ЛД осень'18: Анна Карпей VS List «Анжелика была в Версале»

[Bella]

List пишет:

БЕЗ СТЕБА??? МНЕ??? ВЫ ЧТО????

как тут без стеба то?

главние герои вместе

тут все ГГ, включая короля. осталось решить, какие ГГ вместе с кем, разбились по парам или... может точно ВСЕ ВМЕСТЕ?

- Это я понял. Спрашиваю за какого мужа просите: за Пейрака или дю Плесси?

-да обоих, дома разберемся...одного в монастырь упеку...
...или сестричке младшенькой подарю (той, которая в монастыре)
...или одного на войну отправлю, другого золото добывать- все на благо державы

[List]

Леди Искренность пишет:

А обоих разве нельзя забрать?

Полиандрия запрещена матерью католической церковью!

Полина пишет:

Родился Шарль-Анри - отец Филипп, а если близняшки - Пейрак))

А если ... Николь? Бывают же отступления от канона!

Bella пишет:

как тут без стеба то?

так вот жеж!

[List]

Анна Карпей, вы пожелали без стеба, получайте.
Вышло длинно и без любови-моркови, ибо какая тут .. морковь
И от всей души благодарю за выстрел, задачка получилась - зашибись.

Диалоги Пейрака и Анж писались с Песчаной Эфой

[List]

***

Анжелика, ни жива ни мертва, смотрела в темные глаза, горящие презрением и чувствовала на лице жар того проклятого костра. Словно во сне услышала она ответ мужа:
- Благодарю вас, сир, и, поверьте, я в отчаянье, что приходится отказываться от такой чести, однако меня уже ждет месье Кольбер. Маркиз, прошу, берегите вашу прекрасную жену, - граф поклонился Филиппу, отпустил руку Анжелики и повернувшись, зашагал прочь.
Кузен с силой сжал ее запястье.
- Мадам, что за недостойное поведение! Появиться в Версале без приглашения, не будучи представленной! С такой дерзостью смотреть на короля! Ничто не может сломить вашу дьявольскую наглость! Я должен был убить вас той ночью!
- Должны, - мертвым голосом повторила женщина, - вы должны были убить меня той ночью.
Маркиз смертельно побледнел и Анжелика с запоздалым ужасом поняла, что он мог неправильно истолковать ее слова.
- Простите, Филипп, я не то имела ввиду! Боже, какая глупость! Я не понимаю как все это случилось?!? Я ведь хотела любить вас! - униженно прошептала она , чувствуя, как земля уходит из-под ног.
- Вы забываетесь, мадам, - процедил маршал, - Его Величество просил передать, что вам надлежит отправляться в Париж и ожидать приглашения. Всего доброго! - маршал прикоснулся к шляпе и удалился.
Анжелика без сил опустилась на скамейку. Вот он - день ее триумфа. А ведь она мечтала, как будет счастлива прогуливаться по этому райскому саду с фонтанами и цветами.
- Приветствую вас, мадам, - раздался над ухом знакомый голос, - как поживаете?
Молодая женщина подняла на старого знакомого измученные глаза.
- Что вы здесь делаете, Дегре?
- Был на встрече с господином де Ла Рейне - поднимаюсь по ступеням карьерной лестницы. Вас не затруднит подвезти меня в Париж? Я так понимаю, сегодня в Версале у вас больше нет дел? - с этими словами полицейский подхватил Анжелику за руку и весьма настойчиво повлек к выходу, - где ваша карета? О, вот эта, зеленая? Очаровательно! Кучер, в Париж! - Дегре втолкнул женщину в экипаж и вскочил сам .

***

В карете Дегре повернулся к Анжелике. Женщину сотрясал нервный смех.
- Жив, - бормотала она, - Жив. Вы знаете, Дегре, мой муж жив!
- Знаю, - глухо ответил полицейский, - Где вас, черт возьми, носило последнюю неделю?
- Неделю? - Анжелика непроизвольно прикоснулась к запястьям, которые еще недавно украшали синяки и ссадины, - я... я была нездорова. Я остановилась у Нинон, я.., - постепенно до нее доходил смысл сказанного, - Постойте, что значит - последнюю неделю?!?
Дегре достал из кармана фляжку коньяка:
- Выпейте. Разговор будет не из приятных.
Анжелика поднесла горлышко к губам, глотнула, закашлялась. Полицейский усмехнулся.
- Помните вы сообщили , что собираетесь замуж за маркиза дю Плесси-Белльер? И, разумеется, рассказывая об одном мужчине, не могли не упомянуть о другом. " Кое-кто говорит, что на Гревской площади был сожжен не он»,- передразнил ее полицейский, - Вечером того же дня ко мне пришел тюремный капеллан. Он назвался отцом Антуаном, сказал, что уповает на мое великодушие и просил передать письмо Его Величеству. Я удивился, зачем такие сложности - ведь прошения король принимает от любого, у кого на голове которого шляпа*. Священник признался, что его бумаги срочные и он надеется на мою репутацию и связи. Я взял письмо (а мне известно как правильно вскрывать корреспонденцию) и узнал что граф жив, что он в Париже инкогнито с миссией от султана Мекнеса.
Дегре снова протянул Анжелике фляжку.
- Я отправил своего человека к вам в Ботрейн, но вы уже уехали в провинцию. Он последовал за вами в Плесси, узнал, что бракосочетание состоялось и вы отправились в Париж. А вот в Париже я вас потерял, - полицейский поднял бровь, - Кстати, я был у Нинон де Ланкло и должен признаться - лжет сия мадам блестяще. Поздравьте ее при случае от моего имени.
- День? - прошептала Анжелика сухими губами, - всего один день?
- Иногда этого бывает достаточно, - Дегре смотрел на нее с искренним сочувствием.
Молодая женщина выпрямилась и швырнула в окно то, что еще минуту было веером.
- Рассказывайте. Уверена, вам известно гораздо больше.
Дегре усмехнулся, присел рядом и вполголоса начал говорить.
______________________
* Появление при дворе с обнажённой головой считалось неприличным, поэтому на входе во дворец люди без головного убора обязаны были получить у консьержа шляпу.

***

Карета остановился у Отеля де Ботрейн. Анжелика вытерла слезы, поправила растрепавшуюся прическу и выжидающе посмотрела на полицейского.
- Дегре, вы поможете мне? Мне нужна вся информация о нем и о его миссии при Дворе. Я уверена, вам это под силу! - Дегре хмыкнул и кивнул в знак согласия, - И еще отправьте надежных людей в Пуату и Тулузу. Они должны передать эти письма , - Анжелика быстро писала и запечатывала. Дегре взглянул на имена адресатов.
- В Пуату отправлю человека, в Тулузу съезжу сам. Жди вестей, Маркиза ангелов, - он отсалютовал ей письмами и открыл дверцу кареты.
- Дегре! - она посмотрела на друга с мольбой, - как мне найти его?
- О мадам, - расхохотался полицейский, - Не волнуйтесь. Уверен, он сам найдет вас.

***

Осведомившись у служанки, спрашивал ли ее кто-нибудь и получив отрицательный ответ, Анжелика поднялась на второй этаж, открыла дверь спальни комнаты и застыла на пороге. Ее муж, Жоффрей де Пейрак, сидел у окна и курил сигару, задумчиво стряхивая пепел на персидский ковер.
- Месье, вы живы, - прошептала она.
- Мадам, вы замужем, - в тон ей протянул граф.
- Но, Жоффрей, я же не знала...
- Не знали что? - он казался почти веселым, но веселье источало яд. - Что я жив? О, право, такая безделица. Знаете, быть признанным покойником чрезвычайно удобно. Можно узнать, например, что вдова не слишком долго скорбела...
- Верно, у живых жизнь куда менее удобная, - согласно кивнула Анжелика, - поверьте, очень неудобно узнать, что муж, чудом оставшийся в живых, не потрудился даже сообщить об этом .
Граф коротко хохотнул и, задумчиво повертев сигару, бережно положил ее прямо на мраморный подоконник.
- Не заметил, чтобы вас слишком уж расстроила моя нерасторопность. Признаться, я надеялся застать вас за праведными делами, занятую воспитанием наших детей. Что я же я вижу? Очередная конфетка пожаловала к королевскому столу. Браво! - и он театрально хлопнул несколько раз в ладоши.
- Ну к чему овации, господин муж мой? - Анжелика почувствовала закипающее бешенство, - ведь все эти пять лет вы так волновались за судьбу наших детей, что засыпали меня письмами об их здоровье и деньгами на воспитание наследников!
Она открыла секретер, достала бутылку вина и два бокала.
- Выпьем за наши счастливые жизни?
Лицо графа де Пейрака с трудом сохраняло равнодушное выражение. Он быстрым шагом пересёк комнату, но, будто сдержавшись, подчёркнуто медленно принял из её рук пустой бокал. Полюбовался на игру света в гранях и хищно улыбнулся. Мужчина заговорил, не отрывая взгляда от хрусталя.
- Ты ведь моя по закону. И я мог бы взять тебя прямо здесь и сейчас, силой, как ты того заслуживаешь. Но, дьявол, я этого не сделаю.
Он опустил бокал и взглянул Анжелике в глаза.
- Ты мне противна. Всем существом своим.
- Вот так и должны встречаться истинно любящие супруги после пяти лет разлуки, - прошептала она отвернувшись, чтобы муж не заметил ее отчаянья, - Я понятия не имею как вы вошли, но прошу, уходя, не забудьте вашу чертову сигару, - не в силах больше сдерживаться, Анжелика выскочила из спальни.

***

Выйдя из приемной самого сиятельного из всех королей, граф де Пейрак был в отличном расположении духа. Вообще, с того момента, как Жоффрей встретил свою супругу, он улыбался очень много и очень неискренне.
Его миссия увенчалась успехом - король дал согласие на брак своей дочери и Мулаи Исмаила. Кроме того, Его Величество благородно оставил граф в живых, заменив приговор о смертной казни пожизненным изгнанием. Жоффрею надлежало покинуть Францию в течение недели и не возвращаться. Признаться честно, граф и сам не понимал - радует его это или печалит.
Повернув за угол, Пейрак столкнулся с Анжеликой и нахмурился. Что она здесь делает? Ах, да, у маркизы наверняка есть множество обязанностей при Дворе!
- Приветствую вас, мадам! - он снял шляпу и поклонился, - Куда направляетесь?
- Ищу маркиза дю Плесси, - графу показалось что его наотмашь ударили кнутом и он порадовался что Анжелика упорно смотрит в сторону.
- Забавно, а я только от Его Величества. Сударыня, вы, часом, не знаете, согласно придворному этикету ссылать покойника - это моветон или политический ход?
- Насколько я знаю, сударь, вчера вы были официально помилованы, - Анжелика махнула перед ним какой-то бумагой, - всего за 50 экю я получила копию этого исторического документа.
- О, вы носите ее с собой как память? Несколько сентиментально, вам не кажется?
Она задумчиво посмотрела на мужа:
- А что вы носите на память обо мне?
- Раны в душе и тяжёлые воспоминания. Полагаете, этого мало? - ответил он непринуждённо.
Анжелика не среагировала на очередную издевку:
- Вас ссылают? Когда? Куда?
Жоффрей остановился на верхней ступеньке мраморной лестницы.
- Право, мадам, не стоит изображать из себя верную супругу. Если вы скажете мне, что собираетесь отправиться за мной, я вам не поверю.
- Воля ваша, сударь, - наклонила она голову и исчезла.

***

Они снова ждали Филиппа в холодном зале особняка на Сен-Антуан. И вновь, когда появился маркиз в расшитом серебром жюстокоре, Анжелика с горечью отметила как он красив, как должен презирать ее и как она виновата перед ним.
Маршал поприветствовал ее с надменным безразличием и повернулся к управляющему.
- Месье Молин, чем обязан?
- Господин маркиз, мадам желает аннулировать брак, - Молин не стал оттягивать неприятное объяснение.
Анжелика помимо воли вздрогнула, Филипп не шелохнулся.
- Продолжайте, Молин. Я горю от нетерпения узнать, что пришло в голову мадам.
- Дело в том, что маркиза дю... , графиня де...,- Молин запнулся, не в силах подобрать имя, - мадам Моренс была уже замужем, когда вы сочетались браком.
Филиппу понадобилось несколько секунд для того, чтобы осознать услышанное. Его лицо побагровело, потом побелело от бешенства.
- Неслыханно! Невероятно! - прошептал он и неожиданно расхохотался. Пальцы главного королевского ловчего стиснули хлыст и он шагнул к Анжелике.
- Вы хотите сказать, мадам, что заставили меня жениться на вас, даже не удосужившись проверить свое семейное положение?
- Филипп, - пробормотала испуганная Анжелика, не отрывая глаз от хлыста, - поверьте это получилось случайно. Я никогда не имела намерения...
- Какого дьявола! А вы куда смотрели, Молин? Что значит - замужем? Это такая досадная мелочь, о которой мадам не вспомнила?!?
- Я понимаю ваше негодование, господин маркиз, - кивнул управляющий, снова зашелестев бумагами, - однако хочу отметить что честность мадам, которая желает исправить совершенную ошибку, на руку вам обоим. Итак, в 1657 году мадам вышла замуж. Прошу вас, вот брачный договор, копия записи из церковной книги, показания архиепископа Тулузского. Супруг мадам, граф де Пейрак был приговорен королем к смерти (вот копия приговора) и якобы казнен, однако, как выяснилось впоследствии, Его Величество, в безмерной доброте своей, помиловал осужденного. Вот приказ о помиловании и замене смертной казни изгнанием. Обратите внимание на дату, это произошло только сегодня. Таким образом, ваш с мадам брачный контракт, который подписан 1666 году является недействительным..
- Мое имя, - процедил сквозь зубы Филипп, глядя в стену, - моя репутация, моя честь! Из-за какой-то шлюхи!
- Если вы с мадам подпишите согласие на аннулирование, остальное я беру на себя. Процедура займет от силы пару месяцев и мадам оплатит все издержи. Кроме того, мадам уже передала средства, необходимые для удовлетворения ваших кредиторов.
- Вы притащились в Версаль! - ударом ноги маркиз отправил в стену маленький резной столик, - Явились ко Двору! - вслед за столиком отправился стул, - Вынудили меня представить вас королю! - под кулаком Филиппа треснул секретер, - Какого дьявола вам не сиделось в провинции?!? Вы представляете последствия этой огласки?!? Ваше бесстыдство, помноженное на наглость, ваше отвратительное самодовольство, ваша лживость, ваше желание вертеть другими людьми!
- Хватит! - Анжелика вскочила, чувствуя как ее охватывает безудержный гнев от сознания его правоты, - хватит! Давайте оставим все как есть! И вы будете якобы женаты на супруге государственного преступника! Ваше имя свяжут со всеми скандалами, которые перенесла я - опала, костер, нищета, торгашество, двоемужие!
- Убирайтесь, мадам, - голос маршала упал до шепота, - я за себя не отвечаю. Я подпишу все, что нужно, только бы никогда вас больше не видеть.
На пороге молодая женщина оглянулась. В полумраке зала статная фигура Филиппа расплывалась, теряя четкие очертания. На минуту перед глазами Анжелики промелькнули голубые бантики баронессы Унылого платья, светловолосый мальчик, который взял ее за руку и она разрыдалась.

***

Вцепившись онемевшими пальцами в штурвал, не видя и не слыша ничего вокруг, граф де Пейрак гнал от себя воспоминания о бездонных зеленых глазах и горькие мысли о том, что она оставила его. Единственная женщина которая была нужна и дорога ему, единственная... Что за черт? Как он это допустил? Почему подарил ее этому ряженому придворному просто так, без боя? С какой стати начал обвинять, а не раскрыл объятия и думал как побольнее, ударить вместо того чтобы целовать? Что за глупость в самом деле!
- Поворачиваем! - граф повернулся к старпому, - Поворачиваем! Идем обратно в Марсель!
- Капитан, справа по борту торговое судно! Просят о переговорах! Отправили шлюпку! - уже в третий раз докладывал старпом.
Не веря своим глазам граф смотрел как на палубу взбираются два мальчика и стройный молодой человек, видимо - их наставник. Жоффрей горько усмехнулся - бывшая жена отправила ему детей, чтобы никто не мешал ее новой блестящей жизни? Что ж, по крайней мере честно. Он отпустил штурвал и направился к троице, замершей у фальшборта.
- Сударь, с кем имею честь? -слова замерли у Пейрака на губах. Анжелика сняла мужскую шляпу ветер разметал по плечам золотые волосы.
- Графиня де Пейрак, к вашим услугам, - сухо ответила она, колюче глядя на мужа.

[List]

Девушки, а вот это не выстрел (он же ограничен по знакам), это я для души и чтобы каноновские линии увязать и увАжить)
А так... Для нас с Artelena и Адриатикой точно, и еще всем, кому понравится.

[List]

Эпилог

В тот промозглый февральский вечер маршал Франции Филипп дю Плесси-Бельер был свободен от обязанностей при Его Величестве. В жарко натопленном кабинете маркиз пил бордо и листал фолиант об охоте.

Филипп женился на мадемуазель де Ламуаньон через полгода после изгнания Пейраков. Президент парламента, глубоко оскорбленный ранее расторгнутой помолвкой, не горел желанием возобновлять переговоры. Однако король пожаловал мадам де Ламуаньон придворную должность, ее дочери - патент королевской фрейлины, велел Кольберу оплатить все расходы, связанные со свадебной церемонией и Ламуаньон сдался. Примечательно, что сплетен о невесте в этот раз было значительно меньше - после скандала с шоколадницей, маркиза уже никто не попрекал дочерью президента парламента.

Мадам дю Плесси была представлена ко Двору и удивительно легко влилась в придворную жизнь. Маркиза покорила королеву своей чуткостью и добротой, короля - умом и терпением, Филиппа - горделивой, полной достоинства покорностью, с которой принимала все его желания. Дениза была кротка, тактична, высоконравственна, но безусловно знала себе цену. Отношения супругов связывали весьма сердечные, с учетом того, что встречались они редко: маркиза серьезно относилась к обязанностям фрейлины, маркиз занимался военной карьерой. Злые языки поговаривали, что Бельер смертельно скучает дома с женой, битком набитой добродетелями. Те же языки утверждали, что шалости маршала (например, тот буйный кутеж в монастыре кармелиток, после которого из колодца божьей обители вылавливали трупы молодых сестер Христовых) ему прощаются только благодаря ходатайствам супруги. Впрочем, Филипп никогда не обращал внимание на дворцовые сплетни.
Сейчас Дениза отдыхала в Плесси с дочерьми. Единственным огорчением, которое ему доставила жена, было отсутствие наследника.

Сам Филипп за эти годы принял участие во множестве сражений, отличился в военных кампаниях против Голландии и Австрийский империи, вместе с принцем Конде командовал французскими войсками в Испанских Нидерландах, был удостоен орденов Святого духа и Святого Михаила лично из рук Его Величества. Если изредка и звучали в его адрес укоры, что маршал ради стремительных атак не щадит своих солдат, а его войска не брезгуют грабежами и насилием, то сразу же умолкали, вспоминая о славных победах неотразимого героя. Маршал дю Плесси оставался одной из самых ярких и загадочных фигур при Дворе. Те кто знал Бельера в юности, утверждали что маркиз мало изменился. Одевался Филипп, как и прежде с изяществом на грани фола, смотрел также загадочно, улыбался столь же редко, а к представительницам женского пола относился с горьким пренебрежением. Об Анжелике он* вспомнил лишь один раз, когда около года назад Его Величество узаконил сына от мадам де Монтеспан и пожаловал ему титул графа Тулузского. Узнав об этом, Филипп не почувствовал ни злости, ни радости. Омерзительный и злобный фарс, жертвой которого он стал, уже давно не тревожил маркиза.
Маршал потянулся за новым бокалом, когда скрипнула дверь и ла Виолет доложил, что месье маркиза спрашивает некий молодой шевалье. Через минуту в кабинет вошел высокий юноша в ярком жюстокоре цвета морской волны, причудливо затканном серебром и жемчугом. Филипп с интересом отметил изящество, уверенность в движениях, загорелые крепкие кисти в кружевных манжетах и прекрасные манеры своего гостя. Мальчик был очень юн - не больше семнадцати.
- Сударь, чем обязан? - приветливо поинтересовался маршал.
- Месье дю Плесси, я имею к вам рекомендательное письмо, - юноша вежливо поклонился и протянул ему бумагу.
Пожав плечами маршал сорвал печать и отошел к огню. Камин почти погас, от приоткрытого окна тянуло промозглым зимним холодом.
- Сколько вам лет, сударь? - глухо спросил Филипп не поворачиваясь
- Шестнадцать, сударь.
- Шестнадцать... - растерянно повторил маркиз, комкая бумагу.
- Исполнилось в январе.
Маркиз стремительно повернулся и подошел к гостю, цепко вглядываясь тому в лицо. Ничуть не смутившись таким пристальным вниманием, юноша отбросил полу плаща, положив ладонь на эфес шпаги и совсем по-детски сдул прядь белокурых волос со лба. В тишине кабинете легко пошелестело:
- Матушка говорила, что я похож на вас.
Не отвечая, Филипп продолжал смотреть . Мальчик был удивительно красив - тонкие черты лица, ясные голубые глаза, яркие губы. И что-то еще ... смешинки во взгляде? усмешка в уголках губ? уверенность в том, что весь мир станет твоим, стоит пожелать? Такое выражение бывает у любимых детей в семье.
- Что она еще вам говорила? - словно через силу спросил маркиз дю Плесси.
- Что заслужить ваше уважение будет непросто.
- Уважение? - на лице Филиппа отразилось горькое презрение и светлые глаза гостя моментально вспыхнули негодованием.
- Я ни о чем не прошу вас, сударь, - голос молодого человека стал негромок и холоден и он вновь отвесил собеседнику поклон, - я прибыл в Париж три два дня назад, был принят в роту черных мушкетеров** и намереваюсь сделать военную карьеру. Смею надеяться, что мои знания, упорство и талант, а также деньги, полученные от торговых предприятий моей матери, поспособствуют в достижении цели.
- Не горячитесь, месье, - Филипп поднял бровь, - Я пока не собирался вам ничего предлагать.
Юноша скрестил руки на груди и вздернул подбородок. Маркиз с непроницаемым выражением лица смотрел в окно, непроизвольно поглаживая тонкими пальцами лист бумаги.
- Здесь написано, что у вас есть для меня важная информация, если я пожелаю ее узнать. Я желаю.
- Ах, да! - черный мушкетер лукаво улыбнулся и выудил из белоснежного сапога второй лист бумаги, - вез через океан со всеми возможными предосторожностями. Прошу вас - рецепт лучшего в Париже росолиса.
Маршал свел брови, с недоумением глядя на собеседника, но уже через минуту по его губам скользнула насмешливая улыбка.
- Ла Виолет! - крикнул маркиз и в дверях вновь замаячил слуга, - Это Шарль-Анри-Арман-Камилл де Мирамон дю Плесси де Бельер. Принеси нам поужинать. Вы ведь не откажитесь разделить со мной ягненка, сударь?
- Охотно. Предпочитаю спинку, месье, - Шарль-Анри опустился в кресло и протянул к огню золоченые каблуки.

___________________
* Луи-Александр , граф Тулузы был узаконен Людовиком в 1681 году
** Черные мушкетеры - вторая мушкетерская рота. В 1665 году была причислена к королевскому военному дому. Ее капитаном был Людовик XIV, фактическое командование осуществлял брат Кольбера. Черными они назывались по масти их коней в противовес "серым", которыми командовал д 'Артаньян.

[japsik]

List,

Отличный выстрел! Удивительно, но Филипп вам удается лучше, чем Пейрак На мой вкус
К сюжету вопросов нет, мне понравилось, держали в напряжении до последнего, но по стилистике и поведению к Пейраку все же есть вопросы, зато диалог с Филиппом идеален А эпилог - вообще шедевр

[1]

List,
К тому, что написала japsik, добавлю - вот ведь и без стеба, как выясняется, вы можете) Эпилог, строго говоря, по заданию не требовался, но с ним получилось ярче и полнее, просто шедеврально!
А писать Филиппа мне кажется проще, чем Пейрака, поэтому и вопросы japsik пишет:

по стилистике и поведению

Отмечу также, что оставаясь верной себе, вы оставили в живых Шарля-Анри. Рецептик росолиса все же волшебный, Анж тонко просчитала, как добиться, чтобы маркиз признал сына . Она бы еще бутылку ему прислала в качестве презента и в знак примирения - но трудно доставить в срок без амазона-то или озона... Вообще как они тогда жили...

[Полина]

Выстрел классный! Конечно, Жоффрей немного не похож. Не было его упертости и знаменитой фразы:"И мы изменим тактику, графиня де Пейрак". Зато Анжелика не растерялась. Сама за ним поехала, как сделала бы "декабристка". Соглашусь с остальными, Филипп здесь более похож, как в каноне. Обрадовала встреча с Шарль-Анри. Хоть счастье в сыне Филипп увидит.

[List]

japsik пишет:

но по стилистике и поведению к Пейраку все же есть вопросы,

Полина пишет:

Конечно, Жоффрей немного не похож.

О, критика (потерла ручки List). Чудненько! Вся внимание - чем наш мальчик не похож? Не обнял, не поцеловал, не прослезился?

Полина пишет:

Не было его упертости и знаменитой фразы:"И мы изменим тактику, графиня де Пейрак"

Хм.. а мне показалось что он любимую весьма уперто отпихивал ногами... А насчет фразы - он же корабль собирался поворачивать и пилить в страну, из которой был изгнан, чем не смена тактики ?) Че трепаться, штурвал крутить пора!

toulouse пишет:

Эпилог, строго говоря, по заданию не требовался

Это я еще вовремя остановилась , а то был у меня эпилог из серии: через 20 лет.

toulouse пишет:

А писать Филиппа мне кажется проще, чем Пейрака,

Наповал! Я вас обожаю!

[Violeta]

Классный выстрел, Филипп шедевральный, все события очень канонны и логичны, все герои в характере. Насчёт Жофы - думаю, при прочтении создаётся впечатление, что он действует как книжный герой, а Фил - как реальный человек, отсюда и контраст. Но в заданных рамках граф и не может себя по другому вести, имхо, потому и выходит немного театрально. Но выстрел от этого только выигрывает напряженностью и динамичностью. Спасибо

[Анна]

Ах, какой Шарль-Анри, улучшенная копия Филиппа, со счастливым детством и сходными манерами. Замечательно)

[List]

Violeta пишет:

Насчёт Жофы - думаю, при прочтении создаётся впечатление, что он действует как книжный герой

Так, с этого момента поподробнее, плиз ))

Анна пишет:

Ах, какой Шарль-Анри со счастливым детством

Так он у них типа Онорины. А Онорину граф любил )) По моим задумкам,пацан у них был любимчиком.

[Violeta]

List пишет:

Так, с этого момента поподробнее, плиз ))

Сама ситуация нереальная - старый муж, новый муж, черт ногу сломит. В жизни такое если и происходит, то один шанс на миллион, потому герои не могут вести себя типично, как вот Фил, например, отсюда и страсти через край, и диалоги на грани оскорблений, и штурвал, и дети в шляпе .

Ситуацию Фила, которого сначала женили, а потом развели, мы можем проанализировать и понять, а что Жофе с Анж делать - с трудом представляем, потому достаём попкорн и наслаждаемся.

Вот, это я имею в виду))).

[japsik]

List пишет:

О, критика (потерла ручки List). Чудненько! Вся внимание - чем наш мальчик не похож?

Ну раз вы настаааааиваете
Но коротенько не получится.

Violeta пишет:

Классный выстрел, Филипп шедевральный, все события очень канонны и логичны, все герои в характере. Насчёт Жофы - думаю, при прочтении создаётся впечатление, что он действует как книжный герой, а Фил - как реальный человек, отсюда и контраст. Но в заданных рамках граф и не может себя по другому вести, имхо, потому и выходит немного театрально.

Не знаю, в этом ли дело, но у меня ощущение от Пейрака, как от портового грузчика, какой-то он не гениально жестокий в своей боли, как в 6м томе, а просто обиженный жизнью мужик.
Он разговаривает с Анж очень грубо, но при этом и сами слова и еще и слова автора про яд, горечь и прочее, вроде как делают очевидными его чувства, но они скорее создают ощущение гипертрофированности образа. Видимо, это имеет в виду Виолетта.

Он же сам к ней пришёл, значит, знает уже, что ей скажет, я вижу его в этой ситуации максимально холодным и отчужденным, из серии, мадам, не переживайте, я ведь умер, значит, вы имели полное право выйти замуж за давно любимого вами кузена. Я пришел сказать, что вы вольны распоряжаться вашей жизнью, как вам угодно, я все равно отправляюсь в изгнание. Он должен выглядеть холодным, а внутри клокотать, а у вас получилось наоборот. Вот это бы, куда больнее ранило бы ее, это же зеркалка 6го тома, он позволяет ей быть двоемужницей (есть такое слово, вообще?)

И Анжелика, в свою очередь, отвечает ему типично картонными фразами, именно теми, которые он от нее бы и ждал: а я не знала, а где были вы, то есть, она начинает оправдываться и выходит виновной по всем статьям и в его глазах и в глазах читателя.
Мне кажется, если бы она не бросала ему обвинения, именно потому, что была бы обескуражена его появлением, его словами, его холодностью, тем, что он жив и не любит ее больше, она вела бы себя более неожиданно. Или если бы сделала что-то, чего он от нее не ожидает, и таким образом в очередной раз сломала бы его стену негодования и подозрительности. Заставила бы показать свою боль или бы показала свою.
После вашего варианта разговора у читателя вызывает недоумение решение Пейрака повернуть корабль, имхо. Да, и решение Анжелики тоже. Пока писала поняла, что не так в их диалоге. Там много ненависти и обиды, но совсем нет любви. Вот и неясно, почему они вдруг едут навстречу друг другу.
Пейрак бы не вернулся, если бы был уверен, что она его больше не любит, а Анжелика не сделала ничего, чтобы показать ему, что он ошибается: ни вздохом, ни жестом, ни словом. Что заставило его сомневаться, кроме условия дуэли и желания читателей, чтобы они были вместе?

В общем, каша опять получилась, не знаю, удалось ли мне передать свои ощущения.