В гостиной Анжелики: , гостей 117. Всего: 117 [оглядеться]
АНЖЕЛИКА
МАРКИЗА АНГЕЛОВ
добро пожаловать на форум поклонников романа

Наш форум — самый масштабный ресурс в русскоязычном интернете, где собираются почитатели творчества Анн Голон и ее романа «Анжелика». Мы всегда рады приветствовать в своих рядах таких же фанатов Анжелики.

В это сложное для всех время мы сочувствуем горю каждого, кого так или иначе задела нынешняя трагедия.

Но, мы хотим напомнить всем, что наш форум - это площадка для доброжелательного общения.

Убедительно просим всех не высказываться сейчас на политические темы и сохранить здесь атмосферу тепла и дружеского участия.

Любые сообщения, разжигающие ненависть и распри по расовому, национальному, географическому, религиозному и др. признакам будут сразу же удалены.

Мира всем нам!

В этом месяце празднуют свой ДР: 08 ноября - Наталия, 19 ноября - Westlifik-romantik, 20 ноября - Анна, Фирюзе, 23 ноября - Nika, 27 ноября - радуга, Катюша; Поздравить

Автор
Сообщение
Ответов: 24, стр:
[#] 
Радость
Автор: Jeoffrey de Peyrac
Редактор: Violeta (ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ И СОВЕТ)
Где-то в дебрях многочисленных обсуждений прозвучало однажды предложение поподробнее описать историю о "приходе радостных вестей" в Отель Веселой Науки и появлении наследника у четы де Пейрак. Так появилась эта фантазия, которую и представляю на ваш суд [Изображение: emeraldcity_forum_smiles2_ah.gif]
Однако ограничиться одним только этим эпизодом не хотелось, поэтому история разрослась и теперь, по замыслу, должна охватить события до отъезда четы Пейрак в Сен-Жан-де-Люз.
В сочинении используется текст книги Анн Голон "Анжелика. Тулузская свадьба"


Автор предупреждает, что не считает себя истиной в последней инстанции. Это только его видение событий [Изображение: kamrbb_smiles_old_sm67.gif]


Скрытый текст
Часть 1
…В доме Анжелики, как и во всем королевстве, царила радость. Даже архиепископ Тулузский был занят важными заботами и больше не следил с подозрительностью за действиями своего соперника графа де Пейрака. Монсеньора де Фонтенака, как и архиепископа Байонны, только что призвали сопровождать кардинала Мазарини в его пиренейском путешествии.

Вся Франция была наполнена слухами о событии, которое до сих пор тщательно скрывалось, потому что оно было слишком невероятным!.. Король женится на инфанте! Час настал!..

С пышностью, которая должна была потрясти мир, монсеньор кардинал направлялся к острову на реке Бидассоа, в Страну Басков, вести переговоры с испанцами о мире… В залог мира высокомерная Испания соглашалась отдать свою инфанту в супруги молодому королю Франции…

И вот с восемью каретами для свиты, десятью телегами для багажа, двадцатью четырьмя мулами, ста пятьюдесятью слугами в ливреях, ста всадниками, двумястами пехотинцами кардинал приближался к изумрудным берегам Атлантики, к Сен-Жан-де-Люзу.

По пути он потребовал архиепископов Байонны и Тулузы со всем их эскортом, для того, чтобы они добавили пышности его делегации…

Между тем, по ту сторону границы дон Луис де Аро, представитель Его Католического Величества (…) пересекал плато Кастилии… Никто не спешил, никто из дипломатов не желал прибыть первым и подвергнуться унижению, ожидая другого…

Европу лихорадило. Будет ли заключен мир? Будет ли заключен брак? Обсуждались малейшие шаги.

В Тулузе Анжелика следила за новостями без особого интереса. Она была захвачена радостным событием в собственной жизни, которое казалось ей намного значительнее, чем брак короля.
День ото дня они с Жоффреем жили все в большем согласии, и Анжелику охватило страстное желание родить ребенка.

Не раз в течение этого года, когда молодая женщина сопровождала мужа в его частых поездках по провинции, ее мысли, мечтания, обращенные к нему, будили воспоминания о ее детстве… Она снова видела себя девочкой в пещере колдуньи Мелюзины и слышала слова, которые шептала старая женщина: «Я открою тебе тайну, как жить в мире с любовью!..»

…Между тем, Анжелике казалось, что Жоффрей не торопится стать отцом, и, не осмеливаясь говорить с ним об этом, она предпочитала, чтобы все оставалось так, как есть.

Она знала, что Жоффрей женился на ней не ради наследника, а ради того, чтобы получить рудник Аржантьер. Когда он завладел им, то, казалось, смотрел с некоторым цинизмом на те требования, которые предъявлял ему брак – «институт, лучше всего подходящий для того, чтобы убивать любовь», как он говорил Фабрицио. Но Жоффрей менее всего предполагал влюбиться. А теперь хотел ли он ребенка? Или ожидал, что Анжелика сама расскажет ему о своем желании?

Но она не знала, как сказать ему об этом.

Ведь существовала наука, в которой он был, разумеется, искуснее ее и, несомненно, искуснее бедной Мелюзины,- это был мир любовных наслаждений, куда он увлекал Анжелику, убеждая, что она единственная из всех женщин, кто восхищает его.

Анжелика еще многого не знала о человеке, которого любила, она пока не могла всецело довериться мужу, ведь слишком долго она испытывала страх. Анжелику пугала страсть, которую она внушала Жоффрею; ее то опьяняли открытия, то внезапно охватывала тревога. Его любовь к ней казалась таким феерическим, таким исключительным подарком судьбы, что Анжелика спрашивала себя: не снится ли ей все это и не обнаружит ли она при пробуждении реальность мрачных предсказаний.

Имела ли она право любить его так пылко? Быть такой счастливой? Не собирался ли он вскоре оставить ее, отправившись на завоевание других? Напрасно Жоффрей клялся ей, что никогда ни одну женщину не любил настолько, чтобы показывать ей свою лабораторию и беседовать с ней о математике; она относилась к его словам недоверчиво и время от времени начинала ревновать мужа к прошлому, что забавляло его, но в тайне восхищало.

Но понемногу все страхи исчезли. Она поверила в то, что их любовь истинна, и приняла ее, как дар, от которого грешно отказываться.

Они связаны одной судьбой, и это не напрасные слова.

Анжелика поняла, насколько чувствителен был этот дерзкий мужчина, осознала, с каким мужеством он побеждал свои беды и свое увечье. Она восхищалась Жоффреем и тем, что он победил в этой борьбе. Ей казалось, что, будь он красив и неуязвим, она не смогла бы любить его столь страстно. И она хотела преподнести ему самый щедрый дар – ребенка.

Шли дни, и Анжелика стала опасаться, что бесплодна.


Однажды, проснувшись, когда солнце было уже высоко, Анжелика удивилась - она привыкла вставать рано и несколько часов на заре посвящать верховым прогулкам. Сейчас же молодая женщина чувствовала себя полностью разбитой и не могла даже оторвать голову от подушки, настолько та казалась ей тяжелой. Что же это с ней?

Едва Анжелика пошевелилась, как желудок неожиданно взбунтовался. Времени соскочить с кровати не оставалось. Она перегнулась через край, едва не вскрикнув от боли, пронзившей голову, и схватила ночную вазу. Ее рвало долго и мучительно.

Вконец измученная, Анжелика откинулась обратно на подушки. Лоб был мокрым от испарины. Ее отравили! Сейчас она умрет!

Глаза закрылись сами собой.

- Проснулись, мадам?

Сколько она спала? И спала ли? Яркий солнечный свет резал глаза.

- Марго... Задвинь шторы…

Маргарита, заглянув в ночную вазу, взяла ее и поспешила к выходу.

- Вам будет легче, мадам, если вы встанете…

Вернувшись, она сдвинула тяжелую ткань.

- Сейчас, мадам… Я устрою вас поудобнее…

Она подложила подушки под спину Анжелике и помогла ей сесть.

- Ну, как теперь?

- Голова раскалывается, - пожаловалась Анжелика. – Но хуже не стало…

- Вам нужно поесть…

- Мне даже думать об этом противно.

- Кусочек хлеба, - уговаривала Марго. – Я сейчас принесу.

Она убежала и вскоре вернулась с кусочком теплого хлеба. Анжелика начала есть, медленно пережевывая и прислушиваясь к реакции своего желудка. Марго тем временем расчесывала ей волосы.

- Вам лучше? – спросила она, когда Анжелика доела хлеб.

Анжелика улыбнулась. Недомогание больше не напоминало о себе.

- Да. Буря в желудке слегка успокоилась. Спасибо. Я еду кататься. Который час?

Она отбросила одеяло и спустила ноги с кровати.

- Скоро полдень, мадам. А у вас хватит сил держаться в седле? – спросила Марго, откладывая щетку. – Может сказать господину графу?

- Нет, я думаю, не стоит… Может что-то съела вчера. Теперь все в порядке.

Маргарита засуетилась, подавая госпоже одежду. Анжелика привела себя в порядок, камеристка уложила ей волосы, и графиня покинула свои покои.

В последующие дни жизнь во дворце шла своим чередом: балы, званые вечера, дружеские обеды сменяли друг друга – и Анжелика стала забывать о своем недомогании.

***

Дни становились короче и холоднее, ночи – темнее и длиннее. Анжелика заметила, что с наступлением холодов стала хандрить. Последнее время ей все время хотелось плакать. И хотя в отношениях с Жоффреем царили любовь и согласие, она начала чувствовать обиду на мужа за то, что он так и не заговаривал о наследнике.

Начинались снегопады.

Как-то утром, одеваясь, она сказала Маргарите:

- Ты должна поговорить с прачкой. Последнее время моя одежда безбожно садится. Я не могу влезть ни в одно платье.

- Но, мадам, прачка не стирает ваши туалеты, - возразила Марго.- Я все делаю сама. Но теперь и я вижу, что корсаж слишком туго обтягивает вашу грудь.

Не успели слова слететь с губ, как камеристка ахнула.

- Мадам графиня! Да вы носите ребенка!

Анжелика пошатнулась и схватилась за спинку стула.

- Ребенка? – повторила она.

- Когда у вас в последний раз были женские недомогания? – допытывалась Маргарита, вдруг осознав, что прошло несколько месяцев с тех пор, как она носила прачке запятнанное кровью нижнее белье хозяйки.

Никакого другого объяснения быть не могло. Она беременна!

Анжелика опустилась на стул. Почему она сама этого не поняла? Ну конечно же, она беременна! Сколько раз они с Жоффреем любили друг друга. Анжелика покраснела, вспомнив, как они утоляли взаимную страсть. Да. Она ждет ребенка! Ребенка Жоффрея де Пейрака!

Анжелика счастливо и заразительно рассмеялась, а по бледным щекам ее катились слезы радости. Она расцеловала Маргариту.

- Мадам!

- Нужно послать за графом, Марго! Немедленно! Но, прошу тебя, ничего ему не говорить… Пусть гонец привезет его ко мне!

***

- Моя жена здорова? Что случилось? – спрашивал граф, идя к оседланным лошадям.

- Мессен, я только повторяю то, что велела сказать Марго. Приказано как можно скорее привезти вас… Но могу сказать от себя, что мадам графиня не больна.

Однако Пейрак был взволнован. Что могло произойти в его отсутствие, что требовало его срочного приезда? Ему очень не хотелось прерывать начатую работу, к которой они с Куасси-Ба так долго готовились. Сейчас был как раз самый ответственный момент, и ему нужно было все бросить, доверив только верному мавру. Но он знал, что Маргарита не стала бы беспокоить его так внезапно по мелочам.

Несколько минут спустя в сопровождении слуги он уже мчался по дороге к Тулузе.

Поднявшись на крыльцо по широким ступеням отеля и лишь слегка кивнув головой встретившему его Альфонсо, граф торопливо, насколько позволяла его больная нога, направился к апартаментам жены.

Маргарита уже поджидала его там.

- Госпожа графиня ждет вас, мессен, и просила сразу же проводить к ней, - она присела в реверансе.

- Что с Анжеликой?

- Ничего страшного, поверьте мне, мессен, - Марго сделала приглашающий жест.

Когда он вошел, Анжелика с радостной улыбкой вскочила ему навстречу, и граф едва успел подхватить ее в свои объятия.

- Что случилось, мой ангел? Вы хотели видеть меня, и я сразу примчался по вашему зову, - он не скрывал своего удивления.

- Жоффрей, - Анжелика просто лучилась счастьем. – Все более, чем прекрасно!

Она так часто представляла, как сообщит ему эту радостную весть, что сейчас, когда он был здесь и с ожиданием смотрел на нее, Анжелика вдруг растерялась.

- У меня для вас важная новость, которая, несомненно, вас обрадует, - она положила руку на живот и вскинула на него сияющие глаза.

Выпустив жену из объятий, граф смотрел на нее, как громом пораженный, настолько известие ошеломило его.

- Ты имеешь в виду… ты… - смысл сказанного начал доходить до его сознания, и граф счастливо рассмеялся. – Ты беременна!

Анжелика кивнула.

- Когда?

- К весне…

Жоффрей прижал ее к своей груди, и она услышала, как гулко бьется его сердце.

- Спасибо тебе, душа моя, - прошептал он. – Я люблю тебя.

Губы их встретились в нежном головокружительном поцелуе. Казалось, весь мир исчез, кроме них двоих. Жоффрей снова и снова целовал ее чуть приоткрытые губы, с которых сорвалось ответное:

- Я люблю тебя… - и на глаза Анжелики навернулись неожиданные слезы.
Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Nastia пишет:
цитата:А продолжение скоро просто не терпеться узнать что дальше`
Очень хочется продолжения...
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Тара пишет:
цитата:Очень хочется продолжения...
Согласна. Сама жду не дождусь.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Тара пишет:
цитата:Очень хочется продолжения...
Согласна. Сама жду не дождусь.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
У автора сейчас очень большая загруженность, но она обещала вернуться к этой работе, надо ей напомнить еще разок[Изображение: eireniragat_19podm.gif]
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Эх. Хотелось бы продолжения... Все так соонечно, нежно... Этого так иногда не хватало в каноне где читателям не давали насладиться долгожданными периодами безоблачного счастья героев
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Будем надеется на скорое продолжение
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Jeoffrey de Peyrac, я искренне рада, что вы вернулись на форум! И сейчас я вам лично могу выразить восхищение и признательность за ваши замечательные фики. Они написаны талантливо, динамично, а самое главное в стиле Голон[Изображение: eireniragat_6vo.gif]. И что для меня очень важно, они для меня стали уже неотъемлемой частью канона! В своем романе, мадам Голон некоторые вещи написала намеками. Вы же виртуозно развили темы, о которых лично я хотела бы узнать больше. Я с удовольствием перечитываю ваши фики[Изображение: eireniragat_15priv.gif]. А учитывая то, что 14 том неизвестно когда появится и появиться ли вообще, отрадно читать произведения, которые в той или иной степени удовлетворяют читательское любопытство[Изображение: eireniragat_19podm.gif].

Скрытый текст
И все таки в карантине есть и позитивные моменты. Один их них связан с форумом. Я заметила, что многие форумчанки возвращаются на форум. И это не может не радовать. Я, кстати, очень надеюсь, что самоизоляция, в какой-то степени благотворно повлияет и на судьбу романа Голон. У Надин наконец-то есть возможность заняться рукописями матери. Ну, в свое время она меня лично уверила, что 14 том, я когда нибудь прочту[Изображение: eireniragat_19podm.gif]. Надеюсь, что карантин ускорит этот момент[Изображение: eireniragat_19podm.gif].

Jeoffrey de Peyrac, планируете ли вы написать продолжение Радости? Я в восторге от этого фика[Изображение: eireniragat_12bravo.gif]. Вы очень талантливый автор, и вам нужно писать и радовать своим творчеством своих поклонников!

Мой пост немного эмоциональный, но он очень искренний! Я просто очень люблю талантливых людей!)))))
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Gloria, спасибо за Ваши слова.[Изображение: eireniragat_8flow.gif] Наверное, мы все хотим что-то увидеть за намёками мадам Голон, поэтому и существует этот форум и все наши талантливые авторы. Поэтому мы и берёмся за перо и отпускаем свою фантазию на волю провидения и героев этой саги. Именно герои зачастую подсказывают те или иные ходы сюжета. Я постараюсь вернуться к прежней форме и писать. Gloria пишет:
цитата:Jeoffrey de Peyrac, планируете ли вы написать продолжение Радости? Я в восторге от этого фика
Продолжение "Радости" мне видится совсем небольшим, но, как часто бывает, небольшой кусочек может стоить больших усилий. Я знаю о чем сюжетно еще нужно написать, но пока это не оформляется в то, что хотелось бы увидеть. Я очень капризный автор и придирчиво отношусь к каждой написанной мной фразе. Пока меня не устроит всё на все 100%, я не выложу ни слова. Но "Радость" всё же имеет шансы на завершение. Не унывайте)[Изображение: eireniragat_7flush.gif]
Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Jeoffrey de Peyrac пишет:
цитата:Я постараюсь вернуться к прежней форме и писать.
[Изображение: eireniragat_6vo.gif]
Я искренне рада! Легкого пера и вдохновения вам!
Jeoffrey de Peyrac пишет:
цитата:Я очень капризный автор и придирчиво отношусь к каждой написанной мной фразе. Пока меня не устроит всё на все 100%, я не выложу ни слова.
Вы - перфекционист. И это хорошо! Возможно поэтому, читая Радость, у меня ни разу не возникало чувства, что герои не в образе. Тот же Жо мне видится именно таким. С одной стороны эгоистичный, ироничный, позер и циник, с другой - романтичный, ранимый, чувствительный, чуткий! Типичный Лев по гороскопу! Характеристика этого знака точно описывает образ Пейрака. Да и Серж Голон был Львом по гороскопу. Кстати Надин тоже Лев)))
Jeoffrey de Peyrac пишет:
цитата:Но "Радость" всё же имеет шансы на завершение.
Прекрасная новость! Я от всей души буду ждать продолжения[Изображение: eireniragat_15priv.gif]!
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
С богом, как говорится... Сегодня, наконец пора поставить точку в когда-то начатом фанфике. Готовьте тапки [Изображение: eireniragat_11yes.gif]
(напомню, что граф и графиня принимают гостей в своем отеле после возвращения из Беарна, и Пейраку непрозрачно намекнули, что мессир Фуке заинтересован в знакомстве с ним, однако, граф отказывается от этой чести)
Текст, выделенный курсивом, заимствован у автора.

Глава 15

Столпотворение бального зала и духота, несмотря на открытые окна, вызывала головокружение. Анжелика слегка досадовала на себя за то, что отвыкла от суеты званых вечеров. Что же, она подождет Жоффрея у лестницы. Здесь, по крайней мере, ее состояние не привлечет к себе внимание. Рано или поздно он найдет ее, а если нет, она отправит какого-нибудь слугу на поиски. Анжелика быстро прошла через зал, не забывая улыбаться и отвечать на обращенные к ней взгляды и слова гостей, вышла в коридор, где никого не было, и остановилась у лестницы, в изнеможении прислонившись к стене. Ноги почти не держали. Оглядевшись, она поспешно опустилась на небольшую кушетку. Как хорошо, что никого нет поблизости!
– Мадам! – раздался за ее спиной глубокий низкий голос, в котором сквозило облегчение. – Наконец-то я отыскал вас!
Она пропустила момент, когда Жоффрей нашел ее. Кошачья грация и стремительность падающего сокола, одно движение – и вот он уже держит Анжелику в объятиях, а она никак не может сообразить, когда оказалась на ногах.
– Я не отпущу вас теперь, душа моя, – прошептал граф прежде, чем поцеловать ее. – И даже не думайте убегать.
- Вы – мой, – прошептала она со всей страстью, какую могла вложить в интонации своего голоса. Он – ее. Сегодня и навсегда он – ее.

***
Они уснули позже, забыв про гостей, утомленные и счастливые, и Жоффрею приснилась Мелюзина.
Чаща полнилась предвечерними звуками и красками; порхали с цветка на цветок бледнокрылые мотыльки, качались сиреневые колокольчики. Пейрак шел по тропинке, вившейся между поросших мхом скал - не скал его родины, а иных, тех, что можно встретить чуть к северу, в Пуату - и чувствовал, как солнце пригревает кожу. Он спускался все ниже и ниже, в лощину, словно рана затянувшуюся орешником. Там, внизу, журчал ручей, перекатывая по камням своё блестящее прозрачное тело, перемещая камушки и подгоняя крохотных рыбешек. Жоффрей некоторое время смотрел на ручей, а затем повернулся вправо и увидел ее, грёзу своей юности.
Она сидела спиной к нему на большом камне, искрившемся под солнцем изумрудным мшистым блеском, и что-то напевала, но так тихо, что песню можно было принять за журчание ручья. Он медленно подошел поближе, оставляя на песке четкие следы. Незнакомка словно бы не замечала его. Он видел ее ноги в изящных туфельках, смотревшихся цветочными лепестками на фоне мха, и одну просвеченную солнцем золотую прядь, выбившуюся из-под капюшона. Но сегодня Жоффрею не хотелось просто принимать эту женщину такой, какой она приходила к нему. Он желал большего. Желал знать, кто она.
И словно в ответ на его безмолвную просьбу, женщина обернулась и улыбнулась ему.
Пейрак открыл глаза, словно и не спал вовсе. Вокруг еще царила ночная тьма, от камина падали сонные отблески пламени, и в этом полусвете смутно виднелось лицо Анжелики. В нем было столько беззащитности и силы одновременно, что граф еле подавил внезапный порыв стиснуть ее в объятиях до боли, пытаясь защитить от всего, что бы ни приготовила им обоим судьба.
Ведь у Мелюзины было лицо Анжелики. Жоффрей точно знал, что у нее всегда было это лицо.
Он так и не заснул до рассвета и, лишь когда первые солнечные лучи тронули ставни, осторожно выбрался из-под одеяла.
— Небо светлеет, — пробормотала полусонно, приоткрыв глаза, Анжелика.
— Солнце восходит, — улыбнулся он, склонившись и целуя ее.
Анжелика обвила его шею, и поцелуй из нежного перерос в страстный.
Не удержавшись и в душе восторгаясь пылкостью жены, граф сорвал ее ночную рубашку, спеша добраться до обнаженного тела, и осыпал поцелуями и ласками.
Анжелика судорожно вцепилась в его волосы.
— М-м, как хорошо, — прошептала она.
Анжелика задыхалась от удовольствия. Пейрак накрыл ее своим телом. Она в беспамятстве гладила его спину, безмолвно побуждая двигаться быстрее, с готовностью принимая его. В порыве страсти она сцепила ноги у него на спине и отвечала на каждое движение его тела, пока оба не взорвались в пламени взаимного наслаждения.
Солнечные лучи настойчиво заливали еще наполненную вздохами комнату. Изнемогая от, казалось, неутомимых ласк мужа, Анжелика вытянулась на постели, смежив ресницы.
И вдруг Жоффрей резко спросил:
— Ты мне изменишь?
Анжелика удивленно посмотрела на мужа.
— Нет, никогда. Я люблю только тебя, - она протянула к нему руки, одарив ослепительной улыбкой.
— Если ты мне изменишь, я тебя убью!
– тон Пейрака был далек от легкомысленного.
Анжелике показалось, что она тонет в его черном пронзительном взгляде. Ей вдруг стало нечем дышать.
Однако поцелуй мужа, неожиданный после только что произнесенного, наполненный сумасшедшей страстью и мукой, заставил ее забыть обо всем. Его уста касались ее уст, и она жадно пила этот дар его страсти. Она бы, наверное, умерла, если бы они сейчас разомкнули объятия. И ничего больше не существовало, кроме жаркого прикосновения его губ.

***
ЗИМУ королевский двор провел в полном света Провансе, где солнце помогает пережить все.
Мирный договор, который позднее назовут Пиренейским, наконец был подписан двумя измученными министрами в Сен-Жан-де-Люзе в ноябре 1659 года.
Ноябрь — месяц, который трудно переносить, где бы ты в это время ни находился.
Король Испании сообщил, что его возраст и здоровье не позволяют пуститься в столь утомительное путешествие в ноябре. Нет ветра, который хлестал бы путника более яростно, чем ледяной ветер плато Кастилии. Нет занятия более неприятного и тягостного, чем путешествие в Страну Басков на севере Испании, ведь население там настроено так враждебно, что королевский визит следует готовить крайне осторожно и тщательно.
Свадьба Людовика откладывалась. По крайней мере, до марта или апреля 1660 года.
Договор был ратифицирован 23 января 1660 года в Экс-ан-Провансе.
Жребий брошен.
Внезапно Людовик прозрел.
Он должен жениться на инфанте.
Не суждено ему провести жизнь рядом с той, которую любит. Никогда ему не познать блаженное опьянение союза с той, что создана для него.
***
Рядом с Жоффреем в их дворце из розового кирпича и светлого мрамора Анжелика чувствовала себя под небом Тулузы словно на прекрасном, полном гармонии острове, а не в городе, не в океане неспокойной мирской жизни, то и дело накрывающем ее волнами новостей.
Постепенно слухи о переговорах по поводу подписания мирного соглашения достигли отеля Веселой Науки, и некоторые из них слегка нарушили очарование и умиротворенность жизни Анжелики. Когда речь зашла о том, что не только Мазарини, но и королева-регентша, и король отказываются уступить требованиям Филиппа IV и простить принца Конде, Анжелика вновь почувствовала беспокойство, которое каждый раз вызывало у нее одно лишь упоминание этого имени.
Муж сумел унять ее страхи, когда проснувшаяся память подсказала молодой графине, что принц Конде или его сообщник, с которым они вместе плели заговор, подослал к ней шпиона. Жоффрею хотелось видеть в этом простое совпадение — ведь чаще всего именно так и бывает, хотя мы и склонны это отрицать.
Неужели заговорщики воспримут всерьез слова тринадцатилетней девочки, еще не утратившей детской наивности?.. Но даже если и так — то происшедшее потом уменьшило опасность заговора. Мазарини победил. Ему уже больше не нужна та старая история с ядом, чтобы защититься от вчерашних врагов.
Однако спустя некоторое время, когда Анжелика только отлучила Флоримона от груди, муж как-то утром небрежно произнес:
— Мне не хотелось бы вас принуждать, но я буду рад, если каждое утро вы станете принимать это во время еды.
Он разжал кулак, и Анжелика увидела на его ладони маленькую белую пастилку.
— Что это такое?
— Яд… Ничтожно малая доза.
Анжелика посмотрела на мужа.
— Чего вы боитесь, Жоффрей?
— Ничего. Но я сам использую этот метод и нахожу его превосходным. Человек постепенно привыкает к яду.
— Вы думаете, что меня собираются отравить?
— Я так не думаю, моя дорогая… Просто я не верю в целебную силу рога единорога.

* * *
Двор остановился в Эксе, именно там принцу Конде пришлось преклонить колено перед королевой, которую он продолжал величать Регентшей. Ибо она все еще была красива, а он в свои сорок лет, пребывая в родной стихии — войне, отнюдь не ощущал себя стариком.
Было видно, что он не сразу узнал в высоком, надменном молодом человеке с бесстрашным взглядом, навытяжку стоявшем подле Анны Австрийской, короля, которого последний раз видел, когда тот был ребенком.
В свою очередь и Людовик рассматривал родственника, которому придется вернуть часть земель и без того истерзанного королевства. Но в его глазах Конде был осиян немеркнущей славой военных походов. Молодой король не мог не восхищаться принцем.

* * *
Марсель сопротивлялся. Марсель был надменным городом и имел сотню причин быть таковым.
Еще в шестом веке до Рождества Христова его основали греки — прославленные воины, купцы и философы, — выбрав для своего поселения край будущего Прованса на берегу Средиземного моря.
Вот уже два года в Марселе не стихало восстание против новых консулов, назначенных королем. 23 января 1660 года герцог де Меркёр из династии Бурбонов снова захватил город. Консулов заменили тремя эшевенами, подчинявшимися лично королевскому представителю, а в марте Людовик XIV въехал в город через брешь в стене со своей орифламмой.
Марсельцы склонили головы, разглядев, благодаря своей особой чуткости, скрытую за спокойным выражением лица государя ярость, и сочли за лучшее окружить его обожанием и почтением, чтобы потом, при случае, обмануть. Их укрепления уничтожили и прислали в город гарнизон из трех полков, приставленных к воздвигнутой в кратчайшие сроки крепости Св. Николая.

* * *
Тулон, Марсель, Оранж. Все они подчинились монарху.
В то же время испанский король сообщил, что он намерен выехать в испанские провинции Страны Басков.
Все приглашенные французы могли также отправиться в путь к «границе», к Сен-Жан-де-Люзу, где короли собственноручно подпишут мирный договор и где состоится свадьба Людовика с инфантой.

***
СРЕДИ гостей, направлявшихся на свадьбу короля в Сен-Жан-де-Люз, были граф и графиня де Пейрак. Они считались одной из самых знатных и влиятельных семей Лангедока и жили в тулузском дворце Веселой Науки, оказывая сильное влияние на жизнь провинции. Для Анжелики все, что было связано с отелем Веселой Науки, несло счастье. Случалось, она брала на руки сына Флоримона и, танцуя с ним под деревьями в саду или в свете солнечных лучей на террасе, вспоминала, как рождалась и расцветала их с мужем любовь — любовь двух таких непохожих людей друг к другу Анжелике нравилось считать себя пленницей хозяина замка.
Затем пришло приглашение на королевскую свадьбу.
Оно вызвало бурю самых противоречивых эмоций, но Анжелику переполняли лишь радость и воодушевление при мысли о том, сколько приятных открытий и увеселений подарит им это путешествие. Однако были и те, кто смотрел на это событие иначе.
Но постепенно все вокруг осознали, насколько важно подписать договор и заключить мир, истинной гарантией которого станет династический брак между королем Франции и испанской инфантой.
Вельможи из числа французской знати, которые были приглашены на церемонию бракосочетания на манер старого призыва ost du prince, подтверждали таким образом свою верность и преданность монарху. Жоффрей решил, что сам он обязан этой честью вмешательству своего давнего противника — архиепископа Тулузского, который сопровождал кардинала Мазарини к границе.
Готовясь к знаменательному событию, мессир и мадам де Пейрак переехали в Бокер, город на берегу Роны. Жоффрей привез из Лиона известного торговца, за которым тянулся целый караван. Лучшие шелка города пошли на туалеты для молодой графини. Новые наряды были необходимы не только для того, чтобы блистать на многочисленных церемониях, сопровождающих свадьбу, но и для встречи августейших супругов, когда состоится их триумфальный въезд в столицу.
Анжелика с мужем собирались ехать в Париж вместе с королевским двором.
Молодой графине казалось, что двух карет, трех повозок и пары груженых мулов будет недостаточно для их многочисленного багажа.
Хотя и этот кортеж был довольно внушительным.
* * *

Итак, они покидали Тулузу ранним утром, до наступления жары.
Анжелика теребила бантик на платье, поджидая вместе с д’Андижосом и Маргаритой Жоффрея. Сегодня для себя и для мужа она предпочла синюю гамму и надеялась, что граф де Пейрак не будет возражать, ибо обычно за ним было последнее слово в выборе туалета: ее темно-синее платье с нежно-голубой юбкой, словно изморозью, искрилось серебряной вышивкой. Он запаздывал. Альфонсо сказал, что хозяин задержался в кабинете за работой. И это в день отъезда. Ну разве такое приемлемо!
Жоффрей спускался по лестнице, облаченный в тот самый костюм, который заставил Анжелику нервничать. Простой темно-синий бархат, переливался королевскими бликами. Лицо Жоффрея казалось еще более загорелым по контрасту с белым галстуком, украшенным великолепным бриллиантом. Когда муж подошел, Анжелика потянулась и расправила тонкие кружева, чем вызвала иронично-нежную улыбку графа и румянец смущения на своих щеках.
– Мадам, вы, как всегда, великолепны, но эта великосветская суета повергает меня в уныние.
– Тем странней ваше уныние, что вы сами приложили старания к организации этой поездки! – весело заметила Анжелика.
– Да, так и есть, и уже об этом жалею, любовь моя, ибо подозреваю, что светская жизнь не позволит нам в полной мере наслаждаться семейным уединением, к которому мы с вами так склонны в последнее время.
Шутливый спор продолжался, пока они не сели в карету. Жоффрей устроился рядом с Анжеликой. Кучер подхлестнул лошадей.
Разумеется, Флоримон тоже отправился в путешествие вместе с кормилицей, няней и негритенком, который должен был веселить малыша, превратившегося в пышущего здоровьем пухленького ребенка с прелестным личиком маленького испанского Иисуса — черноглазого и кудрявого.
Незаменимая служанка Маргарита ехала в одной из повозок, присматривая за гардеробом своей госпожи. Куасси-Ба пошили три ливреи — одну великолепнее другой, — и тот, преисполнившись важности, словно визирь, восседал на коне, таком же черном, как его кожа.
Кроме того, с ними ехали верный слуга Альфонсо, четыре музыканта, включая любимца Анжелики скрипача Джованни, и некий Франсуа Бине, цирюльник, без которого Жоффрей де Пейрак никогда не пускался в путь. Слуги, служанки и лакеи дополняли кортеж, впереди которого двигались кареты Бернара д'Андижоса и де Сербало.

По дороге говорили о разном, однако Анжелика чувствовала, что супруг все же немного напряжен. Стоит ли спросить его о причинах, она не могла себе ответить. Бывали мгновения, когда она все еще робела перед ним, чувствуя, что откровенности не дождется, и дело не в том, что муж ей не доверяет. Просто мужчинам зачастую не приходит в голову посвящать женщин в мотивы своих поступков, а еще есть только мужские дела, в которых женщинам нет места.
Взволнованная и поглощенная связанными с отъездом хлопотами Анжелика едва не пропустила момент, когда они покидали предместья Тулузы. Карета почти преодолела мост через Гаронну, как вдруг молодая женщина вскрикнула и высунулась в маленькое окошко.
- Жоффрей, прошу вас, велите остановить, - воскликнула она, обратив к мужу взволнованный взгляд изумрудных глаз.
— Что с вами, моя милая? — спросил ее Жоффрей де Пейрак.
— Я хочу еще раз взглянуть на Тулузу, — ответила она.

Едва карета остановилась, Анжелика, не дожидаясь, стремительно открыла дверцу кареты и подбежала к парапету моста. Она жадно рассматривала раскинувшийся на берегу реки розовый город с устремленными ввысь стрелами соборов и непреступными башнями ажурных колоколен. Внезапная тревога сжала ей сердце. Слезы застилали глаза. Она не услышала, как муж подошел к ней.
- Душенька моя, - голос его дрогнул от нежности и затаенной страсти.
Она вцепилась в ворот его камзола, и в этот миг перстень с изумрудом, подаренный ей мужем в память о рождении их первенца, перстень, который она не снимала с того самого дня, соскользнул с тонкого пальца Анжелики и, отскочив от каменной кладки моста, упал в воды Гаронны.
Сердце графини пропустило удар.
«О Тулуза, — прошептала она. — О наш дворец Веселой Науки!»
У Анжелики появилось предчувствие, что больше она их никогда не увидит.

Жоффрей держал ее, прижав к себе и укачивая, словно ребенка. И Анжелика, уткнувшись ему в шею, пахнувшую так тепло и знакомо, снова разрыдалась.
– Тихо… тихо, – он прикоснулся губами к ее волосам, провел ладонью по растрепавшимся прядям. – Все будет хорошо, любовь моя.
Но она уже не верила в это. Дурное предчувствие уже накрыло ее своим крылом.
Когда они наконец сели в карету, чтобы продолжить путь, Анжелика вложила свою руку в ладонь Жоффрея. Если он удивился, то никак этого не показал, просто сжал ее пальцы.
Эта взаимная тишина вовсе не тяготила их. Ветер игриво шуршал в траве вдоль дорог, уже давно высохшей под жарким солнцем, издали долетали крики диких гусей, и было тепло и хорошо. Жоффрей закрыл глаза.
Ему виделось, что он идет по летнему лугу. Вот ромашки, вот неизвестные мелкие цветы, которые пахнут горько и печально, словно провожают на тот свет. В траве прятались гладкие камни, будто обточенные морем. Как они оказались здесь? До моря, Жоффрей знал, много лье. Он остановился на склоне, посмотрел вдаль, туда, где за лавандовыми полями начинались горы. Он знал их с детства. Севенны.
Равнина выгибалась подобно чаше, и по ней вилась тропа. Ниже, там, где в лощине разросся шиповник, покрытый нежно-розовыми цветами, звучали веселые голоса. Смеялись дети. Жоффрей слушал их, стоя вначале тропинки, и думал о том, что может уйти… и не хочет. Голоса летели над равниной как птицы, плескались в ярких водах реки неподалеку. Они вплетались в этот мир, как ленты в косу.
Жоффрей начал спускаться по тропинке, ускоряя шаг. Дорожка, усыпанная серыми камнями, поворачивала. Там, неподалеку, все ближе и ближе, слышались шаги, радостный смех переплетался с пением. Пел нежный голос. Пейрак знал, кто выйдет из-за поворота через мгновение.
Мелюзина…
И, чтобы увидеть ее, открыл глаза…

КОНЕЦ
Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Jeoffrey de Peyrac пишет:
цитата:Сегодня, наконец пора поставить точку в когда-то начатом фанфике.
Ураааа!!! Наконец-то[Изображение: eireniragat_15priv.gif]!

Jeoffrey de Peyrac, какая прелесть[Изображение: eireniragat_12bravo.gif]! Написано очень чувственно, нежно, проникновенно! Красивый слог, красивая эротика, красивое описание природы! Ощущается, как герои любят друг друга! Определенно вам надо скооперироваться со Светлячком[Изображение: eireniragat_19podm.gif] и Виолеттой и написать еще что-то из жизни ГГ[Изображение: eireniragat_11yes.gif]. Люблю, когда в фиках много их мыслей[Изображение: eireniragat_6vo.gif]).

Вы очень красиво обыграли известную фразу: "Если ты мне изменишь, я тебя убью". Для меня эта глава, как впрочем и весь ваш фик - пропущенные сцены из канона[Изображение: eireniragat_11yes.gif]. Как говорил Станиславский: "Верю"!

Благодарю вас за ваш труд! Радуйте нас и дальше своим творчеством! Вы - супер[Изображение: eireniragat_6vo.gif]!
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Ураааа! Дождались!!! [Изображение: eireniragat_23ura.gif][Изображение: eireniragat_12bravo.gif]

Спасибоще! [Изображение: eireniragat_8flow.gif]
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Jeoffrey de Peyrac, романтично у вас получилось и светло. Счастливые беззаботные времена Тулузы.

Оффтоп:
Gloria пишет:
цитата:Да и Серж Голон был Львом по гороскопу
Серж родился 23 августа, если не ошибаюсь. Это Дева уже больше.
"Нет четкого мнения о том, какой знак зодиака — Лев или Дева — приходится на 23 августа.
Зависит от года и времени рождения, т. к. в этот день Солнце меняет знак со Льва на Деву и в разные годы это происходит в разное время."
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Alena пишет:
цитата:Серж родился 23 августа, если не ошибаюсь. Это Дева уже больше.
Лев Даты: 23 Июля – 23 Августа
Alena пишет:
цитата:Зависит от года и времени рождения, т. к. в этот день Солнце меняет знак со Льва на Деву и в разные годы это происходит в разное время."
Абсолютно согласна. Но если учесть, что со слов Анн Голон, она писала образ Жо с мужа, то мне думается, что многое у Сержа все таки было от Льва[Изображение: eireniragat_19podm.gif].
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
Ответов: 24, стр:
Тема закрыта



Тему читают: , гостей: 1