здесь настигло ее. Всюду где бы она не проходила оставались горы трупов. Все, кто осмеливался ее полюбить, погибали. Теперь она накликала беду на него и отныне для нее нет больше места рядом с этим суровым и добрым человеком.

— Не смогли бы… — сокрушенно повторила она и, подняв на него взгляд полный отчаянной мольбы простить ее, резко развернулась и бросилась бежать.

Она больше не позволит кому-либо умереть из-за нее! Она должна бежать, бежать не глядя по сторонам, бежать и бежать так далеко, как только сможет, пока хватит сил, пока не упадет в изнеможении...

[Flo Ri-Mon]

Портики в Ла-Рошели выглядят примерно так

[1]

Как Ира не смогла удержаться и опубликовала свой выстрел раньше срока, так и я не могу удержаться, только не бейте! Скрытым текстом предлагаю свой вариант развития событий.

Скрытый текст

Анжелика бросилась бежать. Она хотела убежать туда, где никто и ничто не напомнит ей о горестном прошлом... как вдруг в дремотной тишине погруженного в сиесту города до нее долетели невозможные слова из совсем далекой, давно минувшей, казалось бы, уже и не ее жизни. Но даже бурно прожитые годы не истерли из памяти слова той песни:
Стоя на коленях с опущенной головой
Я молю тебя, нежная королева
Прекраснейшего сада...

Анжелика остановилась и медленно, словно во сне, обернулась назад. Бледная как полотно, она неотрывно смотрела на высокого человека в черной маске, который продолжал говорить слова старинной песни:
Где увидел свет Христос,
сохрани же город Тулузу.
этот нежный сад - нашу обитель...

Она не двигалась с места. Замерла, и только глаза были живы на ее прекрасном тонком лице. Стихи отзвучали. В наступившей звенящей тишине человек в черном подошел к ней и она услышала: "Маркиза дю Плесси свободна от обязательств и может уйти. Графиня де Пейрак де Моран д'Исстрю готова последовать за своим мужем?"
Габриэль Берн не понимал язык, на котором незнакомец обращался к Анжелике. Но любовь, в которой он не позволял себе признаться, открыла ему сердце: он почувствовал, что эти двое связаны какими-то особыми узами, и никто не может встать между ними, когда они рядом друг с другом. Даже любовь к этой женщине не дает ему такого права

[Песчаная Эфа]

Скрытый текст

toulouse, когда создалась эта игра, было такое понятие как "шальная пуля" - чтобы не сбивать дуэлянта, остальные могли после боя выложить свой вариант развития событий. Здесь девочки не посчитали нужным оставить это, но мне кажется, стоит ввести??

[1]

Песчаная Эфа, Я как тот самый чукча, который не читатель. Не читатель инструкций особенно. Но подозревала нечто подобное, и поэтому извинилась запустила скрытым текстом, чтобы не сбивать дуэлянта. Я готова убрать свое сообщение, если оно мешает.

[Песчаная Эфа]

Скрытый текст

toulouse пишет:

Песчаная Эфа, Я как тот самый чукча, который не читатель. Не читатель инструкций особенно. Но подозревала нечто подобное, и поэтому извинилась запустила скрытым текстом, чтобы не сбивать дуэлянта. Я готова убрать свое сообщение, если оно мешает.

Просто раз есть желающие - почему не сделать? Я в дуэлях уже пять лет, я ж не зря это правило придумала))) потому что обязательно хотя бы одна дуэль за сезон кого-то вдохновит))))

[1]

Песчаная Эфа, так мне убрать текст?

[Песчаная Эфа]

toulouse пишет:

Песчаная Эфа, так мне убрать текст?

Это к админам! Я просто рассказала, как это делалось изначально)))

[List]

Зачем??? оставьте текст! Красиво получилось! Поет наша птичка, приятно же !
Я предлагаю после того как ответные выстрелы сделают всем желающим тоже по варианту предложить. И главное - тому кто стрелял первый. Интересно же как события развивались в мозгу изначально.
Это и есть шальные пули? А то я тоже в инструкциях не сильна

Florimon, как всегда - очень красиво! Это ж теперь ее искать Violete нужно? По всему городу? Или будут на Онорину ловить как на живца?

А гугеноты снова побоку

[Artelena]

У меня глаза разбегаются! Восторг!!!
Florimon, написано чудесно, очень нравится мне Ваш слог! Концовка toulouse мне тоже очень понравилась: простая, лаконичная, чувственная. Наверное, так и нужно себя вести, когда нашёл любовь, которую потерял 15 лет назад. Не стирайте! Думаю, Виолетту она не собьёт, и не так пытались автора сбить

[Полина]

Florimon, великолепно. Прочла на одном дыхании. Вовремя Рескатор подоспел.

List пишет:

Я предлагаю после того как ответные выстрелы сделают всем желающим тоже по варианту предложить. И главное - тому кто стрелял первый. Интересно же как события развивались в мозгу изначально.
Это и есть шальные пули? А то я тоже в инструкциях не сильна

Пока что и я во всём плохо разбираюсь, впервые участвую в литературной дуэли, но, слава богу, Эфа во всём сведуща. Она поможет и подскажет, если что.

toulouse пишет:

Песчаная Эфа, так мне убрать текст?

Не в коем случае! Посчитаем, что дуэлянт преждевременно поймал "шальную пулю". Такое ведь может быть?

[Flo Ri-Mon]

Песчаная Эфа пишет:

Это к админам! Я просто рассказала, как это делалось изначально)))

Дамы, если есть такая потребность, давайте вернем в правила "шальные пули". Я только за. Я вот хочу "пулю" написать на Анж и Колена в Голдсборо (дотумкала, как там можно все вернуть на круги канона)

[List]

Florimon пишет:

вот хочу "пулю" написать на Анж и Колена в Голдсборо

А я- на твою индианку)))