Орнейские хроники (роман-оридж) 4

[Леди Искренность]

Спасибо. Пока мало понятно, что происходит и чем все закончится, поэтому жду продолжения.

[Nunziata]

Леди Искренность, Лару взяли в плне и забклокировали ее дар

[Nunziata]

Утомительный переход продолжался весь день. Они шли на север, удаляясь от границ Альби, и с каждой лигой надежда на освобождение таяла. Лара насчитала семнадцать пирров, включая вождя и шамана. Если трое, убитые ею, - это все потери нападающих... Она передернула плечами: получалось, что пирры легко расправились с равным им по численности отрядом драгун и вдобавок захватили пленных!
Потом она вспомнила, что ей доводилось читать о пиррейских шаманах. Сведения были отрывочными и часто противоречивыми, но в одном книги сходились: шаманы использовали заемную силу, а значит, Сугаар окреп достаточно, раз Беласко удалось захватить ее, Одаренную. Для чего понадобилось вести с собой солдат — не хотелось и думать.
Солнце стояло уже высоко, когда был сделан привал. Пленникам раздали по сухой ячменной лепешке и дали напиться. Лара съела свою лепешку, тщательно разжевывая каждый кусочек, понимая что силы еще понадобятся. Пирры пресекали каждую попытку альбийцев общаться между собой, и она молча переводила взгляд с одного угрюмого мужчины на другого. Она знала лишь одного — Энрико, остальные присоединились к ее охране в крепости. Энрико, самый молодой из всех, совсем выбился из сил, его голень стягивал окровавленный обрывок ткани. Поймав взгляд Лары, он попытался улыбнуться ей бледными губами.
«Они попали в беду из-за меня...» - подумалось ей. Раймон был прав, а она — слишком самонадеянной, решив, что стала неуязвимой.
На этот раз ее не стали связывать, и, поднявшись со своего места, она подошла к сидевшим в отдалении Беласко и Харцу и спокойным тоном сказала:
- Раненым нужна помощь.
Беласко надменно отвернулся. Неожиданно вмешался вождь, что-то пробормотав. Шаман пожал плечами, затем уставился на Лару и саркастично искривил рот:
- Милосердная Искра.
Харц вопросительно произнес несколько слов и нахмурился, Беласко пожевал губами, и промолчал, и только на новый вопрос, заданный раздраженным тоном, ответил не менее раздраженно и даже повелительно. Услышанное заставило Харца вскочить и разразиться целой речью. Шаман резко каркнул нечто, прозвучавшее приказом, выставил руку по направлению к своему оппоненту, и тот замолк, не скрывая своего разочарования.
Ноги Лары приросли к земле. Беласко будто огласил приговор им всем. Не понимая языка, не считывая эмоции, она вдруг задохнулось от острого ощущения обреченности.
«И живые позавидуют мертвым...»
И все же она твердо и требовательно смотрела в лица пирров.
Харц пожал плечами и проговорил еще что-то, тогда шаман неохотно кивнул. К ним приблизился один из воинов и протянул Ларе скатанные полоски груботканой материи и оплетенную кожей глиняную фляжку, наполненную резко пахнущей густой жидкостью. Лара стряхнула оцепенение и, подойдя к сидящим на земле пленникам, занялась ногой Энрико, а затем — и остальными ранеными, уже с большей уверенностью попросив воды для промывания ран.
Привычная работа дала ей возможность собраться с духом, и хотя ей не хватало утраченных способностей и казалось, что она смотрит сквозь толстое мутное стекло. Пирры ждали, пока она закончит, и как только Лара выпрямилась, пленных побудили подняться с земли, дернув за веревку, которой те все еще были связаны.
Следующий привал состоялся только поздним вечером. Ларе пришлось заставить себя съесть очередную лепешку, затем она провалилась в глухой сон.
Так прошло еще два дня. Лара неустанно пыталась призвать свою Стихию, но тщетно, как тщетными были попытки, улучив момент, расстегнуть ожерелье. Поначалу она надеялась, что на них наткнется кто-ниубдь из дружественных Альби кланов, однако путь пролегал по необжитой местности. Лишь однажды вдалеке она заметила группу всадников, но те не обратили на них никакого внимания. Пирры чувствовали себя уверенней, не так зорко следили за пленниками и даже связывали их только на время ночлега. Однако альбийцы, изнуренные длительными переходами, голодные и страдающие от ран, выглядели апатичными и уж точно не помышляли о побеге.
На каждой стоянке Лара осматривала ногу Энрико. Они почти не разговаривали, но она, преодолевая тоску, находила в себе силы подбодрить его улыбкой. Лучше ему не становилось, и все же ухудшения она также не замечала; раны остальных, будучи болезненными, тем не менее, не представляли опасности для жизни.
От осознания бессмысленности ее заботы глухо щемило сердце. Ночью Лара смотрела на луну, и ее губы шевелились, непрестанно шепча молитву Страннику. Раймон давно потерял их след. И... Вовсе не обязательно, что Квилиан падет первым. Возможно, война уже идет, и города Альби преданы огню и мечу?
Лара часто ловила взгляд Харца, который наблюдал, как она возится с ранеными. Он не удостаивал ее ответами, однако у нее не было недостатка в воде и тряпках для перевязки. Другие воины разговаривали лишь на пиррейском, и нельзя было сказать, понимают ли они общий. А вот шаман... Муки пленников доставляли ему злорадное удовольствие, а старания Лары облегчить их явно забавляли; она даже слышала смех, хотя Беласко не разжимал губ.

На четвертый день им открылась протяженная долина. Впереди, окутанная легкой дымкой, виднелась черная безлесая гора. Тропа, и без того узкая и крутая, сделалась обрывистой; во многих местах путь преграждали осыпи и завалы камней, так что пришлось спешиться.
До сих пор не проявляющие чрезмерной жестокости воины посуровели, и один из них сразу дал хромающему Энрико оплеуху. Изматывающий спуск занял все утро. Черная гора постепенно приближалась. С одной стороны ее склон был будто срезан гигантским ножом, и обвал, по видимому, произошел совсем недавно. Именно туда пирры и вели пленных. Лару все больше охватывал страх: от горы веяло тьмой и жутью. Остальные пленники зароптали, невольно замедляя шаги, и пирры с резкими выкриками принялись подгонять их. Тропа попетляла в лабиринте огромных валунов и обломков скал, затем вывела на расчищенную площадку почти правильной круглой формы. Восемь каменных столбов окружали ее, и еще один был установлен в центре. Беласко чуть ли не впервые за два дня открыл рот, проскрежетав какой-то приказ, и альбийцев, несмотря на отчаянное сопротивление, потащили к столбам. Харц принялся в чем-то горячо убеждать шамана, но тот лишь отмахнулся от него. Лара замерла на месте
- Надень, - Беласко швырнул  к  ногам Лары белый сверток. - Мой господин  желает испить ваши жизни.
Лара стояла, опустив руки и не делая попытки поднять одеяние. Все эти дни в глубине души упрямо  продолжала жить надежда. На милость Странника, на  то, что ей откликнется дар. А сейчас она расширившимся глазами смотрела на то, как пленников привязывают к столам и  ее мутило от окончательного осознания  своей и  их судеб. 
- Но... Зачем вы вели нас так далеко? - хрипло прошептала она. - Почему не убили сразу?
- Это особое место. Здесь грань межу мирами тонка, - пояснил Беласко. - Ты сама переоденешься или желаешь, чтобы Харц тебе помог? - он кивнул на  вождя, так и пожиравшего ее глазами. - Сугаару нужна лишь твоя сила, и его не оскорбит, если верный ему вкусит твою сладость.
Харц, поощренный словами шамана, схватил Лару за руку, однако она вырвалась:
- Не смей прикасаться ко мне!
Было унизительно просить уединения, тем более, что в просьбе наверняка бы отказали, и поэтому она спокойно, как если бы находилась в своей спальне, разделась под их взглядами — равнодушным у одного и жадным у другого, затем надела длинную белую тунику.
- Мой господин войдет в мир через боль, кровь и страх. Тебе еще не поздно принять его. И обрести безраздельное могущество, - торжественно провозгласил Беласко.
Она вскинула голову и гневно ответила:
- Твой господин — мерзкий червь, что питается агонией. Я никогда не буду служить ему.
- Ты решила, - опустил веки шаман.
И в этот миг Лара отчаянно, до в кровь закушенных губ, позвала. Не вполне осознавая — кого же. Мать, что давно умерла? Древних Светлых богов, самого Странника, на чье милосердие больше не надеялась? Ей показалось, что толстое стекло, отгораживающее ее от мира, треснуло. Но ее уже тащили к центральному столбу.

[Леди Искренность]

Nunziata пишет:

Леди Искренность, Лару взяли в плне и забклокировали ее дар

Это я поняла, были непонятны подробности, точнее неизвестны.
Теперь вот стали известны, всех хотят принести в жертву. Ждем чуда.

[Nunziata]

Леди Искренность, спасибо, я пишу...

[Nunziata]

Арно лежал, заложив руки за голову, и смотрел в ярко-голубое небо. Теплое утро, наполненное деловитым гудением пчел, стрекотом и щебетанием, одуряющие ароматы цветущего луга настраивали на философский лад и размышления о мудрости малых сих, что неустанно славили залитый солнцем мир в краткий миг своей жизни, не ведая ни сомнения, ни мук выбора. Его же внутреннее состояние было далеко от безоблачности летнего дня. Неожиданная, невозможная встреча со сьерой Ларой, была подобна камню, разбившему зеркальную гладь озера, и всколыхнула то, о чем он запрещал себе грезить. Камень? Да пожалуй, тут рухнул утес, и об этом впору слагать канцоны! И конечно, самое время предаваться любовным терзаниям. Но как бы язвительно и беспощадно Брикасс не вел диалог с собой, на миг ему вдруг представлялось, будто он жарко целует губы Лары, а она приникает к нему, и бездонные глаза светятся восторгом и любовью.

Арно вздохнул. А ведь казалось, за прошедшие седмицы он достиг душевного равновесия...

...Поначалу он опасался, что будет тяготится данным Астигару словом, однако, получив возможность узнать пирров, сочетающих великодушие с жестокостью, а наивность с упрямством, искренним, как в дружбе, так и в ненависти, он все больше проникался симпатиями к этому народу. Арно действительно пришелся по нраву Кейноа, которая
удостоила его долгой беседой, рассказывая об обычаях и пиррейских богах. Он узнал, что Мудрые проходили инициацию лишь с одним божеством. Более миролюбивые южане считали своими покровителями Оста или Илларгу, на севере в чести был Наргин, а шаманы кланов Аратс и Изейя традиционного избирали Сугаара.
«Сугаар стоит на пороге, но... что-то до сих пор не дает ему ворваться в наш мир. Однако теперь верные ему стали сильны, как никогда. Земли Аратс и Изейя укрыты облаком, и я не могу разглядеть, что там творится. А Илларга, же увы, по-прежнему далека и не всегда отзывается мне», - качала головой Кейноа. - «Я лишь узрела Синюю Звезду, что ярко горит в ночи...»
Ихинцу Арно не видел: она то ли избегала его, то ли обязанности ученицы Мудрой не оставляли ей свободного времени. Но часто наблюдал за сыном. Тодор давно перестал дичиться и спокойно играл в его присутствии, однако Арно, помятуя о своем обещании, даже не заговаривал с ним
С Астигаром они объехали соседние кланы и добились союза с Горными котами. Остальные заняли выжидающую позицию, однако уже можно было считать, что его миссия увенчалась успехом. Демонстрируя полное доверие, Астигар дал ему полномочия представлять Фальго в Квилиане и поездкой в Квилиан подарил жеребца редкой золотистой масти, выведенного в горах,. Конь по кличке Солейн был крупнее и сильнее любого из монтанеро, и при этом унаследовал их необходимые для горных троп качества. Оставались сомнения в том, что переговоры и заключение союза пройдут гладко, но полковник Оденар проявил достаточно гибкости и терпения. А потом, во дворе, земля ушла у Арно из-под ног: Лара! Этого не могло быть, он бредит...
Он стоял, не отваживаясь окликнуть ее, и уже был готов отступить за угол комендантского дома, но в тот миг Лара обернулась. Она спокойно, даже отстраненно поприветствовала его, и лишь в ее глазах Арно вдруг увиделось то, чего увидеться не могло...
Ананк угодно было вновь испытать его. Он решил без промедления покинуть Квилиан, несмотря на то, что день клонился к вечеру: смятение, охватившее душу, требовало выхода — в движении, в преодолении трудной дороги. Джузе, который тоже успел узнать о приезде в крепость сьеры Оденар, помалкивал, но Арно иногда перехватывал его меланхолично-понимающие взгляды.

До Руэрбы осталось с десяток лиг, но Арно не спешил пускаться путь. Из задумчивости его вывело хмыканье. Он повернул голову: устроившийся на гранитном валуне Джузе пристально смотрел на него, покусывая травинку. Его конь уже был оседлан, на лице же читалось безграничное терпение, более уместное для жреца из ордена Пастыря.
- Отражение тяжких страданий на твоем челе вижу я, - изрек этррури. - Неужто Микеле прав был?
Арно с досадой поморщился:
- А хотя бы и так.
- Поразительная у тебя способность — попадать в... эм-м-м затруднения с красивыми женщинами.
- Если ты о сьере Оденар, то никаких затруднений нет. И быть не может.
- Ну да. То-то ты мчался из Квилиана, как ошпаренный.
- Прибереги свою прозорливость для другого раза, - буркнул Арно.
Поднявшись, он скатал плащ, на котором прежде лежал, и пошел к пасущемуся неподалеку Солейну.
- Полковник Оденар готов воевать, и его люди тоже, но того нельзя сказать обо всех альбийцах, - внезапно заявил этррури.
- С чего ты взял?
Джузе пожал плечами:
- Прозорливость. Принчепсу альбийскому должно возносить хвалу небесам, что в его армии есть ноорнцы, - он криво усмехнулся уголком рта: - Теперь я согласен с ним. Войны не избежать. Кстати, ты не думал, что Эра Странника разнежила народы Орнея? Не считая междуусобных стычек, борьбы с пиратами и приграничных неурядиц, где могли бы закалиться сердца? В маневрах и смотрах?
Арно от изумления едва не поперхнулся:
- Не хочешь ли сказать, что война несет благо? Ты, ученый и врач?
- Без тьмы мы не поймем, что есть свет, без смерти — не станем ценить жизнь. Огонь уничтожает лес, но на пожарищах вновь растут деревья — сильнее и выше прежних. Все заключено в великий круговорот, и беда, если колесо мироздания замедлит свое вращение или остановится. Эпоха Тьмы едва не прекратила существование рода людского, но и бесконечное благоденствие тоже может обернуться гибелью, - флегматично отозвался Джузе. - Я занимался не только медициной и наукой о флюидах, но и изучал старые хроники. Многое из того, чем мы пользуемся, возникло еще в Эпоху Тьмы или раньше, и с тех пор не претерпело значительных изменений. И речь не идет только об оружии. Поначалу надо было выживать и восстанавливать, и на это ушли десятилетия. Затем... мир будто застыл. И лишь последние лет пятьдесят наметилось развитие. И, как ни странно, совпало с тем, что дед нынешнего эрминальского императора решил завоевать восток.
Арно молча седлал коня, не находя, что ответить. Подобное никогда не приходило ему в голову. Его отрочество и юность пришлись на войну с Ноорном, затем, став либеросом, он вновь оказался среди людей, привыкших сражаться, и такая жизнь казалась ему вполне естественной.
Эттрури вздохнул:
- В одном из манускриптов, таком древнем, что я боялся своим дыханием обратить листы в прах, говорилось про огромный материк, лежащий за Закатным морем. Храбрецы утверждали, что побывали там и видели щедрые, плодородные земли и удивительных птиц и зверей, и случилось это еще до катаклизма. Понимаешь? Корабли ходили туда, пусть и был путь тяжек и длился едва ли не три месяца. Однако теперь мы ничего не знаем ни об этом пути, ни о материке...
- Храбрецы также утверждают, что в Рунее псоглавцы живут, однако Вольх с ними не согласен, - закинув на спину коня седельные сумки, Арно вопросительно взглянул на друга. - Что на тебя нашло? Солнце уже высоко, и если мы хотим достичь Руэрбы до ночи, поторопимся.
- Не я валялся на травке, созерцая небо, - иронично ответил Джузе, садясь в седло, и вдруг мечтательно улыбнулся: - О, как бы я хотел увидеть новые земли. А ты? Никогда не хотел плыть и плыть на корабле, за горизонт, узнать, есть ли предел Закатному морю и что за ним?
- И что же за ним? Пропасть, Изнанка Мира, в которую низвергаются морские воды? - усмехнувшись Арно, вскочил на Солейна.
Джузе закатил глаза, затем менторским тоном сказал:
- Никуда морские воды не низвергаются. О том, что наш мир представляет собой сферу, парящую в эфире, было известно еще в древности.
- Пусть так, но почему ты уверен, что манускрипт не содержит в себе лишь полет фантазии его автора?
- Некоторым уж точно немного полета фантазии не повредит, - проворчал Джузе, направляя коня вслед за Брикассом. - Свернем к Монте-Сут? Мне нужно пополнить запасы Зуба Дракона.

[Леди Искренность]

Неужели Арно сейчас спасет Лару? Очень бы хотелось.

[Nunziata]

Леди Искренность, по законам жанра... однако...

[Nunziata]

После землетрясения Ниса обмелела и разлилась, и вода теперь едва доходила до бабок лошадей. Со склонов Монте-Сут местами сошли оползни, однако пещеру, в которой этррури нашел минерал, стихия не затронула.
Когда они выбрались на противоположный берег, Джузе вдруг резко натянул поводья коня, заставив того остановиться.
- Что такое? - обернулся Арно.
- Будто... птица крикнула.
Арно прислушался: журчание реки, шумное отфыркивание коней — и больше ничего.
- Я ничего не слышу.
Но Джузе, побледневший, с залегшей у рта страдальческой складкой продолжал неотрывно глядеть в одну точку.
- Да что с тобой творится? - уже с тревогой спросил Арно, придерживая Солейна. - Заболел?
- Плохое место — гора Огня, здесь смыкаются миры, - сдавленно ответил эттрури. Над его губой выступили капельки пота. - Грядет зло.

Арно не ощущал ничего странного или зловещего, но искаженное лицо Джузе, его пальцы, судорожно стискивающие ткань рубахи на груди говорили сами за себя.
- Это там, — кивнул эттрури на север: - Как будто плачет... Еще одна капля, один шаг. Еще одна душа идет служить Ему.
- О ком ты говоришь?
- Не знаю. Но... в ночь землятресения мне был сон. Я видел вновь святилище Сейд Тахрира и жертвенник, - Джузе запнулся и с усилием продолжил: - С человеческой жертвой. Здесь, в недрах Монте-Сут.
- Но Сейд Тахрир не властвует в Пиррее!
- Он властвует повсюду.
«И никогда не отпускает покорившихся ему», - вспомнились Арно слова Эль-Сауфа.
- Я чувствую муки и смерть. И призыв о помощи, - губы Джузе искривились. -Ты не веришь мне?
- Верю... - пробормотал Арно. Если шаманы почуяли пробуждение древнего бога, то и другие люди тоже способны на это. Нахмурившись, он раздумывал, что предпринять. Что могут два человека против демона тьмы? Но если есть хоть какая-то возможность помешать... или хотя бы узнать, что происходит... Для этого не обязательно идти вдвоем. Он решительно сказал: - Я подберусь поближе и посмотрю, что там. А ты скачи в Руэрбу, предупреди Астигара.
Ужас плеснул в глазах Джузе, он вздрогнул всем телом, затем помотал головой и неожиданно улыбнулся:
- Без меня заплутаешь.
Арно внимательно посмотрел на него.
- Джузе, если тебе...
- Страшно? - прервал его этррури. - Нет. Уже нет. Я пойду с тобой. И так будет... правильно.
- Хорошо. Но лошадей придется оставить здесь, - Арно проверил, как ходит клиной шпаги в ножнах, затем зарядил оба пистолета.
- На ту сторону ведет тропа, правда, далеко я не заходил, недосуг было. Но лошади пройдут.

***

Сначала они почувствовали запах дыма, смешанный с еще одним - отвратительным запахом горелого мяса. Затем глухо, как из-под земли, донеслось монотонное пение. Скальные выступы впереди закрывали обзор, но дым поднимался сразу за ними. Вскидывая головы, захрапели кони. Невольно передернув плечами, Арно спешился и отдал поводья Солейна Джузе, затем вытащил из седельной кобуры пистолет и взвел курок. Скользнув к груде камней, он осторожно заглянул за край и застыл: на залитой кровью площадке творилось нечто, что разум отказывался воспринять. Огромный костер пылал у подножия горы, пирры, выгибаясь и воздевая руки к небу, кружились в экстатическом танце вокруг каменных столбов, на которых бурыми кляксами распластались останки, потерявшие всякое сходство с людьми. Арно сглотнул, подавляя тошноту: не единожды сталкиваясь со смертью в сражении, он все же не заглядывал в ее столь омерзительный лик. А в центре площадки, к еще одному столбу была привязана женщина в белом одеянии. И она была жива! Узнавание заставило сердце сбиться с ритма.
«Лара!»
Промелькнула мысль, что пиррейские демоны помрачили ему разум — откуда Ларе взяться тут, ведь она в безопасности, в Талассе?! Выдохнув, Арно навел пистолет на кривляющегося разряженного пирра, прикинув, что тот является вождем. Но в это мгновение на плечо легла рука. Обернувшись, он гневно уставился на белого, как мел Джузе. Тот приложил палец к губам. Арно протестующе покачал головой, однако Джузе стиснул его плечо, затем поманил за собой
Они вернулись к лошадям, тогда Джузе зашептал:
- Не так. Что толку, если мы убьем нескольких из них? Остальные навалятся и мы только присоединимся к жертвам. Ш-ш-ш, не дергайся. Если хочешь спасти ее, послушай меня. Они ждут явление демона — так поможем им.
- Чего ты.. несешь?! - хрипло выдохнул Арно.
Этррури рассмеялся:
- Помнишь, ты спрашивал меня, не знаю ли я каких занятных фокусов? Целую жизнь назад, да? Времени объяснять нет. Костер они кстати развели. Я заберусь выше и устрою им дивные огни и прочее. Это собьет их с толку. А ты уж не оплошай. Держи, - он вытащил из седельной сумки горшочек с Дыханием дракона. Подпали Зуб и бросай как можно дальше от себя.
- Откуда у тебя... все это? - Арно взял горшок и вскочил на коня.
- На всякий случай приберег, ведь боги не скупятся на каверзы и перепетии.
- Но как ты выберешься?
- Пиррам будет не до меня, - лихо ухмыльнулся Джузе. - Увидимся в Руэрбе.


***

-Этори-и-и сеьюг ханди-и-а!
Напев Беласко становился все громче, озываясь вибрацией в костях.
«Нет! Не-е-ет!»
Из груди Лары рвался отчаянный вопль, и самой ей казалось, что она кричит, но в действительности она была не в силах издать ни звука сведенным судорогой горлом. Жуткий запах крови и обожженной плоти бил в ноздри, поначалу сводя ее с ума, потом она перестала замечать его, и слезы, струившиеся из глаз, иссякли. Прежде ей немыслимо было представить, что человеческое существо может жить со вспоротой грудной клеткой, в которой бешенно пульсирует кровавый комок сердца. С обугленными до костей ступнями или бесконечно долгие мгновения созерцая собственные внутренности. А люди все жили и жили, и смотрели на нее, и в их обезумевших от боли глазах Лара видела укор.
Теперь все мертвы. И она тоже - она умирала с каждым воплем, с каждым хрипом, свидетельствующим об том, что чьи-то муки закончились. Осталось немного.
Перед ней появился Беласко, залитый с головы до ног кровью.
«Сугаар доволен жертвой. Много страха, много боли, - слова вновь возникали прямо в мозгу, туманя рассудок. - Твоя кровь поможет разрушить последнюю преграду, твоя сила утолит его жажду».
Он взмахнул жертвенным ножом.
«Странник милостивый, в руки твои передаю душу мою...» - Лара завороженно смотрела, как черное лезвие медленно — будто миг сравнился с вечностью - плывет к ней.
«Приди, Сугаар!» - в разум, путая мысли и подавляя волю, ворвался вопль Беласко.

[Леди Искренность]

Ой, угадала, здорово. Надеюсь, у этих двоих все получится.

[Nunziata]

Леди Искренность, сейчас...

И Сугаар ответил на призыв шамана. Раздался грохот и пригасшее было пламя костра взметнулось стеной, выбрасывая огненные щупальца, подобно мифическому кракену. Разлетелись горящие поленья. Несколько пирров с воем покатился по земле, остальные попадали ниц. Повалил необычайно густой дым, усиливая сумятицу среди пирров. Из белых клубов явился демон верхом на огромном коне, который сам казался всполохом огня. Громыхнуло, и Харц повалился на землю, пораженный молнией, пущенной рукой демона. Беласко застыл на месте, переводя взгляд с Лары на демонического всадника, а тот был уже рядом с ними. Через два удара сердца потрясенная, ничего не понимающая Лара оказалась на крупе храпящего коня.
Доскакав до края площадки всадник обернулся и что-то кинул назад. Вновь громыхнуло, и огненный цветок взрыва разметал начавших приподниматься пирров.
Всадник галопом погнал коня по узкой тропинке. Лара, чувствуя тепло человеческого тела, начала осознавать, что перед ней не порождение Тьмы, а обычный смертный. Она судорожно вцепилась в плечи неведомого спасителя и уткнулась лицом ему в спину, чтобы не видеть, как мимо с головокружительной скоростью проносятся нагромождения огромных валунов. Ей казалось, что конь летит, не касаясь копытами земли.
Они выбрались из каменного лабиринта и всадник придержал коня.
- Будет лучше, если вы возьметесь за мой пояс, сьера Лара, - прозвучал знакомый голос.
- Сьер Арно?! Как...вы... Почему? - бессвязно пролепетала она и, от неожиданности разжав пальцы, едва не скатилась с крупа.
- Я объясню вам позже.
Арно прислушивался к тому, что происходило позади.
- Дери их Твари! - выругался он, когда ветер донес до них воинственные кличи, - Я полагал, что им потребуется больше времени, чтобы прийти в себя. Да к тому же их вожак убит — по крайней мере, я надеюсь что прикончил его.
- Еще есть шаман. Он будет преследовать меня… И найдет.
- Это мы еще посмотрим, сьера Лара. А теперь держитесь крепче!

***

Арно повернул взмыленного коня в узкую расщелину, по дну которой текла одна из безымянных речушек. Надежда запутать следы была весьма призрачной, но Солейн, отягощенный двойным весом, уже на пределе, еще немного — и он падет, а оставаться в долине — верная смерть. Он не успел определить, если ли у их преследователей лошади, но пирры, превосходные следопыты, неутомимые в преследовании дичи, рано или поздно нагонят их. А то, что за ними бросились в погоню, сомнений не вызывало. Он надеялся, что на камнях отыскать их следы будет не так просто, тем более — без собак, и это даст беглецам шанс.
Жеребец ронял хлопья пены и оскальзывался, и Арно перевел его на шаг. Он слышал, как колотится сердце прижавшейся к нему Лары, и ему почти нечего было ей сказать, чтобы ободрить хотя бы немного.
Расщелина вильнула, и он увидел водопад, падающий с поросших густым кустарником скал, образуя у их подножия небольшое озерцо.
— Сьера Лара, коню нужен отдых, — сказал он, спрыгивая с Солейна.
Она как будто не услышала, и Арно внимательно вгляделся в измученное, пепельно-серое лицо молодой женщины. Шок? Судя по тому, что он увидел на месте жертвоприношений, не удивительно. Он протянул руки и снял ее со спины коня.
Со стороны входа в расщелину послышался отдаленный шум. Уже? Брикасс похолодел. Значит, он ошибался, считая, что они намного опередили преследователей. Пирры спорили, их резкие голоса, отражаясь от скал, разносились далеко. Лара всхлипнула и прижалась к нему.
— Я не хочу снова оказаться в их руках, - она умоляюще смотрела на него, но голос звучал неожиданно твердо. - Этого нельзя допустить, иначе — беда, для многих и многих. Если нас настигнут, убейте меня.
Внутренне содрогнувшись от подобной просьбы, произнесенной спокойным тоном, но в то же время понимая, что в плен попадать действительно не стоит — ни ей, ни ему, Арно пробормотал:
— Еще поборемся, сьера Лара.
Он знал, что пирры приложат все усилия, чтобы захватить их живыми, и хорошо представлял, что произойдет с ними после. И подумав об этом, он понял, что сделает то, о чем просит Лара, если судьба не даст им иного выбора. Осторожно отведя ее руки, Арно шагнул вперед и огляделся. В сотне туазов расщелина заканчивалась — дальше пути не было, и он обвел скалы взглядом в поисках какой-либо возможности взобраться наверх. Однако все было тщетно: их окружали отвесные уступы. Тупик. Оставалось молиться всем богам, чтобы пирры не свернули сюда же. Однако, боги видно были заняты чем то иным и не услышали его молитв, потому что шум начал постепенно приближаться.
Арно встретился с Ларой глазами и прочел в них решимость. Она чуть кивнула, однако он не был намерен сдаваться без боя. Узость прохода не позволит пиррам навалиться скопом, а у него есть два пистолета и шпага.
— Спрячьтесь вон там, — Арно махнул рукой на показавшуюся ему подходящей груду камней.
- Нет, - Лара поднесла руки к ожерелью из крупных черных бусин. - Помогите мне снять это. Я должна попробовать...
Арно нахмурился: что за блажь пришла ей в голову?
- Именно сейчас?
- Я Искра, ожерелье запечатало мой дар! - яростно прошептала Лара, гневно сведя брови. - Быстрее.
Она откинула волосы с шеи и наклонила голову.
«Искра?!»
Не раздумывая правда это или нет, Арно вытащил нож и ковырнул в замочке. Тот не поддался. Лезвие соскользнуло, оставив длинную царапину. Лара вздрогнула, но упрямо проговорила:
- Прошу вас, это очень важно.
Завывание преследователей слышались уже совсем рядом. Уняв дрожь в пальцах, Арно предпринял еще одну попытку, на этот раз кончик лезвия во что-то уперся, и раздался щелчок. Ожерелье упало на землю, Лара подобрала его и протянула Арно.
- Нельзя оставлять его здесь.
Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.
Арно сунул украшение в седельную сумку.
«И что же теперь? Земля разверзнется?» - он со всей возможно поспешностью перезаряжал пистолеты, кляня себя за то, что потерял драгоценные мгновения. Следовало бы понять, что сьера Лара не в себе, а не проявлять чрезмерную галантность.
Лара повернула голову в сторону водопада, над сверкающими струями которого почти смыкались ветви низкорослых деревьев.
- Туда! Там пещера. Верьте мне, сьер Арно.
Она взяла под уздцы Солейна и потянула к озерцу. Конь охотно подчинился ей. Удивляться времени уже не оставалось. Брикасс, с пистолетами в руках, попятился, напряженно глядя на тропу.
Озерцо было неглубоким, и через несколько мгновений они достигли скалы, — и только вблизи Арно увидел находящуюся за стеной воды пещеру.

Пирры, вырвавшиеся на площадку перед водопадом миг спустя, не обнаружили никаких следов добычи и протяжным кличем выразили свое разочарование...
***

[Леди Искренность]

Напряженно было, заставили поволноваться.

[Nunziata]

Леди Искренность, ой потом еще ругаться будете - меня уже некоторые читатели порициают да вотэтоповорот))
Джузе был доволен: «дивные» огни вышли, что надо! Как кто-то нашептал ему — не отдавать все бомбы Оденару. А с дымом занятно получилось: в крепости у аптекаря за горсть крупных нефритов и флакон с маслом этррурского кедра заполучил все необходимые инградиенты. Хотел одну идею проверить. Вот и проверил. Всего-то и потребовалось, что подобраться поближе, да разбить две склянки под самым их носом. Обратно за камни вернулся почти не таясь, этим ополоумевшим и в правду не до него было, посему он решил понаблюдать, что дальше будет.
С жертвами... затейливо поступили, пожалуй, сахрейнцам далеко в изобретательности до этих демонопоклонников. Джузе сплюнул от отвращения. Кем были те несчастные? Пусть души их без препон и мытарств пройдут по Звездному мосту...
Пирры, между тем, очухивались быстрее, чем он ожидал. Тощий старик воплями вразумлял соплеменников подняться. Сам старец прыти не проявлял, сидел, привалившись к столбу. Присмотревшись, Джузе понял, что нога у него сломана. На земле скорчились еще трое — этим вовсе некуда торопиться, уже отправились служить своему богу. Ну что же, пора и ему двигаться в путь.

Конь, вопреки опасениям, остался на месте и преспокойно пасся, выискивая меж камней скудную поросль. Сев в седло, Джузе продолжил размышлять. Жертвоприношение не удалось, а может — пирры не успели довершить ритуал. Непонятно как, но он знал, что был миг, когда истончилась грань между мирами. Чернота подступала, тяжко давило сердце. А теперь дышится легко. И... что это на него накатило? Со своими снами он уже смирился, но наяву еще не случалось. Сьера Оденар... Если пирры пошли на то, чтобы выкрасть ее, значит она представляла для них особую важность. Обострившимся чутьем он тоже успел уловить нечто, исходящее от нее. Легкий светящийся ореол. Интересно...

Легкий шорох вверху вывел его из задумчивости. Конь вдруг встал, отказываясь идти вперед. Джузе поднял голову, осматривая склоны Монте-Сут. Шорох повторился, посыпались камешки. Пахнуло зловонием и, визгливо заржав, конь вскинулся на дыбы.

«Приди!» - скрипят жвалы паука, что идет по его следу.
Лопается перекаленное над тиглем стекло, брызжут осколки. Рушится преграда, которой он, как ему мнилось, себя оградил, и нет больше сил противиться...
«Ты теперь мой навеки!» - ликует паук.

- Хар иязу! Ерор ез дадин!*

«Искра, ты ускользнула от меня, но то временно. Я еще найду тебя. У меня есть твой амулет и некто, кто будет служить моему господину».


* Взять его! И чтобы волос не упал с его головы!


***


...Найденная пещера явилась спасением, словно ниспосланным Странником. Сквозь стену воды беглецы различали искаженные силуэты пирров и слышали, как те спорили. Зубы Лары непроизвольно стукнули. В промокшей порванной тунике было холодно, но изнутри поднимался еще худший холод, и ее била крупная дрожь. Брикасс обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Другой он держал за храп Солейна, опасаясь, что жеребец выдаст их ржанием, тем более, что преследователи в самом деле были на лошадях. Наконец, пирры покинули расщелину, но мужчина и женщина в пещере еще долго стояли, обнявшись и привалившись к горячему боку уставшего коня. Лары, не думая больше ни о чем, положила голову на грудь спасшего ее человека — спасшего уже дважды, но на этот раз от смерти куда более жуткой и окончательной. Почему-то ей казалось, что и ее душа навечно осталась бы пригвождена к жертвеннику или попала в рабство Сугаара. Сьер Арно успокаивающе поглаживал ее по вздрагивающим плечам — как гладят испуганного ребенка. Она чувствовала равномерный стук его сердца, в то время как ее собственное заходилось рваным ритмом и пропускало удары. Теперь, когда проклятое ожерелье было снято, она будто пробуждалась от вязкого кошмара или заново открывала для себя мир после тяжкой болезни.
- Они ушли, но это может быть уловкой, - шепнул он. - Я выйду, чтобы осмотреться, а вы оставайтесь в пещере и держите Солейна, - он протянул ей поводья.
- Погодите. Я сейчас...
Отстранившись, она опустила веки и сосредоточилась, внутренним взором осматривая окрестности пещеры. В ущелье никого, только слабо светились ауры мелкой живности. А вот дальше грозовым облаком стояла глухая угроза: пирры все еще рыскали по долине.
Брикасс терпеливо ждал, однако Лара ощущала его неверие, смешанное с сочувствием. Кажется, он опасается, что она повредилась в рассудке после пережитого.
- Нам придется задержаться здесь, - наконец проговорила она, открывая глаза. - Они неподалеку.
Сомнений во взгляде Брикасса прибавилось.
- Сьер Арно - Лара тяжело вздохнула. - Это не бред сумасшедшей. Я действительно Одаренная, поэтому шаман охотился за мной. Сожалею, пока способности восстановились не полностью и... я не могу явить вам чудо огня.
- Я понял, сьера Лара, - спокойно сказал Брикасс, как будто бы ее слова убедили его, и вдруг обернулся в противоположную от выхода сторону.
- Что там? - спросила Лара.
- Сквозняк, - он втянул воздух ноздрями. - Я должен посмотреть, возможно, есть и второй выход. Но вы совсем замерзли, сьера Лара - он потянулся к седельной сумке и вытащил рубаху и суконный плащ.
- Пока я хожу, переоденьтесь.
Лара с запоздалым смущением поняла, что туника едва ее прикрывает наготу.
- Благодарю вас...
- Вы поблагодарите меня, когда вернетесь домой, - усмехнулся он и осторожно ступая, направился в глубину пещеры.
Лара торопливо стянула с себя тунику, затем распутала обрывки веревок, все еще обвивавшие ее запястья, и тихо охнула. Тело покрывали синяки и ссадины, на запястьях остались багровые полосы. Шипя от боли, она надела рубашку, еще хранящую тепло летнего дня, затем, завернувшись в плащ, села под ноги пофыркивающему коню. Ничего еще не кончилось, это лишь краткая передышка. Она мысленно потянулась к Раймону, но голова закружилась и перед глазами все поплыло. Что-то мешало ей, «поток» виделся похожим на пересыхающий ручей. Плохо. Неужели ожерелье действует на нее даже на расстоянии? Удасться ли ей в полной мере восстановиться? А Звезда? Лара не замечала, чтобы Беласко хоть раз пытался воспользоваться силой камня, и надежда продолжала жить в ее душе. Магистр Вальен говорил, что Звезда сама выбирает, кому служить... Таласса и обучение в обители Пастыря казались теперь настолько далекими, будто все происходило не с ней. Что же, теперь самое главное — скорее вернуться в Альби.
Она вдруг поняла, что давно не слышит шагов Брикасса и встревоженно прислушалась. Легче легкого заплутать в темноте! Однако отклик пришел сразу, окутал мягким теплом и даже леденящий ужас, который до их пор владел ею, отступил.
Судорожно вздохнув, она приказала себе не думать о том, что нечаянно открылось ей в Квилиане. Их чувствам нет и не может быть места!
Послышался шорох, и прозвучал взволнованный, запыхавшийся голос Брикасса:
- Сьера Лара! Выход всего в четверти лиги. Я дошел до него и проверил, можно будет спуститься по другую сторону и провести коня, - подойдя к Ларе, он посмотрел на ее босые ноги, - Садитесь на Солейна.
Он помог ей взобраться в седло и медленно повел спотыкающегося жеребца. Пещера, постепенно сужалась, переходя в узкий тоннель. Поворот — и они оказались в кромешной тьме
- Ничего, — подбодрил Лару Брикасс. - Сейчас вы увидите выход. Осторожнее, здесь лучше пригнуться.
И в самом деле, довольно скоро ход повернул снова, и впереди забрезжило светлое пятнышко.


Как ни была измучена Лара, когда они выбрались наружу, она не сдержала восхищенного вздоха: бесконечные цепи гор, окрашенные во все оттенки синего — от темного, с прозеленью — и до нежно-голубого, тянулись до самого горизонта, сливаясь там с небом. Однако, красота открывшейся им горной страны не только поражала, но и тревожила, заставляя ее почувствовать себя беспомощной.
На всякий случай она обратилась к своей стихии, выискивая враждебно настроенных существ — будь то люди или звери. Никого...
- Здесь нам ничего не угрожает, - тихо проговорила она, не отрывая взгляда от гор.
- Завораживает, не правда ли, сьера Лара? - заметил Брикасс, который тоже разглядывал горы, - Вам ведь никогда не приходилось оказываться вот так — один на один с природой, нетронутой человеком? В такой момент начинаешь понимать, как величественен и вместе с тем равнодушен окружающий нас мир, и что люди — не венец творения, как им хочется считать, а песчинки на ладонях Изначального Творца. Что значат все наши терзания и устремления, страсть и вражда? Дунет ветер, и песчинка канет в небытие, - на его губах появилась усмешка.
Изумленная тем, что Брикасс словно озвучил ее собственные мысли, она пробормотала:
- О рожденный женщиной человек! Короток век его, но полон тревог... промелькнет, как тень, и исчезнет*.
Слова Книги Начал, написанной еще до Эпохи Тьмы, прозвучали для нее особенно горько, опять нахлынула дурнотная чернота, из которой она едва успела вырваться. Лара закусила губы, и Брикасс, бросив на нее внимательный взгляд, проговорил:
- Но из песчинок сложены эти горы. Пусть короток век человеческий, но все же мы находим мужество чтобы сражаться до самого конца за себя и за тех, кто нам дорог. И любить, тем самым становясь вровень с самим Изначальным - ведь у него в распоряжении вечность, которой мы лишены.
Лара посмотрела на него с испугом — его слова были почти кощунственны, они противоречили тому, на чем до сих пор строилось ее мировосприятие.
Брикасс улыбнулся ей:
- Ветер вечности еще не подул, мы живы, и должны думать о живом. И поэтому, сьера Лара, давайте-ка попробуем спуститься и отыскать место для ночлега.


____________________________________________________
* Книга Иова

[Леди Искренность]

Nunziata пишет:

Леди Искренность, ой потом еще ругаться будете - меня уже некоторые читатели порициают да вотэтоповорот))

Постараюсь этого не делать. Ведь чем больше "вотэтоповорот", тем увлекательнее читать.
Джузе по ходу завербовали против воли. И это как раз очень интересный поворот, такого я действительно не ждала, но тем любопытнее, что дальше.

[Nunziata]

Леди Искренность, это не этот поворот.... этот будет дальше
Спуск занял довольно продолжительное время, и когда беглецы оказались в долине, солнце садилось. Они сразу же наткнулись на ручей, пробивающейся из-под камней и с тихим журчанием прокладывающий свое русло по небольшой поляне, вокруг которой росло несколько лиственниц, и Брикасс сказал:
- Остановимся под деревьями.
Лара, погруженная в горестные размышления, кивнула. Начало проходить безумное напряжение, и все тело у нее ломило, а во рту все еще чувствовался вкус пепла и дыма жертвенного костра.
Брикасс придержал стремя, Лара спешилась и встала на дрожащие ноги, держась за луки седла.
- Садитесь сюда, я принесу вам воды, - он отвязал закрепленный позади седла сентиту* и расстелил его на траве.
Она шагнула, стараясь не морщится, и обессиленно опустилась на колючий войлок.
Арно задумчиво оглядел ее. Вправду ли случилось чудо, и Искры возродились в мире? Они давно стали легендами, знать, что перед тобой некто, способный повелевать стихиями... Не поэтому ли Джузе услышал призыв? Что же, это значит, что и он тоже Одаренный? Остается надеятся, что этррури благополучно добрался до Руэрбы, вот там они и поговорят, а сейчас у него есть более насущные проблемы, требующие незамедлительного решения. Его поражала стойкость сьеры Оденар, однако ей необходим отдых. Он неплохо знал земли Фальго и Мендико и всю долину Ордеса, но в этих местах бывать не приходилось. И теперь ему следовало подумать, как добраться до Квилиана и позаботиться о пропитании и защите. Долина простиралась с востока на запад и уводила их от Ордеса, но во время спуска он разглядел, что далее она сливалась с другой долиной, идущей почти строго на юг, и поэтому не было необходимости в поиске пути через хребет, тем более, что окружающие долину горы были неприступными. Что же, завтра он осмотрится лучше, Монте-Ерридж видна и отсюда, и послужит ориентиром. У него есть сухари и вяленое мясо, куртка, кое-какие мелочи, необходимые в походе, а также изарр и небольшой запас пуль и пороха. Арно вытащил кружку, кинул седельные сумки рядом с Ларой, затем расседлал коня и отвел к ручью. Солейн нетерпеливо потянулся мордой к воде. Арно тоже напился, подставляя ладони под холодные, золотящиеся под вечерним солнцем струи, наскоро плеснул себе в лицо и, зачерпнув в ручье кружку, вернулся к Ларе, которая так и сидела, завернувшись в его плащ и безучастно глядя перед собой.
- Пейте, потом надо будет поесть.
Пока она пила, Арно достал фляжку с изарром, и порывшись, вытянул кусок достаточно чистой тряпицы .
- Спасибо... - тихо проговорила Лара, возвращая пустую кружку.
- Позвольте мне взглянуть на ваши раны.
- Это просто царапины, - она поежилась. - Дар поможет мне... Скоро все пройдет.
- Иногда простая царапина может стоить вам жизни, если ею пренебречь.
- Как вам будет угодно, - устало вздохнув, она сбросила плащ.
Рука Брикасса легла на ее ногу чуть ниже колена, и Лара вздрогнула.
- Больно? - он кивнул на ссадины, покрывающие внутреннюю сторону голеней.
- Чуть-чуть....
- Это после скачки, повреждения поверхностные, но неприятные, - говоря это, Арно поднялся и еще раз сходил к ручью за водой, затем стал осторожно смывать пыль и землю с нежной кожи. - Будет щипать, - предупредил он, плеснув настойки на тряпицу.
- Я знаю. В Талассе я помогала Сестрам в госпитали обители, - Лара вымученно улыбнулась в ответ, и втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда он принялся протирать ссадины.
- А я достаточно насмотрелся на работу Джузе. Только благодаря ему мне удалось спасти вас.
- Господин Орсала? Он был с вами? - удивленно приподняла брови Лара.
- Да. Фейерверк, настолько поразивший пирров — его изобретение, - Арно усмехнулся, затем посерьезнел. - Надеюсь, ему удалось скрыться.
- Я бы поискала, где он, но сейчас не выйдет...
- Ничего. Позже. Теперь посмотрим, что у вас с руками.
Лара послушно вытянула руки. Сильные пальцы уверено и легко ощупали ее распухшие, потемневшие от кровоподтеков запястья.
- А здесь больно?
- Не очень.
- Я опасался, что в костях могут быть трещины, но думаю, что все в относительном порядке, - уголки его губ тронула улыбка. - Солнце уже низко, а в горах не стоит блуждать впотьмах. Переночуем здесь, место кажется достаточно удобным.
- Хорошо, сьер Арно, - тихо ответила она, вновь натягивая плащ на плечи.
Брикасс сказал, доставая связку вяленого мяса и сухари:
- Перекусим, потом я соберу хворост для костра. У меня есть еще куртка, но ночью будет холодно.
Взгляд Лары упал на темные ломтики, и желудок скрутили спазмы.
- Я не хочу! - выкрикнула она, отшатнувшись и закрывая лицо руками.
- Сьера Лара?
Она замотала головой и сжалась в комок.
- Их крики! Они всегда будут звучать в моих ушах!
- Выпейте вот это, - Брикасс обнял ее, пристроив ее голову к себе на плечо.
Дрожащих губ Лары коснулся край фляжки, она сделала глоток и задохнулась: рот обожгло, затем огненный сгусток покатился вниз.
- Что... это?! - тяжело дыша, простонала она.
- Изарр. Вам станет легче.
Его бережные объятия и тепло рук успокаивали, заставляли ее чувствовать себя живой. Ее, но не тех несчастных, принявших жуткую смерть по ее вине! Лара подняла на взгляд и увидела в глазах Арно сочувствие и боль. И тоску. Голова закружилась, и Лара уткнулась лицом ему в грудь. С ее губ бурным потоком, более не сдерживаемым рухнувшей плотиной, полились бессвязные слова:
- Я должна была предупредить... Но все напрасно... Доля провидцев — знать и ничего не мочь предотвратить... Так сказал шаман. Он привел меня в Квилиан и держит до сих пор... Я чую... Я не хотела... такой судьбы! Читать в сердцах людей — это проклятие! Когда я увидела вас... Если бы можно было все изменить! Уехать... С вами... Далеко! Я желала этого еще тогда... на корабле!

«Странник милостивый!»
Она говорит... о нем?! Так значит, не только его насмешница-Ананк поразила запретной любовью? Несмотря ни на что, он продолжал видеть женщину, а не великую Искру. Любимую, желанную женщину. И теперь, когда она льнула к нему, и ее слова... Это наносило сокрушительные удары по его выдержке.
- Тише... тише, - его дыхание шевелило прядки волос у нее на виске.
«Я должен...»
Но что именно он должен, осталось недодуманным, потому что повинуясь внезапному порыву, Лара вскинула голову и приблизила свои губы к его. И замерла, с отчаянием глядя ему в глаза.
- Лара... - прошептал Арно. Его ладони скользнули по спине молодой женщины: - Лара, - повторил он и прерывисто вздохнул, а потом прильнул к ее губам, - нежно, очень нежно, видя, что она на пределе и не желая пугать ее.
Лара затрепетала в его руках, и он оторвался от нее, разжимая объятия, потому что ему показалось, что она вырывается. Но ее руки обвились вокруг шеи , и теперь она уже сама самозабвенно, до боли в губах целовала его, разжигая в нем пламя, которое он так безуспешно старался в себе погасить.
Арно медленно опустил ее на плащ и склонился, целуя ее мокрые от слез веки. Затем его губы скользнули по шее, коснулись ямочки между ключиц, и Лара с едва слышным стоном запрокинула голову, закрывая глаза. Ее запах, вкус ее кожи пьянили его...
Он провел рукой по бедру Лары.
- Какая ты красивая...
Его пальцы коснулись завитков внизу ее живота и она развела колени, покоряясь его напору и признавая свое поражение перед неистовым вихрем, который закружил их обоих, сметая любые преграды на своем пути и заставляя забыть обо всем.


* длинный горский плащ с капюшоном, из плотного войлока