Встреча на дороге.

[Violeta]

фиалка пишет:

Но всё же возвращаясь к нашим баранам, мы к шатру ползем идем или как? Тобишь продолжение ждемс?

Я слабо представляю себе шатер в Монтелу, серьезно. Ну разве что граф мог одну из комнат замка красиво украсить... Или вывезти любимую на земляничную полянку

[Мадемуазель Мари]

Violeta пишет:

Или вывезти любимую на земляничную полянку

А не холодно ночью на поляне? а волки или кто там ещё бродит))

[Мадемуазель Мари]

фиалка пишет:

мы к шатру ползем идем или как?

[Violeta]

Мадемуазель Мари пишет:

А не холодно ночью на поляне? а волки или кто там ещё бродит))

У них есть охрана и шатер . Да и кого пугают такие мелочи!

[Violeta]

Продолжение!

Внезапно сарай прорезал сноп света от фонаря, и в дверях раздался душераздирающий женский крик. Анжелика инстинктивно прижалась к Жоффрею, и спрятала пылающее лицо у него на груди. Она скорее почувствовала, чем увидела, как на них надвигается чья-то плотная фигура. Она услышала голос старого Гийома, который ошарашенно пробормотал:

- Мессир граф... Простите... Я не знал...

Стоявшая на пороге женщина продолжала вопить. Анжелика узнала в ней тетушку Жанну. В одной руке она держала графин, другую прижимала к своей лихорадочно вздымавшейся пышной груди.

Привлеченные шумом, из соседних сараев сбежались крестьяне и слуги. Анжелика увидела кормилицу, потом и отца, который, несмотря на то, что много выпил и не очень твердо держался на ногах, как хороший хозяин продолжал следить, чтобы ничто не нарушило праздника.

— Что это вы кричите, Жанна, словно вас щекочет сам дьявол?

— Щекочет, — задохнулась от возмущения старая дева. — Ах, Арман, я умираю.

— Но отчего, дорогая?

— Я пришла сюда, чтобы налить немножко вина. И в этом сарае увидела… я увидела…

Ее прервал слегка насмешливый, но уверенный голос графа:

- Пустую винную бочку. Да, действительно, это предмет в темноте вполне можно принять за разверстые врата ада или сонм демонов преисподней.

Вокруг раздались сначала неуверенные смешки, постепенно переросшие в дружный хохот. Тетушка Жанна стояла красная от возмущения и хватала ртом воздух. Заплетающимся языком барон проговорил:

— В кои-то веки, Жанна, вы захотели быть полезной и переполошили столько народу.

Анжелика кусала губы, чтобы не рассмеяться. Старый Гийом столбом стоял посреди сарая, не зная, что делать и что сказать. Он отлично понял, что здесь произошло, и теперь мучительно соображал, пристало ли такое поведение столь знатному синьору, и не оскорбил ли он подобным отношением свою молодую супругу. В самом деле, только крестьянам пристало предаваться страсти на сеновале, но никак не благородным господам, для которых приготовлена самая лучшая спальня в доме с шелковыми простынями, цветами, блюдами с фруктами и охлажденным вином в изголовье кровати. Он вчера краем глаза видел лихорадочные приготовления, которые всеми силами старались скрыть от невесты, дабы не смутить ее целомудрие и приготовить сюрприз. И вот на тебе, глупая девчонка, словно пастушка, застигнута в сарае, пусть с законным мужем, но все же... Гийом зло сплюнул на пол, выругался по-немецки, и расталкивая слуг, вышел во двор. Анжелика проводила его недоуменным взглядом и вопросительно посмотрела на Жоффрея. Он ответил ей улыбкой заговорщика, слегка коснулся губами ее виска и громко сказал:

- Господа, не пора ли нам вернуться к столу и продолжить праздник? Право, вы придаете слишком большое внимание этому инциденту, в то время как нас с нетерпением дожидаются выдержанные бордоские вина и разнообразные закуски. Идемте же!

И он направился к двери, увлекая за собой Анжелику и подавая пример остальным. Барон последовал за ними, по пути громко распекая вяло огрызающуюся тетушку Жанну, а слуги разбрелись по двору, шепотом обсуждая, что же все-таки видела старая перечница в этом сарае. Они осаждали Гийома, но он мрачно отмалчивался. В конце концов все сошлись на том, что старуха просто хватила лишнего и ей почудилась какая-то нечисть в темноте.

Господа вернулись в замок. Сев за стол, Анжелика поискала глазами маркиза д'Андижоса. Свалившись со своего табурета, маркиз сладко спал на полу. Стол напоминал поднос с церковными свечами, когда они догорают и оплывают. Одни приглашенные ушли, другие уснули тут же, в гостиной. Но на лугу еще продолжались танцы.

Ей было ужасно весело. Она почувствовала, как муж берет ее руку и подносит к своим губам, потом наклоняется к ней близко-близко и тихонько шепчет:

- Любовь моя...

Ей нестерпимо захотелось поцеловать его прямо здесь, на глазах у всех, но она сдержалась и лишь едва заметно улыбнулась, опустив ресницы.

От ее отца не укрылись эти выраженные украдкой чувства, и растрогавшись, он обратился к зятю:

- Меня очень радует, что моя дочь обрела в вашем лице, граф, столь нежного супруга. Я уверен, что она будет счастлива с вами.

- Не сомневайтесь, барон, я приложу для этого все усилия.

Барон оглянулся по сторонам и проговорил:

- Я думаю, что праздник уже подошел к своему логическому завершению и ничто не мешает вам удалиться в приготовленные для вас покои. Все приготовлено, как вы просили.

- Что приготовлено? - с любопытством спросила Анжелика.

- Мой сюрприз вам, дорогая! Конечно же, он не сравнится с тем, который вы преподнесли мне совсем недавно, но я все же надеюсь, что он вам понравится, - и граф лукаво улыбнулся.

[Violeta]

Они поднялись по гулкой каменной лестнице на второй этаж. Жоффрей обнял Анжелику за талию и уверенным шагом направился в самый конец большой галереи, минуя жилые комнаты, в ту часть замка, где уже давно никто не жил. Анжелика невольно поежилась от воспоминаний о привидении старой дамы из Монтелу, о которой в детстве им рассказывала кормилица, и покрепче прижалась к мужу. Но вот они остановились около одной из дверей, граф достал из кармана ключ и повернул его в замке. Потом он обернулся к жене и сделал приглашающий жест рукой.

Анжелика застыла на пороге. Никогда ей не приходилось видеть такой роскоши, и где, в их старом обветшалом замке! Даже комната в поместье Плесси, которой она так восхищалась, будучи девочкой, не шла ни в какое сравнение с окружающим ее сейчас великолепием. В углу горел жарко натопленный камин. Пол был покрыт белоснежным персидским ковром с таким густым ворсом, что ноги Анжелики утопали в нем по щиколотку. Стены украшали новые вышитые золотом гобелены, на изящном инкрустированном столике стояли серебряные блюда с фруктами и хрустальные графины, наполненные вином. Повсюду в вазах были расставлены цветы, наполнявшие комнату тонким чарующим ароматом.

Но самой примечательной деталью была огромная кровать с тяжелым тканым балдахином, застеленная батистовыми простынями, обшитыми по краям кружевами, напоминающими снежно-белую пену. У окна, скрытого шелковой портьерой, подхваченной золотым шнуром, стояла обитая зеленым бархатом кушетка. Анжелика направилась к ней и присела на самый краешек. Ее вдруг охватила так несвойственная ей робость, она боялась поднять глаза на своего мужа, который уже успел запереть дверь и сейчас стоял всего в шаге от нее с улыбкой на губах.

— Вы разрешите мне сесть рядом с вами, сударыня?

Анжелика молча кивнула. Он опустился рядом с ней и нетерпеливо привлек ее к себе.

- Что с вами, любовь моя?

Анжелика закрыла глаза и прижалась лбом к его плечу. Она чувствовала, как он нежно касается губами ее волос, ласкает пальцами ее плечи, шею, гладит по щеке.

- Мне кажется, что все это сон, - прошептала она. - Что скоро я проснусь, и окажусь в своей старой спальне с Мадлон и Ортанс, на нашей широкой кровати, на которую мы забирались с помощью скамеечки из трех ступенек. По комнате гуляет сквозняк, нам жутко холодно и мы кутаемся в старые одеяла, чтобы немного согреться...

- Это не сон, и я всегда буду рядом, чтобы согреть тебя, моя девочка,- прошептал Жоффрей, теснее прижимая ее к себе.

Она подняла к нему затуманенные слезами глаза, и он губами стер с ее щеки скатившуюся слезинку.

- Я такая глупая! Ведь я так счастлива, а мне почему-то хочется плакать...

Она обвила его шею руками и прильнула к его губам. И в который раз поразилась, как нежны и горячи его поцелуи, как уютно она чувствует себя в его объятиях, как пьянит ее близость его тела, как кружится голова от страсти, а тело изнемогает от желания...

- Позвольте мне помочь вам, моя дорогая, - сказал он, осторожно освобождая ее прическу от жемчужных нитей, туго обвивающих ее волосы. Наконец ему это удалось, и тяжелые золотистые пряди рассыпались по ее обнаженным плечам, и она тряхнула ими, как некогда в детстве, непокорным движением маленькой дикарки.

Жоффрей ловкими движениями расшнуровал ее корсет, снял платье, нижние юбки, и она осталась в одной тонкой сорочке, соблазнительно соскальзывающей с обнаженных плеч. Нетерпеливо он сорвал с себя камзол, рубашку, и подхватив Анжелику на руки, отнес ее в альков, где уложил на постель, благоухающую фиалками. Потом лег рядом и снял с нее сорочку. Теперь она была полностью обнажена. Анжелика видела огонек страсти, разгорающийся в его темных глазах, чувствовала его губы на своих губах, плечах, груди, его руки ласкали ее тело, и она с легким стоном выгнулась в его объятиях, желая снова пережить те восхитительные моменты единения, которые доставили ей неземное блаженство всего несколько часов назад. Но в этот раз все было еще прекраснее, нежнее, чувственнее, а удовольствие было столь пронзительно, что она мечтала лишь об одном - чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Уже светало, когда они наконец разжали объятия и взглянули друг на друга при свете зарождающегося дня. Анжелика вдруг рассмеялась.

- Что вас так развеселило, любовь моя?

- Сейчас по местному обычаю нам должны принести горячительный напиток, чтобы подкрепить наши силы после брачной ночи.

Граф расхохотался и привлек жену к себе.

- Не думаю, что он нам понадобится. Ведь при одном взгляде на вас, моя несравненная, меня охватывает неистовый огонь желания сжать вас в своих объятиях.

Анжелика лукаво посмотрела на мужа и тихонько прошептала:

- Как хорошо, что наши желания так согласны...

[княгиня Спадо]

прекрасно, спасибо мадам

[Мадемуазель Мари]

Violeta , Вы просто чудо!! Ну это же не фанфик, это самая настоящая прелесть, конфетка!! Жалко только, что в пространстве разорвано, здорово было бы соединить все в один текст, начиная с земляники
Такая радость от Ваших работ, сижу и улыбка до ушей:-D спасибо!!

[Jeoffrey de Peyrac]

Violeta, СУПЕР!

[фиалка]

Ох! Я таю как крем-брюле. Какая волшебная сказка получилась. . Вот не зря, мы коллективно на совесть некоторых давили (сам себя не похвалишь никто не похвалит ), зато теперь столько счастья

[Violeta]

Мадемуазель Мари пишет:

Violeta , Вы просто чудо!! Ну это же не фанфик, это самая настоящая прелесть, конфетка!! Жалко только, что в пространстве разорвано, здорово было бы соединить все в один текст, начиная с земляники
Такая радость от Ваших работ, сижу и улыбка до ушей:-D спасибо!!

Jeoffrey de Peyrac пишет:

Violeta, СУПЕР!

фиалка пишет:

Ох! Я таю как крем-брюле. Какая волшебная сказка получилась. . Вот не зря, мы коллективно на совесть некоторых давили (сам себя не похвалишь никто не похвалит ), зато теперь столько счастья

Ну, все довольны - и я довольна! Мерси за комплименты!

[Violeta]

Мадемуазель Мари пишет:

Жалко только, что в пространстве разорвано, здорово было бы соединить все в один текст, начиная с земляники

Все сделала, добавила сцену к тексту фанфика - читайте с самого начала и наслаждайтесь!

[Леди Искренность]

Пикантная и романтичная получилась история… Но что хотите со мной делайте, эпикуреец граф и сеновал для меня две вещи несовместимые.

[Violeta]

Леди Искренность пишет:

Но что хотите со мной делайте, эпикуреец граф и сеновал для меня две вещи несовместимые

В первую очередь он мужчина, а потом уж эпикуреец, либертен и эстет! И в Америке он очень даже не прочь был поваляться с Анж на травке, когда никто не видит.

[Мадемуазель Мари]

Violeta пишет:

Все сделала, добавила сцену к тексту фанфика - читайте с самого начала и наслаждайтесь!

Спасибо))))) а что значит "добавила сцену"? какой-то новый отрывок?

Леди Искренность пишет:

Пикантная и романтичная получилась история… Но что хотите со мной делайте, эпикуреец граф и сеновал для меня две вещи несовместимые.

Ну как мааленькое исключение))