В гостиной Анжелики: , гостей 87. Всего: 87 [оглядеться]
АНЖЕЛИКА
МАРКИЗА АНГЕЛОВ
добро пожаловать на форум поклонников романа

Наш форум — самый масштабный ресурс в русскоязычном интернете, где собираются почитатели творчества Анн Голон и ее романа «Анжелика». Мы всегда рады приветствовать в своих рядах таких же фанатов Анжелики.

В это сложное для всех время мы сочувствуем горю каждого, кого так или иначе задела нынешняя трагедия.

Но, мы хотим напомнить всем, что наш форум - это площадка для доброжелательного общения.

Убедительно просим всех не высказываться сейчас на политические темы и сохранить здесь атмосферу тепла и дружеского участия.

Любые сообщения, разжигающие ненависть и распри по расовому, национальному, географическому, религиозному и др. признакам будут сразу же удалены.

Мира всем нам!

В этом месяце празднуют свой ДР: 08 ноября - Наталия, 19 ноября - Westlifik-romantik, 20 ноября - Анна, Фирюзе, 23 ноября - Nika, 27 ноября - радуга, Катюша; Поздравить

Автор
Сообщение
Ответов: 3
[#] 
Название: "От ненависти до любви".
Пейринг: Анжелика/Филипп.
Рейтинг: R.
Описание: Что будет, если Анжелика узнает Филиппа с худшей стороны прежде, чем они встретятся вновь? Если не будет шантажа с ларцом, а в брачные планы героев вмешается сам король?

Версия дополненная и исправленная.

Комментарии тут

Ссылка фикбуке:
https://ficbook.net/readfic/8263444
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Маркиза просыпалась с криком и сырая от пота. Клеманс, спавшая на софе в её комнате, тотчас просыпалась. Она подавала госпоже отвар из мяты и протирала лицо, руки и грудь влажной тканью.
Компаньонка никогда не спрашивала у Анжелики, что той снилось. Верно, она догадывалась, или смогла разобрать отдельные слова своей хозяйки.
Маркиза пыталась обмануть разум, повторяя: «Он не в Бастилии. Просто он позабыл обо мне.» Она вспоминала, что Филипп, не склонный к романтическим жестам, редко отправлял ей письма и не делал этого без особой необходимости. «Он меня не любит, а не в тюрьме», — твердила Анжелика в тысячный раз.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Глава 36.

Анжелика улыбнулась отражению в зеркале. На неё смотрела отнюдь не гонимая всеми жена опального дворянина. Нет, это была серьёзная и, пожалуй, даже строгая женщина. Но, при этом, обворожительная и прекрасная. Та, которой тайком завидовали придворные дамы, а кавалеры бросали вслед жадные взгляды.
Темные круги под глазами припудрены. Тонкий слой румян на скулах создаёт на коже таинственное сияние. Волосы собраны в пучок на затылке. Лишь две пряди обрамляют лицо, спускаясь плавными завитками к ключицам. Алмазные шпильки придают причёске слишком дорогую, но не вычурную роскошь. Жемчуг в ушах и на шее добавляет образу свежесть и нотку хрупкости.
Маркиза облачилась в бледно-голубое платье, расшитое золотом. Вот теперь она готова к встрече.
Анжелика обладала умением собираться слишком быстро, что считалось почти дурным тоном у знатных дам. Спешка — удел простолюдинок и мещанок.
Женщина решила зайти к сыну, пока позволяет время. В детской царило сонное оцепенение. Барба дремала на софе. Маленький хозяин роскошных апартаментов сладко сопел в колыбели. Мать в который раз поразилась тому, как же быстро летит время. Ещё недавно этот розовощекий комочек дремал у её груди. Сейчас ему уже пять месяцев. Пройдёт совсем немного времени, как он сделает первые неуверенные шаги, а потом и вовсе побежит. Няньки собьются с ног, чтобы поспеть за ним.
«Как он похож на Филиппа». Анжелика постаралась запечатлеть в памяти образ спящего сына. И жаль, что она не может показать ему их творение.
Опечаленная, женщина вышла из детской. Часы показывали четвёрть шестого, а она уже мерила шагами прихожую. Сердце ускорило ритм, когда зазвонил колокольчик на парадной двери.
Высокий офицер поклонился и передал тонкий конверт. Маркиза дю Плесси прочитала короткое послание, написанное ровным аккуратным почерком. Комендант Бастилии ожидает её к ужину и просит следовать за подателем сего письма.
Карета стояла во дворе. Флипо хотел было юркнуть внутрь следом за своей госпожой, но офицер сообщил Анжелике, что она должна быть одна, без сопровождения слуг.
Черный экипаж без гербов показался женщине если не подозрительным, то, по крайней мере, вызывающим опасения. Однако внутри были мягкие сидения, обитые плюшем, и бархатные занавески. Возможно, сам Безмо предоставил своей гостье личный экипаж.
Путь до Бастилии занимал совсем немного времени. Анжелика пыталась смотреть в окно и гнать прочь из головы тяжёлые мысли.
Когда экипаж въехал в ворота крепости, сердце забилось сильнее. Де Безмо лично вышел встретить знатную гостью. Он церемонно поклонился.
— Мадам дю Плесси-Бельер, я счастлив видеть вас. Хотя, пожалуй, обстоятельства нашей встречи не самые радужные. Но вы — моя гостья. Пусть мрачная обстановка не стесняет вас.
— Благодарю вас за гостеприимство, месье. Но я хотела бы надеяться, что маркиз дю Плесси также ни в чем не нуждается.
Безмо ответил:
— Ну разумеется! Ни о чем другом не может быть и речи. Господину маршалу предоставлена лучшая комната, какая только была в моём распоряжении. Правда, там нет камина, но я приказал принести жаровню и пару тёплых одеял. При нем состоит слуга. Два раза в день мой повар лично готовит для месье дю Плесси пищу в соответствии с его вкусом. По вечерам же мы делим трапезу в самой приятной обстановке.
— Вы говорите, как хозяин гостиницы, принимающий у себя знатного постояльца. — Не удержалась Анжелика.
Но комендант не обиделся этой колкости. Напротив, он рассмеялся.
— Пожалуй, в ваших словах есть доля истины. Месье дю Плесси, в первую очередь, мой гость. Я восхищён его доблестью и отвагой. И даже в этих стенах он удостоен тех почестей, которые соответствуют его высокому рангу. Создать комфортные условиях для таких особенных «постояльцев» — мой наипервейший долг.
Вдова сожженного Пейрака предпочла умолчать о том, что для тех гостей, у которых король отнял имущество и титулы, тюремщик припас апартаменты, кишащие пауками и крысами, а обязанности камердинера денно и нощно исполняет палач.
Анжелика лишь кивнула и вложила ладонь в протянутую руку тюремщика. Он провел её через высокую дверь внутрь. Они прошли через большой и пустынный вестибюль, миновали каменную лестницу, застланную ковровой дорожкой. На стенах висели факела. Потом они оказались в небольшом, но хорошо освещенном коридоре. Маркиза решила, что это личные покои коменданта. Он открыл одну из дверей и пригласил женщину войти.
По дороге де Безмо не закрывал рта, рассказывая о своем поваре.
— Разумеется, мадам, моему Жан-Жаку далеко до Вателя, но прежде он служил у Мазарини и в особняке де Гизов. Обещаю, что вам придутся по душе ребра в винном соусе. Может показаться, что это слишком простое блюдо. Но специи, которые он добавляет, придают мясу яркий вкус. Особенно розмарин. Это, если можно так выразиться, самый важный ингредиент.
Они оказались в небольшой зале. В середине стоял дубовый стол, который мог вместить около дюжины едоков. На стенах, отделанных деревянным панелями, висели гобелены со сценами охоты, несколько старинных ружей и охотничьих рожков. В дальнем конце, на узкой стене, красовалась кабанья голова с устрашающего вида клыками.
Анжелика подумала, что эта комната вполне могла бы быть обеденной залой в каком-нибудь шале, затерянном в гуще лесов Иль-де-Франса.
Стол был накрыт на три персоны. Хозяин во главе стола, а по левую и правую руку от него стояли приборы. Безмо отодвинул стул слева от себя и пригласил гостью сесть.
Следом вошёл стражник и что-то тихо сказал коменданту. Тот ответил:
— Бертран, вы можете пригласить месье дю Плесси.
Когда тот вышел, Анжелика не удержалась от новой колкости:
— Это такой эвфемизм для выражения «привести под конвоем»?
Безмо лишь улыбнулся:
— У вас прекраснок чувство юмора, мадам. Но прошу вас не видеть во мне врага. Сейчас вы убедитесь, что ваш супруг в полнейшей порядке.
Тюремщик оказался прав. Спустя минут десять в комнату вошёл Филипп. Он не выглядел изможденным узником, вовсе нет. Стройную подтянутую фигуру обтягивал серый замшевый жюстокор. На шее — нарочито небрежно завязан сиреневый кроат, заколотый серебряной булавкой с огромным алмазом. Локоны парика тщательно уложены и посыпаны рисовой пудрой. На голове покоилась такая же серая шляпа с пышным лиловым плюмажем, который выглядел инородно в этих тюремных стенах. На длинных тонких пальцах несколько перстней, подобранных в соответствии с тонким вкусом маршала. Завершали образ туфли из великолепной кожи с красными лакированными каблуками.
У Анжелики на секунду замерло сердце. «Как он красив! Даже здесь…»
Филипп поклонился. Его жена встала с места и присела в реверансе. Маркиз подошёл к ней и поцеловал руку сквозь шёлк перчатки.
— Вот тот важный гость, о котором я вам говорил, месье. — С улыбкой сказал Безмо. — Теперь мы можем начать ужин.
И он зазвонил в колокольчик, лежащий подле него. Филипп сел. В залу гуськом вошли слуги с разнообразными блюдами. Анжелика увидела хваленые ребра, а помимо них — зажаренную вместе с головой рыбу, фаршированных куропаток, всевозможные паштеты и бульоны.
За столом говорили в основном мужчины. Главной темой была предстоящая кампания во Франш-Конте. В прошлом — бригадный генерал, Безмо высказывал свою точку зрения на давний конфликт с испанцами. Дю Плесси иногда вежливо спорил с ним, а иногда любезно соглашался. Комендант был настроен воинственно, давая понять, что в отношениях с Его Католическим Величеством дипломатия исчерпала себя и пора перейти к более решительным мерам.
Слушая их болтовню, Анжелика не сводила глаз с мужа. Все это было слишком нереально. Со стороны могло показаться, что маршал решил нанести коменданту Бастилии дружеский визит. Между мужчинами не было никакого напряжения, возможного между узником и его надзирателем. Всего лишь разговор двух дворян, страстно увлеченных войной.
Лицо дю Плесси не было отмечено печатью скорби. Все такой же прекрасный, он накалывал на вилку кусок рыбы, при этом обличая Вильгельма Оранского, штатгальтера Соединённых Провинций.
Филипп-полубог, отмеченный красотой античных статуй. Великолепный Марс, разбивший не одно сердце своей первобытной жестокостью.
Анжелика в очередной раз поразилась тому, как плохо она знает своего мужа. Но, в конце концов, что она ожидала увидеть? Этот мужчина скорее бы пустил себе кровь, чем предстал перед кем бы то ни было сломленным или униженным.
Как всегда в моменты нервного напряжения, у женщины проснулся поистине волчий аппетит. Она поглощала свиные ребра, совсем не чувствуя вкуса.
— Мадам, я вижу что вы оценили старания моего повара. О, этот розмарин! Как вы его находите? — Любезно спросил Безмо.
— Великолепно, месье, — солгала Анжелика.
Теперь камендант переключил внимание на неё, расспрашивая о придворных новостях. Он рассказал и парочку занятных историй из того времени, когда он, звавшийся тогда ещё шевалье де Монлезен, был начальником личной охраны кардинала Мазарини. Тогда этот уроженец Гаскони был в самом сердце придворной жизни. Лишь в 1657, уже будучи камендантом знаменитой тюрьмы, он удостоился титула маркиза де Безмо. Маркиза дю Плесси слушала вполуха, изображая любезность. Тайком поглядывая на Филиппа, она тщетно пыталась понять, о чем он думает.
В коридоре послышались шаги, и в дверь постучали. Камендант, которого так не вовремя прервали, недовольно ответил:
— Войдите!
Незнакомый стражник осторожно сказал:
— Прошу меня извинить, но в башне Казны… Кхм… Нужно ваше срочное присутствие.
Безмо, видимо, понял, о чем идёт речь и был страшно этому не рад. Он извинился перед гостями и заверил их, что его отсутствие будет недолгим.
Когда шаги в коридоре стихли, Филипп перегнулся через стол и больно стиснул ладонь Анжелики.
— Что ты здесь делаешь?
Женщина опешила и от его внезапной грубости, и от этого интимного «ты». Она будто растеряла все слова, что до этого пчелиным роем кружили в её голове. Маркиза лишь выдавила:
— Король…
Филипп помрачнел и отпустил ее руку.
— Значит, Его Величество прислал вас?
— Нет… Я не знаю. Я так волновалась о вас. Пыталась что-то узнать, но напрасно. Никто ничего не знал. Или делали вид, что не знают. Я виделась с королём. Я хотела…
Анжелике показалось, что душевные силы покидают её, и она вот-вот разрыдается.
— Вы не должны были знать. Для всех я должен был быть в Лотарингии.
Тон маршала был холодным, как сталь. Анжелика путанно рассказала ему о визите де Бриенна и своих попытках навести справки о причине ареста. Закончила она словами:
— В конце концов, Ла Виолет несколько раз приходил забрать ваши вещи. Я все равно узнала бы.
Филипп молчал. Эта вынужденная тишина выводила Анжелику из себя. Наконец она спросила:
— То, в чем вас обвиняют, это правда?
Маршал вспыхнул:
— Черт бы вас побрал, если вы в это верите!
— Я не хотела оскорбить вас, Филипп. Я верю в вашу невиновность, но… Я лишь хотела услышать от вас…
Не договорив, она умолкла. Молчал и он. Анжелика не знала, что ей ещё сказать. Она слишком болезненно переживала заключение мужа.
— Когда я узнала, в чем вас обвиняют, мне показалось, что это абсурд, чья-то злая шутка.
Мужчина усмехнулся:
— Не поверите, у меня были точно такие же мысли.
Ободренная этим ответом, маркиза снова заговорила:
— Я хочу помочь вам. Я нашла человека…
— Вы с ума сошли? Кого вы решили втянуть в это дело?
— Я знаю, о чем говорю, уверяю вас, — с жаром возразила Анжелика. — Это очень ловкий человек, он полицейский и…
— Сумасшедшая! Решили втянуть полицию в это дело? Вам известно, что расследование ведут королевские чиновники?
— Да, Его Величество сообщил мне. Но если мой человек найдёт доказательства вашей невиновности и представит их суду…
Филипп ударил кулаком об столешницу так неожиданно, что его жена чуть не подпрыгнула.
— Не будет никакого суда! Решать будет король и только он, вам это ясно?
Внутренности Анжелики сжались в тугой комок. Почему он так жесток к ней? Почему не готов принять помощь? Слезы против воли слезы сами покатились по щекам.
— Почему вы плачете?
— Из-за вас, глупый солдафон. Я сбилась с ног, пытаясь разузнать хоть что-то о вашей судьбе. Я готова была просить о помощи самого Сатану, лишь бы вы не задерживались в этом проклятом месте. А вы ещё спрашиваете, от чего я плачу.
В этот момент Анжелика была как никогда похожа на маленькую девочку из лесов Пуату. Что-то в сердце Филиппа дрогнуло. Он встал со своего места, подошёл к жене и провел пальцем по мокрой дорожке на коже.
— Анжелика, я не хотел обидеть вас. Дело слишком серьёзное. Его Величество не хочет огласки. Суда не будет. Ни при каких условиях. Решать мою судьбу будет только король. Вы должны вернуться ко двору и вести вебя как ни в чем не бывало. При любом исходе. Скажите своему человеку, что помощь не требуется. Кстати, кто он? Неужели вы обратились к Ла Рейни? Он здесь бессилен.
Филипп все ещё стоял рядом. Анжелика чувствовала аромат духов, исходивший от него. Но к привычному запаху жасмина примешивалось что-то ещё. Нечто сладкое, даже приторное. Запах смерти?
Маркиза встала и прижалась к мужу. Они стояли молча несколько минут, и она почти успокоилась. Женщина хотела поцеловать мужа, но он уклонился от её губ.
— Не здесь.
Она вздохнула и решилась сказать:
— Того человека зовут Франсуа Дегре. Прежде он был адвокатом.
Анжелика снова вздохнула, а её муж сразу вспомнил человека с умными серыми глазами и квадратной челюстью. Человека, который скакал из Дофине пять дней без остановки, чтобы спасти её.
—Вы вынуждаете меня отступить. Но я не могу. Я должна…
— Почему?
— Я ваша жена.
Маркиз осторожно коснулся щеки любимой женщины и заглянул ей в глаза.
— Разве только поэтому?
— Я уже потеряла однажды…
Она отвернулась и вырвалась из объятий мужа. Скрыв разочарование, Филипп вернулся на свое место.
— Вам нужно выпить, чтобы успокоить нервы. Где ваш бокал?
Анжелика молча подала мужу пустой фужер. Он налил до половины. Женщина залпом выпила.
— Я знаком с Дегре.
Анжелика удивилась.
— Но как? Когда?
— В прошлом году. Он приехал в Версаль с докладом для короля. Он сам нашёл меня, хотел предупредить.
Ситуация казалась ещё более странной.
— Предупредить о чем?
— Об угрозе вашей жизни. Помните красноглазого человека, которого вы так боялись?
Флегетан! О, конечно Анжелика помнила, хотя так старательно пыталась забыть.
— Но я думала, что вас предупредили Флипо и Баркароль, шут королевы.
— Я говорил с Дегре накануне ночью. Он назвал имя убийцы, но отыскать его должен был я сам. Большая удача, что вовремя подвернулись ваш мальчишка и карлик.
Маркиза молчала, пытаясь переварить услышанное. Всё это просто не укладывалось в голове!
— Но почему вы не сказали раньше?
Филипп пожал плечами:
— К слову не пришлось.
Анжелика была сердита на мужа. Злость в ней превзошла ту нежность, которая только начала зарождаться в ней.
— Вы… Вы несносный гордый мальчишка! Вот вы кто!
— А вы дерзкая болотная фурия.
В маркизе кипела ярость. Она, позабыв о приличиях, скорчила гримасу и показала язык. Этот последний жест пробил брешь в её защите. Анжелика пыталась удержать себя в руках последние несколько недель. Но наконец обида, горечь и злость выплеснулись наружу истерическим смехом. Как ни пыталась она взять себя в руки, это было не так-то просто. Наконец, успокоившись, женщина смущённо проговорила:
— Простите, это, кажется, нервное.
Филипп махнул рукой. Немного помолчав, он сказал:
— Пока вы смеялись, мне пришла в голову одна мысль. Прошу вас, внимательно слушайте и постарайтесь запомнить.
Маршал назвал имена чиновников, ведущих собственное расследование, и некоторые другие подробности, которые узнал от Лувуа.
Анжелика затаив дыхание внимала ему, стараясь не упустить ни единой детали.
— Может, у вас есть собственные подозрения? Кто мог оклеветать вас?
— Ни единой мысли. Лувуа спрашивал меня о том же. Он готов рыть землю, лишь бы вытащить меня отсюда.
— Разве у вас нет врагов?
— Они есть у всех. Но мои оказались слишком хитрым и осторожными.
Анжелика решила поделиться своими подозрениями о том, что враги Франции намеренно устранили маршала перед началом зимней кампании. Филипп внимательно её выслушал.
— Предположение занятное и не лишено здравого смысла. Но не проще было бы вообще убить меня?
Маркиза не знала, что ответить.
— Если этот Дегре действительно так хитер и ловок, то, надеюсь, он найдёт ниточку, которая приведёт к источнику моих бедствий.
Филипп решил переменить тему.
— Давайте не будем делать поспешных выводов. Передайте Дегре то, что я вам рассказал. А там будь что будет. Кстати, я не говорил вам, что месье де Люра казнили полгода назад в Дофине?
Анжелика отрицательно покачала головой.
— Суд в Гренобле признал его виновным в убийстве собственной жены. Его обезглавили. Ещё там была монашка, настоятельница. Она помогла совершить это преступление. Сначала её отлучили от церкви, а потом тоже казнили.
Маркиза вздрогнула.
— Зачем вы мне все это рассказываете?
— Понятия не имею. Просто вспомнилось. Безмо рассказал мне два дня назад за ужином.
— Он, кажется, нарочно решил оставить нас наедине. Его долго нет. — Проговорила маркиза.
— Сомневаюсь. В башне Казны сидит один страховщик, которого обвиняют в мошенничестве и служебном подлоге. Тот ещё проходимец. Он заключал фальшивые договоры с королевскими мануфактурами. А когда пришло время платить по счетам, решил сделать ноги.
— Это вам тоже Безмо рассказал?
Маршал усмехнулся.
— Кто же ещё! Он любит поболтать за бутылочкой вина. Ему здесь скучно. Единственное развлечение это беседы с дворянами, которые здесь содержатся. Сейчас кроме меня тут обитают этот страховщик, судья, два мелких чиновника и какой-то писака. Как видите, выбор у него невелик.
— Разношерстная компания, ничего не скажешь. Кстати, а зачем Безмо ушёл к страховщику? Неужели он такая важная птица?
— Чтобы избежать наказания, он хочет притвориться сумасшедшим. Начинает биться головой об стену и зовёт коменданта. И каждый раз в разгар ужина. Ладно, черт с ним. Расскажите мне о нашем сыне. Как он?
— Маленький ангел. Так похож на вас.
Анжелике показалось, что в этот момент муж посмотрел на неё почти с нежностью. Но, как всегда некстати, послышались шаги в коридоре. Мираж исчез.
Незнакомый молодой офицер поклонился дю Плесси и его жене.
— Ах, это вы, де Брежак. Что случилось?
— Прошу прощения, месье, но я предпочёл бы не говорит этого при даме. Мне приказано проводить вас и мадам дю Плесси. Сожалею, но ужин окончен.
Анжелика подумала, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но не стала ничего спрашивать.
— Лейтенант, я полагаю, что месье де Безмо не станет возражать, если мы сначала проводим мадам до кареты.
Молодой человек стоял в нерешительности. В спешке отдавая приказ, комендант не учёл, что в одиночку тяжело справиться с таким поручением. Это чем-то напоминало старинную задачу про крестьянина, волка, лису и капусту на речной переправе. Молодой служака размышлял. Отвести дю Плесси в камеру означало оставить знатную гостью в одиночестве, что было невежливо. Но и оставить арестанта он не мог. Наконец он решился:
— Хорошо, месье. Карета для мадам дю Плесси уже подана.
Взяв Филиппа под руку, Анжелика спустилась вниз. Вышли во внутренний двор, где их ждал экипаж.
— Лейтенант, вы не окажете услугу моей жене, — с деланной любезностью спросил дю Плесси.
— Ваш покорный слуга, месье, — молодой де Брежак с улыбкой поклонился Анжелике. Она же недоумевала: что задумал Филипп?
— Вы не оставите нас наедине? Всего на пару минут.
Тон Филиппа не терпел возражений.
— Но месье… Я должен…
— Сторожить маршала. Незавидный выбор, лейтенант. Когда я выйду отсюда, мне понадобится адъютант. Толковый парень вроде тебя. Знаешь, что отличает хорошего солдата?
Юноша кивнул.
Анжелике показалось, что перед ней разыгрывают спектакль. Она с интересом наблюдала, что же будет дальше.
— И что же? — уточнил Филипп.
— Смекалка, месье? — С надеждой спросил лейтенант.
— Всё верно. И хороший адъютант умеет её применить.
Брежак с минуту подумал и ответил:
— Вы можете поговорить с мадам маркизой в карете, месье. Кучер не поедет, пока вы внутри.
Маршал похлопал юнца по плечу.
— Отличная идея.
Он открыл дверцу кареты, жестом приглашая Анжелику внутрь.
— К чему эта комедия? — Спросила она, усевшись на мягкое сиденье.
— Мне захотелось развеселить вас. И потом… — Он обнял жену за талию. — Мне не хотелось целовать вас в тюремных стенах.
Оказавшись в плотном кольце рук, маркиза вновь ощутила странный приторный запах.
— Чем от вас пахнет? Слишком сладкий аромат.
— Мадагаскарская ваниль. Эфирное масло. Подарок от коменданта. Вам не нравится?
— Черезчур приторный.
В полумраке кареты Филипп нашёл губы жены. У них был вкус красного вина, которое она пила за ужином. Анжелика ответила на поцелуй, все больше распаляясь. Мужчина коснулся её груди, высвободив её из корсажа.
Маркиза ясно понимала, что их горячие ласки не будут иметь продолжения. Но она отдавалась им с отчаянной страстью. Она целовала мужа так, словно это было в последний раз. В исступлении она слышала только стук собственного сердца, рвавшегося из груди. Неожиданная мысль пришла в голову: сейчас она млеет в объятиях Филиппа, но всего через каких-то несколько минут она в одиночестве будет ехать домой, в их особняк. К холодной пустой постели, к одиночеству. Эта мысль буквально уничтожила Анжелику.
Маркиз, почувствовав внезапно возникшее напряжение, шёпотом спросил:
— Что с вами? Вы в порядке?
Анжелика буквально вжалась в горячее тело мужа.
— Я подумала о том, что ещё нескоро увижу вас.
— Вы сильная, я знаю. Вы выдержите. — Шептал он ей в ухо. — Заботьтесь о нашем сыне.
Плесси целовал её шею, щеки. Но в этих ласках было нечто траурное. Поцелуи смешивались на её коже со слишком сладким запахом ванили. Анжелика задыхалась.
Наконец Филипп остранился от жены.
— Вам пора ехать. Вы помните все, что я говорил вам там, наверху?
Она молча кивнула.
— Не будем прощаться. До встречи.

***

Карета ехала по сонному предместью. Анжелика открыла окно, чтобы изгнать навязчивый запах, слишком приторный и тлетворный.
Внезапно её охватил беспричинный страх. Невидимая рука словно давила на затылок. Возникло чувство, что сейчас произойдёт нечто ужасное, что-то чему она не сможет помешать. Будто огромная гранитная плита повисла над головой на тонкой цепочке, готовой порваться в любой момент.
Сердце колотилось слишком быстро. В груди не хватало воздуха. Маркиза подумала, что сейчас она умрёт, задохнется. И никто не придёт ей на помощь. Из-за этой суматохи с заключённым никто не распорядился дать ей провожатого.
Анжелика принялась колотить руками в стенки кареты.
— Остановитесь, заклинаю вас! Остановитесь же!
Наконец кучер услышал её и притормозил. Он спрыгнул с козёл и быстро открыл дверцу кареты. Анжелика рухнула ему прямо в руки и повисла на шее.
— Мадам, что с вами? Вам плохо? — Спрашивал испуганный бедняга.
Анжелика дрожала, не в силах вымолвить ни слова. Кучер понял, что женщина перенервничала и принялся успокаивать её, как мог.
— Мадам, прошу вас, дышите глубже. Мы почти на месте. Сент-Антуанские ворота мы давно проехали. За этим поворотом будет ваш дом. Дышите, вот так. Всё в порядке, просто нервы шалят.
Анжелика сосредоточилась на этом грубоватом голосе, улавливая знакомые слова. Дышать, она должна дышать. Морозный воздух холодил кожу и постепенно приводил в чувство. Женщина наконец смогла твёрдо стоять на ногах, не опираясь на кучера. Она начала узнавать место. Вот соседний особняк с круглыми башенками и вязом у ворот. Верно, она почти дома.
— Мадам, выпейте, станет легче. Это водка. Всего один маленький глоток, чтобы прийти в себя.
Маркиза с благодарностью взяла флягу и пригубила немного. Горло жгло.
— Спасибо. Я и правда… Стало легче.
Кучер улыбнулся и спрятал фляжку в карман.
— Я пойду пешком. Вы правы, мы почти на месте.
На крыльце маркизу встретил Флипо. Он замахал руками:
— Мадам Анжелика, идите же скорее. Там, в гостиной, фараон. Он ждёт вас.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Глава 37.

Оказавшись в гостиной, Анжелика буквально рухнула кресло. Дегре присел на корточки рядом с женщиной и взял её за руку.
— Мадам, вам плохо? Нужно послать за горничной?
Маркиза приоткрыла глаза.
— Не стоит, благодарю вас. День был... трудный. Но я видела Филиппа.
— Флипо уже рассказал мне. Как дела у господина маршала?
Анжелика горько усмехнулась.
— Выглядит он гораздо лучше, чем я сейчас. Как всегда прекрасен. Коротает вечера с Безмо, будто они старые добрые приятели. Это какое-то безумие. Право же, не знаю, чего я ожидала. Увидеть его в рубище?
Полицейский встал, придвинул второе кресло поближе к хозяйке дома и сел. Закинув ногу на ногу, он задумчиво проговорил:
— Я знаю, что Плесси содержится в лучших условиях. Он нужен королю.
— Да, но король не торопиться пока отпустить его. Я сказала Филиппу, что попросила вас помочь в этом деле. И была крайне удивлена тому, что вы знакомы. В ещё более — вашему участию в том деле.
Анжелика не осмелилась назвать имени Флегетана из суеверного страха накликать беду. Дегре же поморщился, вспомнив безумные глаза Кармен де Мерикур и лукавую усмешку герцогини де Модрибур. Но не стоит об этом: на сегодня и так достаточно волнений.
— Когда-нибудь я расскажу вам об этом. В другой раз.
Маркиза дю Плесси поведала старому другу все, что узнала от мужа. Дегре вздохнул.
— Мадам, было бы куда полезнее, если бы вы сообщили все это во время нашей прошлой встречи. Я уже успел навести справки. Итак, что мы имеем. Комиссия, назначенная королём, состоит из шести человек.
— И я уже назвала вам их имена. — Вставила реплику Анжелика.
— Именно, мадам. Я изучил их биографии. Трое — люди Лувуа. Потомственные дворяне. Их отцы и деды проливали кровь во славу Франции не одно столетие. А граф де Брессюи, к тому же, ваш земляк из Пуату. Он начал военную карьеру в чине полковника во время знаменитой битвы в дюнах.
— Дюнкерк... — Проронила Анжелика, вспомнив первую ночь близости с мужем и его рассказы о ратных подвигах.
Но Дегре продолжал.
— Именно, мадам. Я полагаю, что там они и познакомились. Словом, люди Лувуа полны решимости обелить репутацию дю Плесси. Министр доверяет им, как самому себе. Другие же трое — люди Кольбера. Вам, должно быть, известно о неприязни между министрами?
— Увы, да. Один экономит, а другой мечтает спустить все на войну.
— Так вот, — продолжил рассказ полицейский, — один человек представляет казначейство, а другие из министерства финансов. Все они дворяне мантии. Акулы бухгалтерских книг и прочей канцелярии.
Прошлые несколько недель назначенная комиссия изучала отчеты военного ведомства и казначейства. По бумагам выходило вот что: в далёком 1665 году дю Плесси, тогда ещё бригадный генерал, был командирован в Сен-Мало, небольшой городок на Антантическом побережье. После обстоятельной инспекции здешней крепости он предоставил Лувуа отчёт о том, что необходимо перестроить наружные стены и верхние части башен так, чтобы сделать возможным размещение на них артиллерийских орудий. Этой было весной, а уже летом Плесси отправился в Венгрию на помощь императору в борьбе с турками.
По рапорту Сен-Мало военные чиновники составили примерную смету. Выходило, что перестройка обойдётся в круглую сумму — триста тысяч ливров. Денег в казне на это тогда не было, да и необходимости в срочной перестройке крепости не наблюдалось. Поэтому бумаги затерялись в непроходимых дебрях министерских кабинетов.
В бастионе Сен-Мало, тем временем, сменялся один комендант за другим, пока летом 1667 года место не занял маркиз де Вобрён. В свои 35 лет он имел чин генерал-кампмейстера и неплохой послужной список, включавший в себя взятие Вервена, Ле-Кенуа, Ауденарде и пресловутого Дюнкерка.
Никола де Вобрён всерьёз решил заняться вверенной ему крепостью и написал в Париж депешу, с просьбой профинансировать реконструкцию бастиона. Его письмо могло бы, как в свое время отчёт дю Плесси, затеряться в горах канцелярской писанины.
— Понятия не имею как, но писанина де Вобрёна легла на стол графу де Сент-Овану из казначейства. Он на хорошем счету у Кольбера, и славится тем, что удавится за каждый казенный луидор. Он-то и нашёл бумаги, компрометирующие вашего мужа. В его руках оказалась целая папка с документами, в которых говорится, что летом 1666 года дю Плесси-Бельер получил сто восемьдесят тысяч ливров задатка под ту самую смету на перестройку бастиона. Бумаги оформлены так, что комар носа не подточит. Но!
Дегре поднял указательный палец вверх.
— Там стоят подписи нескольких чиновников. Двое из них успели умереть осенью 1666 года. Третий же, семидясетилетний де Дамери, первый секретарь казначейства, исполняет свою должность лишь формально. Его разбила подагра. Свои дни он коротает в фамильном поместье близ Сенарского леса. Все документы на подпись ему привозит клерк. Дрожащий рукой он подмахивает их не глядя. А завтра уже и не вспомнит, что подписал сегодня.
Анжелика, до того внимательно слушавшая объяснения полицейского, с жаром сказала:
— Но разве не очевидно, что эти бумаги — фальшивка?
Франсуа покачал головой.
— Это было первое, что проверила комиссия. Сравнили подписи. Если это подделка, то очень искусная. Дамери признал свою подпись. Де Брессюи, о котором я говорил ранее, разговаривал с сыновьями Дамери. Они так же уверены, что подпись подлинная.
Маркиза разочарованно вздохнула.
— Есть нюанс. Подписи вашего мужа на этих документах нет. Как нет и расписки, написанной его рукой, о том, что деньги он получил.
— Вам не кажется, что это какой-то абсурд?
Дегре кивнул.
— Так кажется многим. Но денег в казне уже нет. Как нет их и у дю Плесси. Комиссия попала в своего рода казуистическую ловушку. Крючкотворы Кольбера переворачивают каждый лист бумаги в своих ведомствах, а люди Лувуа шерстят военное министерство.
У Анжелики начала снова болеть голова. Она налила в бокал кларет и разбавила его водой.
— Мне кажется, что я схожу с ума. Раз вина Филиппа точно не доказана, то почему король так строг с ним? Почему не отпустит его под домашний арест?
— Ваш муж находится в крайне затруднительном положении. Да, его вина не вполне доказана, но не доказана и невиновность. Однако должен сказать, что все-же господин маршал легко отделался. Да, ему приходится коротать вечера в компании Безмо. Но в вашем прекрасном особняке не идут обыски, а имущество не опечатано.
От одной мысли, что полицейские ворвутся на Фобур Сент-Антуан и перевернут все вверх одном, женщина поежилась. Она уже оставалась без крыши над головой и денег после ареста первого мужа. Пришлось признать, что Дегре прав.
— Что же нам делать? — Спросила Анжелика.
— Во-первых, пользоваться благосклонностью короля к вашей персоне. — Полицейский словно прочёл мысли своей собеседницы. — Людовик не вышвырнет вас на улицу без единого су в кармане. Бывайте в Версале. Посещайте приёмы. Словом, делайте вид, что все в порядке, пока обстоятельства это позволяют. Во-вторых, время на нашей стороне. Королю нужен дю Плесси. Нужен его военный гений. Нужно выбить испанцев из Франш-Конте. Пока идёт эта кампания, маршалу ничего не угрожает, кроме смертной скуки в Бастилии. И, наконец, в-третьих, я уверен, что имели место служебный подлог и какая-то сложная интрига, в которой замешан не один человек.
Услышав это, маркиза оживилась:
— Нужно действовать! Вы должны разоблачить этих людей.
— Это будет не так просто. Но все возможно. Я говорил с одним человеком из подчинённых Лувуа. Военные уверены, что Плесси подставили. Но все осложняется тем, что двое подписантов мертвы, а Дамери — старая развалина. Теперь уже нет возможности выяснить, кто именно отдавал ему бумаги на подпись. Чтобы докопаться до истины, нужно провернуть на дыбе все казначейство, но ясно, что никто не станет этого делать. Король уповает на то, что Лувуа, в первую очередь он, замнет это дело. Лувуа же бросает испепеляющие взгляды на Кольбера, а тот, в свою очередь, заверяет короля в кристальной честности своих людей. Де Брюссюи допрашивал де Сент-Ована. Тот поклялся на библии, что папку со злосчастными документами он нашёл в архиве казначейства.
Анжелика закрыла лицо руками.
— Мой информатор подбросил мне одну идею. Нужно найти человека, который в прошлом служил в канцелярии крепости Сен-Мало и занимался финансовыми вопросами. Он вышел в отставку и сейчас, насколько мне известно, живёт в окрестностях городка Ла Гуэньер. Понятия не имею, чем он сможет мне помочь. Но я планирую завтра отправиться туда. Поэтому я и пришёл повидать вас перед отъездом.
Франсуа встал и, держа в руках помятую фетровую шляпу, собрался откланяться. Он остановился, вспомнив ещё кое о чём.
— Я забыл вам сказать. Время, когда заговорщики нанесли удар вашему мужу, выбрано не случайно. Мой информатор близок к Лувуа. Он сообщил, что после успешной кампании во Франш-Конте король планировал пожаловать дю Плесси герцогство.
— Что? — Анжелика не сдержала удивления.
— Герцогство, ваша светлость. Громкий титул и старинный замок в придачу, — с мрачной иронией ответил Дегре.
— Я просто не могу в это поверить.
— Отчего же? До ареста господин маркиз был на пике своей придворной и военной карьеры. Кому-то он перешёл дорогу. Остаётся только выяснить, кому и почему.
Анжелика тотчас встала и подошла к Дегре. Она взяла его за руку и с мольбой в голосе сказала:
— Найдите этих людей. Не сдавайтесь, Дегре, заклинаю вас!
Невесело усмехнувшись, полицейский ответил:
— Разумеется, мадам. Зло торжествует, когда добрые люди бездействуют. Надеюсь, что наводка, данная моим информатором, окажется полезной. А теперь до свидания.

***

Мадам де Монтеспан звонко смеялась, поправляя муфту. Королевская фаворитка стояла у подножия снежной горы. Её наперница, мадемуазель Дезойе, вытаскивала из сугроба небольшие резные санки.
Веселье, устроенное в канун Рождества в Версальском замке, было в самом разгаре. Придворные резвились, словно малые дети. Пегилен де Лозен и де Гиш устроили снежную баталию и бросались снежками не только друг в друга, но и в назадачливых фрейлин. Более миролюбивые кавалеры предлагали своим дамам прокатиться на санях или с ветерком спуститься с большой снежной горы, специально сооруженной слугами для этого случая. Торговцы поставили несколько палаток, где можно было полакомиться горячим вином со специями, печеными яблоками, вафельными трубочками и прочей снедью.
Мадам дю Плесси в сопровождении Клеманс прогуливалась по парку и не участвовала в увеселениях. Наконец наперстница уговорила госпожу взять по большому печеному яблоку и пойти посмотреть на катание с горы.
— Мадам, вы помните, что сказал ваш друг Дегре? Нужно веселиться и делать вид, что ваши дела идут прекрасно.
Наконец Анжелика согласилась с этими доводами. Теперь же она наблюдала, как к Атенаис подошёл король и у всех на глазах принялся вполгоса нашептывать ей всякие любезности. Фаворитка кокетливо отвечала возлюбленному, показывая всем своими видом, как она счастлива. Монтеспан взяла Его Величество под руку, и они вместе направились к деревянной лестнице, установленной для подъёма на снежную горку. Позади мадемуазель Дезойе понуро тащила за верёвку санки.
— Атенаис делает вид, что она на вершине блаженства. Но весь двор уже знает, что между голубками пробежала туча. — Мадам де Людр, словно из-под земли возникшая позади Анжелики, поспешила вставить шпильку в адрес фаворитки.
Дю Плесси, как, впрочем, и большая часть придворных, уже была в курсе событий. Несколько дней назад Его Величество пришёл навестить свою прекрасную госпожу. Бог знает, какая муха укусила Атенаис, но она была сердита на своего царственного любовника. Поэтому она отправила Дезойе в переднюю с наказом никого не спускать. Спустя четверть часа, когда гнев Мортемар поутих, она вышла в переднюю. Перед женщиной предстало шокирующее зрелище. На софе в ворохе юбок и закинув ноги к потолку возлежала её наперсница. А подле опороченной девушки мелькали обнажённые ягодицы Людовика. Мадам де Сирсе, нынче утром рассказавшая подруге эту пикантную историю, уверяла, что Атенаис издала такой вопль, что его было слышно в самом Лувре.
— Труппа Мольера потеряла превосходную актрису, — вступила Клеманс в светский разговор.
— Вы совсем недавно при дворе, но уже уловили самую суть, — ответила мадам де Людр.
Накануне днем, перед самыми сумерками, мадам дю Плесси прибыла в Версаль. Приём тем вечером не давали. В замке готовились к завтрашним увеселениям и грандиозному маскараду. Придворные, вооружившись свежими сплетнями и бутылочкой чего покрепче, наносили друг другу визиты.
Анжелику не обошла чаша сия, и она получила приглашение от мадам де Севинье скоротать вечер в компании с мадам де Людр. Лакей откупорил бордосское и разлил по бокалам напиток золотистого оттенка.
Отпив глоток, Клеманс, которую её госпожа решила взять с собой, слегка поморщилась. Этот жест не укрылся от внимания мадам де Людр, светской сплетницы, обладавшей весьма язвительным характером.
— Вам не по нраву это прекрасное вино, моя милая? — Елейным тоном спросила она.
Анжелика напряглась, предвкушая пересуды: маркиза дю Плесси-Бельер взяла в свою свиту деревенщину, ничего не смыслящую в благородных напитках. Поэтому она была удивлена ответом наперсницы на этот укол.
— Мадам, боюсь, что вас обманули. Это вино не похоже на насыщенный букет с нотами цитрусовых, цветов акации и свежим послевкусием. Это вино скорее из Пуату. Я чувствую кислинку и аромат листа смородины.
У трех придворных дам от удивления вытянулись лица.
— Клеманс, дорогая, я и не думала, что ты так хорошо разбираешься в винах. — Опешила Анжелика.
— Простите, мадам, если моя речь показалась вам заносчивой. Я и не думала оскорбить гостеприимство мадам де Севинье. Вино неплохое, но оно происходит точно не из Бордо. — Молодая женщина старалась быть любезной и сгладить неловкость.
— Ты ведь родом именно из Бордо, поэтому знаешь вкус вин твоей родины, верно? — уточнила Анжелика, чувствуя некоторую неловкость.
— Всё верно, мадам. Я происхожу из семьи виноделов. В прошлом веке мой предок Жан де Понтак основал поместье О-Брион, где собирался разбить виноградники. Он прожил 101 год, пережив правление пяти королей: Людовика XII, Франсуа I, Анри II, Карла IX и Генриха III.
Дамы ахнули. Клеманс, меж тем, продолжила.
— Мой отец, Арно де Понтак, продолжил его дело. — В этом месте Клеманс нахмурилась и вздохнула. — Он умер, когда мне было два года. Я совсем его не помню. Меня воспитывал дед, отец моей матери. А семейное дело продолжил мой дядя. Несколько раз в год он присылал нам ящик своего лучшего вина. Кроме того, у моего деда была неплохая коллекция вин. Он считал себя скорее любителем, чем знатоком. Однако считал своим долгом рассказывать нам, внукам, о разных сортах винограда, их особенностях и оттенках вкуса.
— Не тот ли это граф Арно де Понтак, который в свое время был первым президентом парламента Бордо? — не на шутку заинтересовалась мадам де Людр.
— Да, именно так, мадам.
— Хм... Он приходился дальним родственником моему мужу. Но ведь он умер много лет назад, — проговорила придворная с сомнением.
Клеманс тотчас ответила:
— Прошло почти двадцать лет.
— Но подождите, мадам дю Плесси представила вас как де Массиньяк, верно?
— Вы снова правы. Я ношу имя своего покойного мужа.
— О, милая, — запричитала Севинье, — это так ужасно! Остаться вдовой на пике молодости и красоты! Боже, какое это горе!
Женщины тут же забыли о неловкости с вином. Графиня де Севинье, одна из самых ярких и влиятельных светских дам Парижа, принялась в красках описывать девушке прелести и соблазны придворной жизни. А мадам де Людр прониклась симпатией к молодой вдове.
Поэтому теперь Анжелика могла не участвовать в пустой болтовне, действовавшей ей сейчас на нервы, и уступить первенство своей подопечной. Пока Клеманс оттачивала остроумие в компании мадам де Людр, маркиза разглядывала придворных.
Атенаис и король куда-то запропастились. Вдалеке слышались громкие возгласы неугомонного Пегилена. Мимо них проехали в санях принц Конде в сопровождении своей невестки, герцогини Энгиенской, и принцессы Конти. Торговцы разбирали свои прилавки и палатки. Гуляния заканчивались. Двор готовился к вечерней мессе, дабы встретить рождение младенца Иисуса. А позже предстоял бал-маскарад, костюмы к которому готовили не одну неделю.

***

— Я думаю, тебе подойдёт моё платье. Жавотта слегка подколет юбку.
На болванке красовался наряд богини плодородия. Туника в греческом стиле с пурпурной накидкой, выполненная из персидского шёлка, была великолепна. Никому бы не пришло в голову, что она была сотворена буквально "на скорую руку" всего за три дня из цельного куска материи.
— Мадам, да разве так можно? — Протестовала Клеманс. — Вы уже решили, что будете Церерой.
Анжелика покачала головой:
— Сегодня я хочу стать невидимой.
Несмотря на то, что день прошёл вполне сносно, после вечерней службы настроение женщины совсем испортилось. Во время богослужения маркизу посетил новый приступ беспричинного страха. В мерном свете свечей лица придворных казались безжизненными восковыми масками. Анжелика прикрыла глаза и принялась читать Отче Наш. Она упрямо перебирала бусины чёток. Это помогло прийти в себя.
— Мадам, простите мою резкость, но вы словно дитя малое. Не лучше ли тогда вообще остаться здесь и провести вечер в унынии?
"Она права," — Подумала дю Плесси. А вслух сказала:
— Я должна идти. Но этот наряд... Лучше я надену твой плащ, а ты возьмёшь мой наряд. Уверяю, он будет смотреться великолепно.
Клеманс пришлось согласиться. Она доверилась умелым рукам Жавотты. Та ловко подколола подол, ткань которого струилась причудливыми складками. Горничная собрала волосы в пучок на затылке, оставив один завитой локон, плавно спускавшийся на шею. Образ дополнили серьги и ожерелье в виде виноградных лоз из красного агата.
Сама же Анжелика выбрала неброское синее шёлковое платье. Чтобы добиться меньшей пышности, она решила отказаться от одной из нижних юбок. Беттина, вторая горничная, заплела волосы в косу, скрутила и заколола. Маркиза достала из сундучка своей подопечной плащ домино. Его подкладка была из потертого чёрного бархата, а верх — из синего. Он был расшит золотыми звездами и знаками зодиака. Анжелика критически оглядела вещь.
— Клеманс, где ты его взяла?
— Купила на улице Фонарщиков у одного старьевщика. — Невозмутимо ответила девушка.
— Я буду похожа в нем на звездочета или на чудака-астролога.
— Зато вас никто не узнает, — с лёгкой иронией ответила компаньонка.
Маркизе пришлось согласиться. В конце концов девушка оказалась права. Без пышной юбки плащ создавал по-мужски прямой силуэт и в сочетании с синей маской в тон делал мадам дю Плесси поистине неузнаваемой.
Пока придворные восхищенно разглядывали Клеманс, её госпожа смешалось с толпой обителей Олимпа, пастушек и прочей причудливой публикой. Людовик открыл бал в костюме Юпитера вместе с мадам де Монтеспан, изображавшей Венеру.
Анжелика разглядывала наряды придворных, подмечая детали их образов. Римские боги не утратили популярности у господ и дам. От них немного отставали герои пасторальных романчиков и итальянской комедии. Запросто можно было увидеть скромника-пастушка, бросившего стадо ради озорной Коломбины. Их строй разбавляли Цезарь, обитательница гарема, завернутая в разноцветные покрывала, Клеопатра с густо подведенными глазами и торговец-перс в огромном тюрбане.
Маркиза совсем не танцевала. Её наряд прятал не только лицо, но и пол, отпугивая охотников до задорной куранты и степенного гавота. Поэтому женщина испытала удивление, когда к ней подошёл пират с повязкой на правом глазу.
— Мадам, я хотел бы побеседовать с вами. Но, боюсь, это слишком серьёзный разговор.
По голосу Анжелика узнала Лувуа. Они прошли через несколько пустынных залов и остановились у большого окна.
— Ваш костюм сбил меня с толку. Море — не ваша епархия. Это как если бы адмирал примерил плащ мушкетёра. — Сказала дю Плесси, оттягивая трудный разговор.
Министр улыбнулся.
— Вивонн предпочёл костюм Бахуса. Впрочем, ему он пришёлся и к лицу, и по фигуре, — тактично поддел адмирала Лувуа, намекая на его полноту.
Анжелика искренне обрадовалась известию о том, что её друг вернулся в Париж.
— Разве герцог здесь? Я была уверена, что он ещё в море.
— Полагаю, в свете последних событий вы не должны так явно демонстрировать радость по этому поводу. — Спокойно ответил министр.
Анжелику задело это замечание. Она помрачнела.
— Я не хотел оскорбить вас, мадам. — Он шумно вздохнул и набрал в лёгкие воздуха. — Мы должны перейти к не самой приятной для нас теме. Ваш супруг, мадам. Именно по этой причине я не советую вам выказывать симпатию или дружбу, как вам будет угодно, к кому либо из наших господ. Это может быть истолковано превратно. Как бы мы не хотели скрыть арест господина дю Плесси, слишком много человек находится в курсе текущих событий.
— Ну ещё бы, — язвительно бросила маркиза, — арестовать его в Сен-Клу, на глазах у Месье и его свиты! Поэтому я скорее удивлена, что от меня не шарахаются, как от прокаженной.
Министр пропустил едкий комментарий мимо ушей и пожал плечами.
— Придворным удобно думать, что господин маршал стал жертвой интриги в преддверии новой кампании. И что это недоразумение будет очень скоро устранено. Но время идёт. Пошли слухи. И, как бы ваш покорный слуга не хотел видеть месье дю Плесси на коне и в его знаменитой серебряной кирасе, пока эта возможность кажется отдаленной.
— Что вы хотите сказать? Открылись новые обстоятельства этого дела?
— И да, и нет. Прямых улик против вашего мужа нет. Как нет и подозреваемых, которых можно было бы уличить в интриге против маршала. К тому же, нет и денег. Возможно, у вас есть идеи, кто именно мог навредить месье дю Плесси?
Анжелика мрачно покачала головой.
— Увы, здесь я не смогу вам помочь. Филипп не делился со мной сведениями о своих врагах.
— Очень жаль, — ответил Лувуа. — Я рассчитывал на вашу помощь.
Он замолчал и принялся разглядывать мраморный подоконник.
— Кстати, как вы меня узнали?
Министр, казалось, обрадовался смене темы этой беседы. Он оживился:
— Признаюсь, я принял бы вас за юношу в этом скомном одеянии. Это ваша компаньонка указала мне на вас. Очаровательная девушка. Я сам узнал её, потому как видел вас обеих во время мессы, и во время танца справился о вас. Тогда она указала мне на неприметного здездочета. Вот и весь секрет.
— Это все, о чем вы хотели со мной поговорить? — Строго спросила Анжелика.
Лувуа ответил неожиданным жестом. Он прижал руку к губам маркизы, не скрытую под перчаткой, и, облобызав кончики пальцев сказал:
— У меня для вас не самая приятная новость...
Он обнял маркизу за талию. Но это был не властный жест. Скорее, так утопающий цепляется за обломок доски.
— Боюсь, вы не простите меня... Я сделал все, что мог. Я...
Анжелика была так возмущена поведением королевского министра, что в ней проснулись замашки Польки. Она с силой отпихнула мужчину от себя и зашипела:
— Что вы себе позволяете, нахал?
Лувуа стушевался. От его обычной невозмутимости не осталось и следа.
— Я предпочёл бы провалиться сквозь землю, чем говорить это, глядя вам в глаза. Но таков мой долг. Завтра в вашу контору, к мэтру Маршандо, придёт инспекция для проверки ваших личных финансов.
Маркиза потеряла дар речи. Ноги стали словно ватные и уже не держали её. Женщина покачнулась. Спутник придержал её и помог прислониться к стене.
— Это обыск? — Спросила она еле дыша.
— Формально — нет. — Министр отбросил привычные манеры и продолжил. — Комиссия будет состоять из поверенного Кольбера и ещё пары крючкотворов. Но у них репутация честных людей. Будет и человек из моего ведомства, месье де Брессюи.
Услышав последнее имя, Анжелика вспомнила, что слышала о нем от Дегре. Полицейский говорил о нем как о человеке чести.
— Господин де Бошан из казначейства настоял на том, чтобы проверить ваши финансы. Он сумел убедить Кольбера, что это необходимо. Министр сначала отказывался. Он доверяет вам.
— Так доверяет, что готов послать своего пса перерыть мою контору.
— Это не обыск. Комиссия не уполномочена конфисковать ваши документы и бухгалтерские книги. Они изучат их в присутствии вашего управляющего. Уверяю вас, что господин де Брессюи лично отвечает за законность данной процедуры.
— И кто же его уполномочил? — Анжелика не смогла удержаться от мрачного замечания.
Лувуа вновь приблизился к маркизе, но уже не решился на нескромный жест.
— Это я попросил его. Заклинаю вас, Анжелика, поверьте, я вам не враг. До сих пор я считаю себя другом месье дю Плесси и, как никто другой, хотел бы видеть его здесь, в Версале.
Женщина закрыла лицо руками, готовая заплакать.
— Я уже не знаю, на кого положиться. Я считала другом Кольбера, но он пускает ищеек в мою контору. Филипп считал другом месье, но и тот не смог ему помочь. Могу ли я вам верить?
Маркиза предпочла умолчать о том, что прибегла к помощи Дегре. В этот момент полицейский казался единственным, кто сможет вызволить Филиппа из Бастилии.
— Вы заблуждаетесь, мадам. Месье едва не поскандалил с братом, защищая доброе имя своего друга. Что же касается Кольбера... Он прагматичный человек и верен только королю. И, не смотря на это, он до последнего сопротивлялся тому, чтобы провести проверку ваших финансов. Он согласился на это, будучи уверенным в вашей честности. Де Бошан настаивал на конфискации всей бухгалтерии. Кольбер же повелел, чтобы это была лишь инспекция в присутствии специальной комиссии, членов которой назначат он и я. Поэтому я попросил де Брессюи присутствовать завтра.
Анжелика посмотрела на министра. Обычно такой собранный и немного чопорный, сейчас он казался растерянным. Его молодое гладкое лицо выглядело почти детским. Кажется, однажды Филипп говорил, что ему нет и двадцати семи лет. Мальчишка из влиятельной семьи, заигравшийся в войну. Только вместо деревянных солдатиков он посылал в бой живых людей. Но Франсуа-Мишель не был капризным и избалованным. Напротив, он был умен, в меру тщеславен и, разумеется, бесконечно предан своему королю. А сейчас Его Величеству нужно вернуть под сень короны непокорный Франш-Конте.
— Мой муж... — Осторожно начала Анжелика, до конца ещё не сформулировав, что именно хочет сказать. — Я знаю, что нужен королю и вам. Для зимней кампании. Насколько важной вам видится его роль?
Лувуа на минуту задумался.
— Я никогда не говорил с женщиной о таких вещах. Но вы — необычная женщина, Анжелика.
Он смотрел куда-то в стену, сквозь свою собеседницу, словно не видя её.
— Должен признать, что наше государство взрастило многих достойных полководцев. Я сходу назову нескольких, кого можно поставить во главе грядущей кампании. Но я уверен, и Его Величество думает также, что маршал дю Плесси-Бельер справится с этой задачей лучше прочих.
— Спасибо... — Прошептала женщина.
— За что? — Удивился Лувуа.
– Теперь я вижу, что вы и правда хотите помочь. Я не понимаю лишь одного: почему Его Величество просто не отпустит моего мужа. Он нужен ему. Расследование может подождать, когда на кону стоят интересы короны.
— Это одновременно и простой вопрос, и сложный. И, поверьте, я и сам задавался им. Мой ответ таков: закон есть закон. И потом, это может создать прецедент. Слишком многие знают об этой истории. Вы же понимаете?
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
Ответов: 3
Тема закрыта



Тему читают: , гостей: 1