В гостиной Анжелики: , гостей 123. Всего: 123 [оглядеться]
АНЖЕЛИКА
МАРКИЗА АНГЕЛОВ
добро пожаловать на форум поклонников романа

Наш форум — самый масштабный ресурс в русскоязычном интернете, где собираются почитатели творчества Анн Голон и ее романа «Анжелика». Мы всегда рады приветствовать в своих рядах таких же фанатов Анжелики.

В это сложное для всех время мы сочувствуем горю каждого, кого так или иначе задела нынешняя трагедия.

Но, мы хотим напомнить всем, что наш форум - это площадка для доброжелательного общения.

Убедительно просим всех не высказываться сейчас на политические темы и сохранить здесь атмосферу тепла и дружеского участия.

Любые сообщения, разжигающие ненависть и распри по расовому, национальному, географическому, религиозному и др. признакам будут сразу же удалены.

Мира всем нам!

В этом месяце празднуют свой ДР: 08 ноября - Наталия, 19 ноября - Westlifik-romantik, 20 ноября - Анна, Фирюзе, 23 ноября - Nika, 27 ноября - радуга, Катюша; Поздравить

Автор
Сообщение
Ответов: 63, стр:
[#] 
Ну что ж, этого следовало ожидать. Любовь она такая...[Изображение: eireniragat_1ul.gif]
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Леди Искренность, герои грехоупали))
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Nunziata пишет:
цитата:грехоупали))
отличный новый глагол[Изображение: eireniragat_6vo.gif]
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Леди Искренность, не то слово))

а вот так сказать пробуждение)

...Несколько мгновений они лежали неподвижно, потом Арно пошевелился и приподнялся на локтях, с тревогой вглядываясь в бледное лицо Лары с еще непросохшими дорожками слез. Глаза ее были закрыты, однако грудь вздымало ровное дыхание. Он с облегчением понял, что она просто спит. То, что произошло, тоже казалось сном. Необоримая усталость сковывала и его, однако он поднялся, набросил на Лару свою рубаху и укрыл плащем, затем оправил одежду и, прихватив сухарь и пару ломтей так некстати предложенного мяса, отправился собирать топливо для костра. Разводить костер был рискованно, однако сухие ветки горели почти без дыма, а огромные лиственницы должны скрыть их присуствие от недобрых глаз.
Он набрал воды в маленький котелок, а речные окатыши подошли для подобия очага и вскоре среди камней негромко потрескивало пламя. Завтра он лучше приготовится к ночевке, а сегодня нужно просто положиться на удачу. За Солейна можно было не беспокоится: конь выучен не только оставаться возле всадника, но и поднять тревогу, почуяв приближение людей или зверей. Арно потер ладонями лицо и снова посмотрел на Лару. Отсветы пламени кидали блики на ее умиротворенное лицо, губы, прежде твердо сжатые, приоткрылись, и он почувствовал прилив нежности, и почти страх — перед этой всепоглощающей любовью которая затапливала его. Ему, считающему, что на опасность надо отвечать яростью, нечего было противопоставить древней власти, которая была под стать самой Природе, окружавшей их. Может быть, лишь свою иронию? Он криво усмехнулся.
«Видно, пришло время понять, что есть вещи, неподвластные тебе, не так ли?»
Что же, одним Тварям известно, куда их вывела эта нора. Вперед многие лиги и неисчислимые опасности, и им нужно сперва добраться до Альби. А ему еще предстоит обо всем подумать. Но не сейчас, завтра... Он подкинул в огонь очередную охапку хвороста. Костер будет гореть какое-то время. А ему тоже надо поспать. Натянув куртку, Арно пристроился на край сентиту и немедленно провалился в сон.

Ему показалось, что не прошло и децимы**, как что-то разбудило его. Однако, он проспал дольше, потому что в темноте багряно рдели угли. Арно приподнял голову: тишина, в паре туазов вырисовывался темный силуэт коня, тот хрупал травой и не проявлял никаких признаков тревоги. Воздух ощутимо посвежел, значит скоро рассветет. Арно протянул руку и отправил в огонь пару толстых веток, подождал, пока огонь разгорится.

После краткого отдыха самые противоречивые чувства обуревали его. Что это было, что бросило их в объятия друг друга? Как получилось , что он, позабыв о чести, поддался влечению, не отвел руки цепляющейся за него женщины? Как он посмотрит в глаза сьеры Лары, когда та проснется? Разве он не видел, что с ней происходит, его долг был уберечь ее от себя самой, а не бросаться в омут страсти... Однако слова Лары, пусть и вырвавшиеся под влиянием момента, ошеломили его, а ее близость окончательно свела с ума. Он должен был предусмотреть нечто подобное, но почему-то не сумел сделать это.
Плечи Лары вздрогнули; она прерывисто вздохнула и свернулась в клубок. Наверняка, замерзла.
«День придет и принесет новый свет и новую пищу».
Тяжело вздохнув, он опустился обратно на сентиту и мягко привлек к себе Лару, обнимая и согревая ее.


** час в Орнее равен 180 мин, децима — ок 20 мин


На рассвете близко подошедший к спящим Солейн переступил копытами, звякнула о камень подкова, и этот звук разбудил Лару. В первый миг она не могла понять, где находится. События вчерашнего дня переплелись в памяти причудливой фантасмагорией, фресками с изображениями мытарств, ожидающих тех, кто упадет со Звездного моста, и чего-то, тревожно-щемящего и восхитительного одновременно. Тело затекло, она попробовала потянуться и охнула: как же все болит! Тут же пришло ощущение собственной наготы, кожа горела от соприкосновения с шершавым войлоком. И... Она обнаружила, что рядом лежит сьер Арно, а она обнимает его, и голова ее покоится на его груди.

Теперь воспоминания хлынули потоком: ужас жертвоприношения и чудесное спасение, бешеная скачка и лицо Брикасса, склонившееся над ней, близко, очень близко синие глаза, в них - жажда и нежность, его губы, ласкающие ее...
«Я и сьер Арно! Странник, помилуй нас! - Она похолодела, в горле встал ком. - Нет! Это невозможно, я брежу!»
Нет, ничего ей не привиделось, более того - она сама бросилась к нему на шею! Не взирая на боль, Лара рывком села и закуталась в плащ. Было рано, солнце только окрасило в розовые тона самые вершины гор, а в долине еще лежала глубокая тень.
От ее резкого движения Брикасс тоже проснулся и пристально посмотрел ей в лицо. Однако Ларе было бесконечно стыдно встретится с ним глазами, и она отвела взгляд.
Брикасс поднялся на ноги и отошел к погасшему костру. Молчание становилось невыносимым.
- Сьер... Арно, - сглотнув, начала она, - то... что случилось... Вы вправе презирать меня, ведь я...
- Сьера Лара, выслушайте меня, - остановил ее Арно, постаравшись как можно более смягчить голос.
«Этого и следовало ожидать. А и я тоже хорош. Дери меня все Твари Запредельные!»
- Не вините себя, - он грустно улыбнулся, - Случилось то, что случилось. Нам предстоит тяжелый и долгий путь. И я совершенно не вправе презирать вас, потому что я также желал того... что произошло между нами. Более того, на мне лежит гораздо большая вина... учитывая состояние, в котором вы были. И я в полной мере осознаю и принимаю ответственность за возможные последствия.
- Какие последствия? - голова у Лары шла кругом, и даже ноющая боль в мышцах отступила.
- Если окажется так, что вы понесли ребенка, я должен знать. Пообещайте мне, что найдете способ известить меня и не предпримите никаких... необдуманных шагов. Я признаю его.
- Будьте спокойны на этот счет, - горько усмехнулась Лара. - Это невозможно.
И подумала о муже.
«Я изменила Раймону!»
Боль пронзила сердце, и на мгновение Ларе захотелось, чтобы земля разошлась и поглотила ее.
- Как вы можете знать это наверняка?
Вопрос разозлил ее, и она не особо любезно огрызнулась:
- Знаю. Я - Искра!
- Простите. Мне сложно привыкнуть к этому, - глухо пробормотал Брикасс. Он подвесил котелок с водой над костровищем и принялся разжигать огонь. - Вам надо поесть. Сухари, - предупреждая возможный отказ, улыбнулся он.
Спокойный тон, обыденность его слов и действий неожиданно успокоили Лару. Она поняла, что голодна, но прежде ей хотелось умыться. И не будет же она до скончания времен сидеть, завернувшись в плащ? Она нетерпеливо повела плечами.
- Я отвернусь, - догадался о ее смущении Брикасс. - Вы сможете встать?
- Думаю, да.
Она торопливо натянула рубаху, затем набросила плащ на плечи, и, стиснув зубы, встала на ноги. Путь до ручья показался длинным, острые камешки больно впивались в босые ступни. Но после того, как Лара умылась, ей сразу стало лучше. Она попыталась привести в порядок растрепанные волосы, пальцами раздирая густые длинные пряди и тихонько ойкая. Постояла еще, вдыхала прохладный воздух и слушая щебечущих на все лады птиц. Край солнца появился над горным хребтом, вспыхнул и запереливался сотнями оттенков покрытый росой луг. Лара оглянулась на место стоянки. Сьер Арно обтирал коня скрученным в жгут пучком травы и что-то тихо говорил ему. Она вздохнула. Несмотря на попытку объяснения, напряжение было разлито в самом воздухе, и при одном взгляде на этого мужчину сердце замирало, а потом пускалось вскачь. Сбывшаяся мечта, что обернулась неизбывной печалью. Однако первоначальное потрясение прошло, и она заставила себя собраться с духом. Мысль об измене тяжким грузом лежала на душе, но это личное дело ее и Раймона. И она готова держать перед мужем ответ. Когда все закончится. Теперь же...
Лара попробовала пойти в поток, однако что-то препятствовало. Как и накануне, она видела пеструю мозаику жизни затерянной в горах долины, но при попытке проникнуть взглядом дальше вокруг нее вырастали барханы сыпучего песка. В чем может быть причина? Она утратила дар? Ожерелье Сугаара все еще лежало в седельной сумке, но просто выбросить его не казалось Ларе выходом. А огонь? Тяжелые бусины — то ли неизвестный металл, то ли камень, уничтожит ли огонь проклятый артефакт? Если бы у нее оставалась Звезда! Она закусила губы, еще раз подумав о том, к каким ужасающим последствием привел ее порыв, и тяжело вдохнув, побрела назад.


В котелке закипела вода. Брикасс, подойдя к костру, бросил в воду округлые светло-зеленые листочки.
- Что это за растение? - с невольным любопытством спросила Лара, вдохнув тонкий пряный аромат.
- Мелисса. У пирров она наделена священной силой, считается, что ее соки придают сил и отгоняют зло, - он снял котелок с огня и перелил часть отвара в кружку.
- Вы много знаете о... пиррах?
Лара осторожно отпила горячий отвар и вгрызлась в ржаной сухарь.
- Это храбрые люди с пылким сердцем, и я рад считаться другом клана Фальго, - начало было Брикасс, но запнулся. - Впрочем, вам сложно с этим согласиться. Но Фальго поклоняются Илларге и Осту, а не кровожадному Сугаару. Мне не известно, какому из кланов принадлежит эта долина, но на юге культ Сугаара почти не распространен. Надеюсь, сегодня мы наткнемся на селение и сможем купить на альбийские кроны припасы и одежду для вас. А главное — обувь.
Лара уткнулась в кружку, вспомнив, что мужская рубашка и плащ, составляющие ее одежду далеки от самых вольных норм приличия.

«Он прав — случилось то, что случилось. А сейчас надо идти дальше».
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Огромное спасибо за продолжение и, что пишете. Все очень гармонично и логично, и чувства, и диалоги, и поведение героев. [Изображение: eireniragat_1ul.gif]
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Леди Искренность, писать очень плохо получается сейчас увы. но довыложу до конца уже написанное
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Они пустились в путь сразу после завтрака. Брикасс вел Солейна в поводу, выбирая дорогу. Солнце начало припекать, и Лара, поколебавшись, сняла тяжелый жаркий плащ и убрала его в сумку. Брикасс как будто не заметил этого, продолжая неутомимо шагать впереди. После полудня им встретилась поляна, усыпанная земляникой. 
- Не будем пренебрегать этим щедрым даром природы, - сказал Брикасс, останавливаясь.
Кажется, это были его первые слова с самого утра. Лара кивнула, спешиваясь. Только однажды ей довелось попробовать землянику, и нежный сладкий вкус запомнился. Она опустилась на колени, собирая спелые ягоды. Брикасс взобрался на залитый солнцем пригорок, затем подошел к ней, протягивая ей полные пригоршни ароматного лакомства. Лара взглянула ему в лицо: он смотрел напряженно, будто опасался, что она отвергнет это подношение. Она и собиралась отвергнуть, но... Незнакомец, дерзящий ей в узком переулке знойной Джинеры, либерос в покрытой вмятинами кирасе, благородный изгнанник, принесший ей спасение — все образы вдруг слились воедино. Мужчина, предназначенный ей звездами, с кем они разминулись... И тогда Лара наклонилась к его ладоням, губами беря ягодку за ягодкой. 
Руки Брикасса дрогнули, когда губы Лары коснулись кожи, он прерывисто вздохнул, но не не отступил и не отвел их. 
- Вкусно, - прошептала она и улыбнулась: - Я съела почти все. А вы?
Он ответил не сразу. Лара опустила голову, как никогда остро ощущая его ауру, где мешались золотые и темно-лиловые нити — любви и щемящей печали... 
- На мою долю тоже хватит, не переживайте, - Брикасс высыпал остатки земляники в рот: - Как бы не хотелось задержаться на этой поляне, поспешим.
Он больше не смотрел на нее, и Лара мысленно обругала себя — что она творит?!

Под вечер им опять повезло: они столкнулись с пиррейскими пастухами. Эта была семья, состоящая из седого патриарха, его сына с женой и трех разновозрастных ребятишек. На пологих склонах паслась огромная — не меньше сотни овец - отара под присмотром лохматых собак. Брикасс заговорил с главой семейства на пиррейском и показал деньги. Тот оглядел путников цепким взглядом и, ткнув пальцем в нож, висевший на поясе у Брикасса, что-то коротко ответил. Помедлив, Брикасс кивнул. Так Лара стала обладательницей льняных туники и штанов, а также башмаков из превосходно выделанной кожи. Впридачу им дали ячменных лепешек, половина из которых были немедленно съедена.
- Я могу идти пешком, - заявила Лара, когда они расстались с пиррами.
Одевшись, она почувствовала себя уверенней. Брикасс с сомнением покосился на нее, и она поспешила добавить:
- Я хорошо себя чувствую, а Солейн и так вез меня целый день.
Он не стал спорить, а лишь кивнул. Пока все складывалось удачно, погоня потеряла их следы. Вот только что было делать с тем, почти осязаемым притяжением, что натянутой струной звенело между ним и сьерой Ларой? Он не ожидал, что она начнет есть землянику из его рук, и едва поборол искушение прильнуть к ней в поцелуе и пить ее дыхание.
«Ничего не мешало принести ягоды в кружке. Так что нечего сетовать» - язвительно сказал он себе.
На ночевку они остановились еще засветло, под скальным карнизом, закрывавшем их от ветра. Ужин состоял из остатка лепешек и отвара мелиссы. Покончив с ним, Арно задумался, глядя в огонь. Пастухи были из клана Сиралла, Вереск, ведущего замкнутый образ жизни и занимавшегося в основном скотоводством. Их малонаселенные земли лежали в стороне от главных дорог, и это значило, что на лиги в округе могло не быть деревень. Арно предполагал подстрелить утку или иную пернатую дичь, благо та в изобилии гнездилась в Пиррейских горах, однако отказ сьеры Лары от мяса грозил обернуться проблемой. Вряд ли великодушные пастухи будут встречаться им на каждом шагу.
Арно поймал неуверенный взгляд Лары. Немудрено, после всего, что произошло.
- Ночи здесь холодные, - спокойно сказал он.
- О чем вы, сьер Арно?
- О том, что спать мы будем под одним плащом. Сейчас не время для условностей и правил, диктуемых нашим строгим обществом.

***

- Тебе не уйти от того, что предназначено, - прозвучал глухой голос.
Спиной Лара чувствовала холодный камень, в тело впились веревки.
«Это мне снится... Сьер Арно пришел и спас меня...»
- Посмотри, сон ли это!
Она приподняла тяжелые веки и обмерла от ужаса. Прямо перед собой она видела лицо Беласко. В узких глазах, казалось, состоящих из одних зрачков, клубился мрак.
- Сугаар выбрал тебя!
Слова подавляли волю, и Лара забилась, инстинктивно, как дикое животное, угодившее в сеть охотника и еще туже затягивая петли веревки.
Шаман взмахнул жертвенным ножом и широкое черное лезвие вновь поплыло к ней.
«Сейчас... сейчас из дыма вырвется всадник...»
Жгучая боль разлилась в груди, и Лара закричала, корчась в своих путах. Метнулись скрюченные пальцы, затем Беласко поднес руку к ее лицу. Лара застывшим взглядом уставилась на пульсирующий кровавый ошметок на ладони шамана.
«Сердце... Это мое сердце! Я мертва!»
Из зияющей раны в груди толчками выплескивалась кровь, но Лара все жила, и самым непостижимым образом продолжала чувствовать непереносимую боль и осознавать происходящее.
- Хорошо! Он уже здесь!
Окружающий мир превратился в огромный кристалл, в котором она видела бессчетные отражения двух фигурок: женскую, похожую на сломанную куклу, испачканную красной краской, и мужскую, триумфально воздевшую руку с ярко горящей багровой искрой. Огромный змей с человеческой головой обвивал кристалл. Потом разум затопила тьма, и Лара захлебнулась безумным воплем...

...Руки... чьи-то руки дотрагиваются до нее, проводят по плечам, по лицу... Как она может чувствовать прикосновения, ведь она умерла. Теплые, даже горячие... нет, это ее кожа холодна, как лед.
- Сьера Лара! - голос зовет, не отпускает.
Она открыла глаза. Темно. Так и должно быть. Однако, постепенно в голове проясняется: проступает скальный свод в слабых красноватых бликах от почти прогоревшего костра, ночное небо снаружи.
- Вы меня слышите?
Ее осторожно встряхивают за плечи.
- Он убил меня... - шепчет она пересохшими губами. - Шаман... Он вырвал мне сердце...

…Когда сьера Лара застонала и начала метаться, Арно подумал, что у нее кошмарный сон. Неудивительно. Но этот был чем-то, из ряда вон выходящим. Арно никак не мог разбудить ее — до тех пор, пока отчаянный вопль не вырвался из ее груди, и она не замерла, холодная и недвижная... Что за морок наслал проклятый шаман?!
- Вы живы, сьера Лара... - сказал он дрогнувшим голосом.
- Беласко сказал, что мне не уйти от предназначенного...
Ему было не по себе от опустошенного блуждающего взгляда Лары. Как освободить ее, увести из мира сна, от самой грани, на которой она остановилась?
Арно дотронулся губами до ее лба, словно доказывая ей, что она в самом деле жива, но единожды поцеловав ее, был уже не в состоянии остановиться.

Совсем близко - ее огромные, блестящие от непролившихся слез глаза.
- Люби меня...
- Я не отдам тебя Тьме, — шепчет он, целуя ее веки, и колкие лучики ресниц опускаются, а руки скользят вверх, обвиваются вокруг его шеи.
Ощущение бархатистости ее кожи под его ладонями, ее губы, едва слышно повторяющие одно слово. Он желает понять, что она говорит и наклоняется еще ниже.
- Арно, — словно пробуя на вкус его имя, шепчет она, - Арно!
Мужчина склоняется перед женщиной, как перед богиней, а она тянется к нему всем своим существом, будто стремясь прорасти сквозь него.
- Я люблю тебя! Звезды, как же я люблю тебя!
Их сплетенные тела вершат извечный, священный танец, прогоняющий мрак, и гимном возрожденной жизни звучит ликующий крик...


- Шаман сказал, что Сугаар уже здесь... - Лара прижалась щекой к его груди. Взошла луна, и серебрянный свет коснулся их. - Полнолуние. Мне было видение, что Квилиан падет в полнолуние. Но мой дар до сих пор запечатан, и я ничего не могу поделать...
- Я мало знаю об Одаренных и Тьме. Никогда не интересовался, меня занимало другое, - тихо ответил Арно. - Однако убежден, что если мрак так яростно пытается ворваться в мир, найдется свет, что рассеет его.
- Что же будет дальше?
Пальцы Арно погрузилась в ее густые волосы на затылке, ласково перебирая волнистые пряди
- Не думай об этом сейчас, - прошептал он, закрывая глаза, - Просто... живи.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Просто живи... Как же это актуально сейчас, как никогда. Спасибо за творчество, что выкладываете. Хотя какая-то отдушина и возможность укрыться от потока ужаса. Любовь все равно восторжествует, и у вас в книге тоже, я в это верю. Еще раз спасибо.
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Леди Искренность, на самом деле осталась еще одна часть написанная. я постараюсь вернуться к работе это вазно и для меня
спасибо, что читаете
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Беласко дернулся всем телом. Сугаар резко прервал слияние, и отдача вызвала приступ дурноты и неприятными вибрациями отозвалась в мышцах. Должно быть, гнев господина еще не улегся.
«О, Великий змей, молю, прости ничтожного слугу своего за оплошность!»
О да, его вина огромна, ведь ритуал был нарушен в последний миг! Он уже ощущал присутствие Сугаара, и в своем ликовании прозевал приближение врагов. Шаман скрежетнул зубами и с кряхтением сел. Сломанная нога не позволила ему бросится в погоню за Искрой, а появившийся в долине отряд альбийцев вынудил покинуть Ордес. Но не все потеряно, он все еще держит ее душу в своей руке и тот, другой, сам пришел к нему... Нет ли здесь божественного проведения? Беласко поднял глаза к небу. Полная луна заливала острые пики хребта Аргельез призрачным светом. Илларга еще раз должна умереть и вновь достичь расцвета, и тогда Галейский Лев сломает Альбийскую розу. Война — время Сугаара, время обильной жатвы...
«Да напитается кровью земля, да взрастет на ней лоза гнева... Харц и другие храбрые отправились служить тебе, так не оставь Аратс своей благосклонностью!»
Неясное бормотание послышался слева, и Беласко повернул голову.
- Менату!
Одни из сидевших у костра воинов — молодой, тонкий в талии - встал и, подойдя к шаману, почтительно наклонил голову.
- Желаю взглянуть на пленника.
Менату помог Беласко подняться и подал костыль. Обхватив юношу рукой за плечи, шаман доковылял до мечущегося в глубоком забытьи человека. Его запрокинутое лицо то искажалось от гнева, то вдруг на нем появлялось выражение безграничного счастья. Одаренный шел по спирали Сугаара, к самому центру, где нет разницы между высшим блаженством и великим страданием. Однажды он уже начал этот путь, а сейчас пришло время закончить. В храме Исароса Великий змей примет его в свое лоно...

***
Луна, Ночная Гостья, во всем своем великолепии шествовала извечным путем по небу Орнея, вдохновляя влюбленных в Альби и Галее, в Ибере и вольных городах вздыхать и предаваться грезам, а поэтов — браться за перо. В отдыхающей от дневного зной Рагасте девушка, одетая в хламиду ордена Сестер, взирала на луну с надеждой, мысленно произнося слова молитвы о путешествующих и прося оградить от беды в дальнем краю, и даже капитан контрабандистской забары, дрейфующей возле эйрландских берегов, скупо улыбнулся, невесть отчего припомнив другую ночь начала лета и себя, шестнадцатилетнего, впервые познавшего вкус губ соседской девчонки.
Однако луна не только вызывала прилив вдохновения или сладостных воспоминаний. Часовые на стенах Квилиана напряженно вглядывались в ночь, время от времени с тревогой посматривая на ясное небо: не заволокут ли его тучи, не опустится ли на крепость туман, несущий смерть.
На нависающем над долиной Ордеса скальном уступе застыла темная фигура: мужчина, стиснув рукой эфес шпаги, тоже смотрел на сияющий серебрянный диск и в глазах его были горечь и боль.


…Преследование продолжалось уже седмицу. Собаки, поначалу бросившиеся в погоню за пиррами, через лигу принялись неуверенно рыскать по склонам, то и дело возвращаясь к хозяину. Однако это не обескуражило Тенеко, который заявил, что через перевал Квилиана ведет лишь одна дорога. И действительно, уже на землях Мендико они наткнулись на заваленные камнями трупы и свежее костровище. Отряд продолжал идти на север, к границе с Галеей, время от времени обнаруживая признаки, что пирры шли тем же путем. Однако к тревоге Оденара расстояние межу ними не сокращалось, и даже как будто стало увеличиваться. Позавчера на них вылетели всадники, оказавшиеся дозорными Горных котов. Командир дозора рассказ о чужаках, замеченных на рассвете и шедших к Монте-Сут, Огненной горе, и в сердце Оденара затеплилась надежда.
Подножия Монте-Сут они достигли к вечеру. Собаки вдруг заметались, взлаивая и скуля. Тенеко свистом призвал их к порядку, затем встряхнул за шкирку вожака и коротко скомандовал что-то на пиррейском. Кобель утробно взвыл и неохотно потрусил вперед. Скоро причина беспокойства собак стала очевидна и для людей: порыв ветра принес запах крови и смерти. Когда же они вышли на площадку жертвоприношений, Оденар на миг замер на месте, затем бросился к столбам. Изодранные, заляпанные кровью мундиры, валяющиеся на камнях, не оставляли сомнений в том, кем были несчастные, однако в изуродованных останках он никого не мог опознать. Кого-то из рядовых бурно вырвало, сопровождающие их пирры ничком попадали на землю, бормоча молитвы. Еще курились угли огромного костра, значит, они опоздали совсем на немного...
- Сьер Раймон... - Тенеко протягивал ему скомканные куртку и рубашку, свирепые псы, мелко дрожжа, жались к ногам проводника.
Да... Одежда принадлежала Ларе. Оденар прикрыл глаза. В сердце будто вошла тупая игла. До последнего он был уверен, что Искра нужна шаману, чтобы использовать ее способности, а значит был шанс нагнать его. Спасти... И сейчас разум отказывался воспринимать увиденное. Усилем воли он подавил ужас и отчаяние и еще раз оглядел площадку. Восемь жертв — число совпадало с пропавшими солдатами охраны Лары. Центральный столб пустовал, но обрывки веревок свидетельствовали, что и к нему была привязана жертва. И как бы ни были обезображены были тела, все же можно было понять, что среди них нет женщины.
- Сьеры Лары здесь нет, - сдавленно сказал он Тенеко. - Мы должны без промедления идти дальше!
Тенеко кивнул и, отойдя в сторону, заговорил о чем-то с Горными котами, однако у тех его слова явно не вызвали восторга.
- Аратс вызвали Сугаара. Мендико чуют его гнев и боятся, - пояснил он.
- Так почему же он до сих вор не обрушил на нас свой гнев? Если они боятся, пусть возвращаются восвояси. И прячутся под юбками своих жен, - бросил Оденар.
Каждое мгновение задержки приводило его в ярость. Словно одержимый, он готов был вскочить в седло и нестись во весь опор, если бы только знать — куда. Тенеко вновь обратился к пиррам, в чем-то с жаром убеждая их. Переглянувшись, те наконец согласились.
Едва они отошли от площадки, собаки воспряли духом и бодро припустили вперед, шумно обнюхивая камни и землю. После осмотра окрестностей выяснилось, что враги спешно покинули святилище и ушли на северо-восток. Оденар приказал двигаться следом, пока темнота не сделала погоню бессмысленной. Весь следующий день они блуждали по Ордесу — как будто бы Сумеречники играли в догонялки. Чем было вызвано такое странное поведение и почему враги не идут кратчайшим путем, Оденар не мог себе объяснить. На закате следы исчезли, и как бы Тенеко не понуждал собак вновь отыскать их, все было бесполезно. Аратс будто растворились в воздухе...

Лунный свет осязаемой тяжестью давил на веки. Что там, в Квилиане? Исполнилось ли пророчество? Оденар тряхнул головой, борясь с глухим, отупляющим отчаянием. Они оказались в глубине Пиррея, перед ними неприступные отроги Аргильеза, а дальше - земли Сумрака. Он отгонял от себя мысли о том, что приходится переживать сейчас Ларе, но твердо верил в то, что она жива. Сам он готов был преследовать пирров на их землях, однако чутье говорило, что назревает еще одна проблема, и это не измотанность людей или недостаток провианта — благо, что во встретившейся им деревне Мендико их снабдили немудренной едой. Нет. После святилища Сугаара он все чаще замечал мелькающий в глазах солдат страх. Пока еще они держатся, однако угнетенное состояние рано или поздно проявит себя. В чем его долг? Идти до конца и с большой вероятностью сгинуть в лабиринтах ущелий без пользы и смысла? Отказаться от поисков жены, вернуться и отстаивать страну, давшую им приют, сталью и порохом, не надеясь больше на чудесный дар? Но Лара - что будет с ней? А что будет с тысячами других женщин в Альби? Оденар скрипнул зубами, с ненавистью глядя на Ночную Гостью.
«Странник, направь своею мудростью разум мой... - едва слышно прошептал он. - Ибо я лишь смертный, и не дано мне прозревать грядущее...»
Тишина была ему ответом, ни один листик не шелохнулся, и даже ухавший в лесистом распадке филин замолк. Видно, Посланец звезд позабыл про Орней и не стоит более уповать на его милость. Или в этом и есть ответ? Раймон горько усмехнулся. Если завтра собаки не возьмут след, он отдаст приказ возвращаться в Альби.

***


На четвертый день скитаний они наткнулись на неглубокое озерцо с песчаным дном, по берегам которого гнездились утки. Арно подстрелил двух, выпотрошил тушки и обмазал глиной, чтобы запечь в углях. Удастся ли Ларе преодолеть отвращение? Сухари и вяленое мясо закончились, другой еды, кроме попадающихся на опушках ягод и первых, редких еще грибов, неоткуда было взять. Впрочем, Лара и вправду немного оправилась, поскольку смогла сьесть несколько кусочков. За ужином они почти не разговаривали. Лара, бросив взгляд на низко стоявшее солнце, сжалась и опустила голову. Арно тяжело вздохнул. У них была еще одна причина для тревоги: кошмары продолжали терзать Лару. Днем она спокойно расспрашивала о землях, где ему довелось побывать, о Коэрте и обычаях пирров, и он охотно рассказывал ей случаи из своей жизни, выбирая при этом что-либо курьезное или забавное. Но как только сгущались сумерки и они устраивались на ночлег, она затихала, и напросто он твердил, что ничего дурного с ней не случится. Лара соглашалась и закрывала глаза, но по сбивчивому дыханию Арно догадывался, что она не спит. Однако, утомление брало вверх, а затем она вновь захлебывалась криком. Как и в первую ночь, Арно не мог прервать кошмар, пока шаман не выпускал Лару из своих тенет. Ему отставалось лишь прижимать ее к себе, мысленно проклиная темное колдовство.

...Она не давала себе уснуть, вонзая ногти в ладони, но проваливалась в сон как в омут. И снова веревки впивались в тело и жертвенный нож плыл к ней. Грудь пронзала непереносимая боль, и гремел в ушах глумливый хохот:
- Я не отпущу тебя! - Беласко подносил к своему рту ее пульсирующее сердце, намереваясь впиться в него подпиленными зубами.
Наползала ледяная мгла, и шаман обращался в змея с головой человека. Взгляд немигающих глаз проникал в самую душу, и Лара падала, бесконечно падала в черноту. Но в этот раз на краю помраченного сознания вдруг затрепетал язычок пламени, разгораясь все ярче.
«Это сон, только сон, любовь моя. Борись!»
И тогда она рванулась прочь от пыточного столба. Веревки исчезли, пламя взметнулось стеной, ослепляя, выжигая страх и сомнения, обращая в пепел хрупкую плоть. Лара выгнулась в мучительной судороге и последним усилием выбросила руку вперед, направляя ярость туда, где свивались и развивались кольца исполинского змеиного тела. Рушились горы и иссыхали моря, само мироздание распадалось и погибало в бешенном огне. И вдруг все закончилось. Открыв глаза, Лара увидела низкое серое небо, к которому в немой мольбе простирали черные ветви деревья. Так уже было... когда-то. С другой женщиной, чья душа сгорела до тла. Или это было с ней?
- Это поможет тебе, Искра.
Она обернулась. Перед ней стоял старик в ветхой жреческой хламиде, его ладони был полны прозрачной воды, и синяя звезда сияла в глубине. Лара опустилась на колени:
- У меня нет больше реликвии...
- Не беда. Реликвии ничего не значат, если нет внутренней силы. Испей.
Она припала губами к воде, и каждый глоток, возрождая, менял ее.
- Благослови мой путь, Странник, - успела сказать она, прежде чем видение исчезло.


Лара села, озираясь по сторонам. Потрескивал костер, небо на востоке посветлело, предвещая скорый рассвет. Удушливая пелена, окутывающая ее все эти дни, спала и снова были внятны малейшие изменения ткани бытия, более того — теперь все казалось еще ярче и насыщеннее и не вызывало желания закрыться.
- Я... вырвалась.
Арно обнял ее за плечи и привлек к себе. Душа плавилась от любви к нему, но в тоже время Лара знала, что отпущенное им звездами время истекло.
- Подожди, - она отстранилась и попросила. - Дай мне ожерелье.
Арно дотянулся до сумки, матово блеснули бусины, холодной тяжестью ложась ей в руки. Лара видела темную суть артефакта, но знала теперь, как разрушить его. Еще одно напряжение сил — и ожерелье рассыпалось пылью.
- Завтра... - изнеможение охватило ее, и она, не закончив фразы, склонила голову на плечо Арно.

...Лара заснула мгновенно, и даже не почувствовала, как он уложил ее и укрыл плащом. И Арно еще долго, любуясь, смотрел на нее. Этой ночью он на долгий страшный миг был уверен, что она мертва, но затем ее губы дрогнули и дыхание всколыхнуло грудь. Какую борьбу она вела? И какой вернулась?
Он знал - все изменилось. Зримое ли проявление силы, или строгость, проступившая в чертах ее лица, но что-то безвозвратно ушло, оставив лишь светлую печаль...
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Спасибо! Надеюсь, что герои (и Раймон, и Арно с Ларой, и Джузе) преодолеют все.
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Леди Искренность, да, героев нельзя оставлять в этой поза) буду пытаться писать... спасибо вам
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Nunziata, [Изображение: eireniragat_20vmest.gif]
"Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть..."
"Не люби его, а будь его любимой. Не ищи его, он сам тебя найдет. Не ходи за ним, как делают другие. Если ты нужна ему, он сам к тебе придет!"
"Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины"
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Обильные дожди конца весны погнали травы в рост, и теперь, на исходе второй седмицы лета, высокие стебли по пояс скрывали едущих на одном коне по берегу мелкой речушки мужчину и женщину. Они уже были в долине Ордеса, а речка, по видимому, один из притоков Нисы, и взгляды путников невольно обращались к зловещей Монте-Сут, которая высилась в нескольких лигах севернее.
- Надо идти к горе, - тихо сказала Лара. - там мы встретимся с отрядом моего мужа.
Арно через плечо покосился на нее. Возвращение дара слово воздвигло между ними незримую, но непреодолимую преграду.

...Едва она проснулась, Арно сказал:
- Едем со мной! Как ты вернешься к мужу?
- Нет, Арно. Я не могу покинуть Талассу. А ты — разве ты не связан обязательствами перед твоим кланом? - она с грустью, но в тоже время твердо смотрела на него. - То, что было между нами не должно открыться.
- Но почему? Я буду к услугам сьера Оденара для поединка на его условиях.
- Сейчас, когда на кону судьбы всего Орней, нельзя... идти за своими чувствами, как бы сильными они ни были...

Сердце щемило от невысказанного, и невозможности высказать, и оставалось лишь мысленно повторять слова Лары:
«Если бы все было можно изменить! Уехать с вами! Далеко!»
«О, как бы я желал того, сьера Лара...»

Что она думает о том, что случилось между ними? Осуждает себя или его? Или для Искры чужды метания, свойственные обычным смертным? Горько усмехнувшись, Арно упрекнул себя за несправедливые суждения. Разве он не видит, каким тяжким грузом является дар?
- Лара, прошу тебя...
Он молчал, не зная как продолжить свою фразу, потому что любые слова прозвучали бы сейчас напыщенно или лицемерно. О чем же он может просить сьеру Оденар? Забыть все, что было? А сам он в состоянии будет изгнать ее образ из своей памяти?
Хорошо, что она не видит его лица. И — разве он сможет пожимать руку Волку и смотреть ему при этом в глаза?
- Ты... бесконечно дорога мне, и так будет всегда... - пробормотал он наконец, - Прошу, береги себя...
Лара прерывисто вздохнула и прижалась к нему крепче, тогда Арно, остановив Солейна, спешился, и протянул руки, чтобы снять ее с крупа коня.
- Ты сожалеешь, что... поддалась искушению? - спросил Арно, беря ее лицо в ладони и пристально вглядываясь в него, запечатлевая каждую черточку в памяти.
- Не было ни одного мига, чтобы я жалела о случившимся между нами, - ответила она и сама потянулась к его губам.

Не сразу им удалось оторваться друг от друга, но вот Лара высвобдилась из его объятий и к чему-то прислушалась.
- Ты тоже береги себя...
Он насторожился, кладя руку на рукоять пистолета, однако Лара указала на север:
- Опасности нет, напротив. Сьер Раймон и его люди уже близко.
Арно кивнул и потрепал Солейна по взмокшей шее:
- Пройдемся, надо дать отдых коню.

Подавив вздох, он зашагал по берегу, ведя Солейна в поводу. Скоро они расстанутся, и она пойдет по предназначенному ей пути высокого служения. А он - какой путь уготован ему? Впрочем, сейчас не до раздумий об отвлеченных материях, нужно как можно скорее отправляться в Руэрбу. Их, поди, уже считают погибшими... И вдруг его осенила мысль: а если Джузе действительно одаренный? Он остановился как вкопанный и Солейн недовольно фыркнул, задирая голову. А что, если Ларе удастся связаться с ним, сейчас, когда способности вернулись к ней?
- Лара, могли ли одаренный в прошлые века общаться друг с другом на расстоянии?
Она удивленно приподняла брови:
- Мне не попадались подобные сведения в летописях. Но я читала лишь малую часть того, что хранится в библиотеке обители... Почему ты спросил?
- Я не рассказал полностью сразу, а потом из головы вылетело. Мы пришли к месту жертвоприношения, потому что Джузе почуял ритуал вызова Сугаара.
- Тогда... Он тоже Искра! - взволновано произнесла Лара. - Это изменит многое!
- Прежде ты не могла использовать дар в полной мере, а сейчас — можешь ли дотянуться до него? Он должен ждать меня в Руэрбе.
- Я попробую. Есть ли у тебя что-то, принадлежащее твоему другу?
Арно на миг задумался, затем покопавшись в сумке, вытащил кресало, верхняя часть которого была сработана в виде бегущей собаки.
Взяв кресало, Лара закрыла глаза. Арно напряженно смотрел на ее ставшее отрешенным лицо. Через несколько ударов сердца она отрицательно мотнула головой.
- Нет, его нет в Руэрбе... - ее брови горестно изломились: - И я не знаю, где он. Его аура... она разорвана, я едва почувствовала ее.
Джузе попал в беду? В плен?
- Он жив? - растерянно пробормотал он.
- Да, но... Вокруг Джузе тьма, - она тяжело вздохнула. - Прости, больше мне ничего не открылось...
Слова Лары заставили Арно содрогнуться. Запоздалое раскаяние накрыло его, вытеснив другие чувства. Почему он согласился на предложенный Джузе вариант и не придумал ничего другого, не придумал пути отступления?
- Прости, - повторила Лара. - Моя жизнь оплачена дорогой ценой. Иногда я думаю — неужели обрывочные невнятные видения, события, которые я не знаю, как предотвратить, стоят жизней тех людей, что уже умерли. Или еще умрут из-за меня...
- Если верно то, что все вершиться по воле звезд, то ничего не напрасно, - хрипло возразил он. И их гибель тоже. Но как ты сказала — Джузе жив. Значит, надежда есть и для него.
Она вздохнула:
- Пообещай мне.
- Лара! - с болью проговорил он, понимаю, о чем она просит.
- Маятник качнулся. Возможно, под другими небесами... или когда вновь наступит равновесие. И если наши сердца все еще будут стремиться друг к другу — приходи.
Арно встретился с ней взглядом: в ее была уже знакомая ему отстраненность, почти неуловимая инаковость.
- Иска Странника... - прошептал он. - Я обещаю тебе, что приду, даже если придется пересечь Предел.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
[#] 
Дозорные издали заметили высокого мужчину, ведущего в поводу коня, на котором ехала женщина. Поначалу на них не обратили особого внимания, приняв за пирров. Однако Оденар, присмотревшись, заметил необычную золотистую масть коня, и, повинуясь безотчетному порыву, поднес к глазам подзорную трубу, внимательно рассматривая путников. И вдруг сердце бешенно забилось.
— Не может быть... - потрясенно пробормотал он, не отрывая взгляда от лица неведомой пиррянки и подозревая, что обманулся ее сходством с женой.
Однако по мере приближения становилось ясно, что это на самом деле Лара, а заросший густой бородой мужчина — никто иной, как Брикасс. Оденар пришпорил коня.
- Лара!
Та помахала рукой. Брикасс помог ей спешиться. В несколько ударов сердца Оденар преодолел десяток туазов, что разделяли их, спрыгнул на землю и бросился к жене.
- Ты жива, - сдавленно проговорил он, привлекая ее к себе: - Жива!
В голове о до сих пор не укладывалось, что он обнимает ее - живую, а не пытается поймать бесплотную тень, бесконечно ускользающую от него.
- Да, Раймон.
- Мы преследовали пирров, но у Аргильеза собаки сначала потеряли след, потом издохли одна за другой. Отрава или порча. Затем обвал преградил нам путь. Я принял решения повернуть назад. Считал, что ты или погибла или шаман поработил твою волю. Прости, что усомнился... - он коснулся губами лба Лары, затем провел пальцами по впалой щеке. - Как ты?
- Я... хорошо. И вам не за что винить себя, ведь случилось бы, как вы говорите, если бы по милости Странника меня не спасли сьер Брикасс и господин Орсала.
Оденар глубоко вздохнул: спокойный тон жены подействовал отрезвляюще. Он посмотрел на Брикасса, до сих пор хранившего молчание.
- Рад вас видеть, сьер Брикасс. Не передать словами того, что я испытываю. Совершенное вами... бесценно для Альби. Не угодно ли вам будет присоединиться к нам? В Квилиане я мог бы по заслугам наградить вас.
- Лучшая награда - это то, что все закончилось благополучно, сьер Оденар, - он склонился в учтивейшем поклоне, что не совсем вязалось с напряженным и даже мрачным выражением его лица: - К тому же, основная заслуга в спасении вашей супруги принадлежит Джузе. Сожалею, но не могу принять ваше приглашение. У меня есть основания считать, что он в беде, поэтому я немедленно еду в Руэрбу.
- Раймон, господин Орсала тоже Одаренный, - тихо сказала Лара. - Поэтому очень важно понять, что с ним произошло.
Оденар удивленно посмотрел на жену.
- Сьер Брикасс знает, кто я, - подтвердила она. - Прошу, не задерживай его.
- Вам потребуется помощь, сьер Брикасс. Как далеко Руэрба? Я дам вам людей, здесь теперь неспокойно.
- Дневной переход. Сьер Оденар, вам нет необходимости разделять силы. Сумеречники вернулись восвояси, и полагаю, что Джузе у них в плену.
- Вы собираетесь искать его? В одиночку?
- Я посоветуюсь с Мудрой Фльго, и среди воинов клана найдутся те, кто знают земли Аратс. Разве что было бы неплохо пополнить запасы пуль и пороха.
- Хорошо, - кивнул Оденар. - Знайте, что моя признательность вам не будет иметь ни срока давности, ни границ, - он наклонил голову, затем возвысил голос, подзывая сержанта: - Нескье! Дай сьеру Брикассу все, что он скажет, а также провиант на день.
- Благодарю вас. Мне пора. Как только у меня будут новости, я пошлю гонца в Квилиан, сьер Оденар.
- Счастливого пути!
Лара шагнула вперед:
- Я от всей души желаю вам удачи и буду ежедневно просить Странника хранить вас и господина Орсалу, — ее голос дрогнул, и она с усилием договорила: — Прощайте.
— Вы окажете мне большую честь, - Брикасс как будто собирался сказать что-то еще, но опустил голову. - Прощайте, сьера Лара, - снова поклонившись, сказал он, затем взял коня под уздцы и направился к ожидавшему в отдалении сержанту.
Оденар перехватил долгий взгляд Лары, устремленный на Брикасса, и недоуменно нахмурился.
Лара тяжело вздохнула, и он вновь обнял ее за плечи:
- Раймон, мы должны обсудить... важные вопросы.
- Понимаю. Но прежде отдохните. Я распоряжусь остановиться на привал.

Раймон отошел, а Лара обессиленно опустилась на поросший пучками травы каменистый пригорок. Ей хотелось лечь прямо на землю и спать, спать... Золотистый Солейн и высокая фигура Арно скрылись за спинами солдат, споро занимающихся устройством бивака. В какой-то момент она ощутила, что выдержка готова изменить Арно, но он справился со собой. Ей не надо было призывать поток, чтобы знать, что их время закончилось, а пути разошлись навсегда. Мимолетно она увидела его, на шканцах прекрасного корабля, и проступающие впереди очертания огромного континента, и слабая улыбка коснулась губ. Лети, Сокол...
Послышались шаги, и она подняла голову. Раймо шел к ней, неся кружку и тонкие, свернутые вчетверо пиррейские лепешки.
- Чуть позже приготовят обед, - сев рядом, муж протянул ей нехитрую снедь. - Пока перекусите вот этим...
- Прежде я должна сказать, что Звезда в руках шамана Беласко. Вы были правы, я сама казню себя за опрометчивость.
Раймон сжал губы и, помолчал, сказал:
- Я не вправе упрекать вас, ведь вы действовали по зову сердца. Главное - вы живы. Если камень сам выбирает кому служить, он будет бесполезен для сумеречников и Лодо.
- Есть и добрая весть — Квилиан. Нападения не было. Не в это полнолуние.
Лицо мужа расслабилась, он улыбнулся уголком рта.
- Действительно, добрая весть. Возможно, предначертанное изменилось? Вы спаслись и тем самым нарушили планы шамана.
- Ритуал был прерван, и Сугаар не вошел в мир. Однако угроза не миновала.
- Как ему удалось пленить вас?
- Шаман надел на меня темный артефакт - ожерелье. И мой дар оказался запечатан. Лишь накануне мне удалось освободится.
- Где же ожерелье?
- Я уничтожила его. И чувствую, что стала сильнее. Но другой Одаренный захвачен в плен, и достаточно его крови, чтобы вновь попытаться открыть портал.
- Почему Беласко до сих пор не сделал этого?
- Не знаю... В последнем сне я сразилась с получеловеком-полузмеем, но до конца он не повержен. Я видела, что Орсала жив, но аура его разбита на осколки. Это значит, что Беласко подчинил его себе, и что реликвию может использовать Орсала.
- Что же... со всем этим мы разберемся по возвращению в Альби. И как и прежде — будем надеятся.
^ Offline
[Поиск] [Профиль]
[Ответ]
Ответов: 63, стр:
Тема закрыта



Тему читают: , гостей: 1