Волею судьбы (обсуждение) 7

[List]

Violeta, с годовщиной! Фанфик чудо (такой молоденький-молоденький), персонажи прелесть, эпоха радует, эмоции ключом бьют, ну и вы тоже.... круто-талантливо-улыбательно-терпеливый автор!!!

[Леди Искренность]

Надо же, как незаметно быстро летит время...

[Violeta]

List

Спасибо, что помните!

Дамы, сегодня действительно ровно год с того дня, как я опубликовала первую главу "Волею судьбы". На данный момент написано почти 250 стр. текста, 36 глав, наобсуждали мы 7 тем по 300 комментов каждый

Рада, что вы продолжаете читать, комментировать, давать советы - надеюсь, что не разочаровываю ваших ожиданий

Всех с наступающим Новым годом!

[Flo Ri-Mon]

О, я первая
Violeta, глава замечательная! Просто блеск!

Не знаю кто как, но я сразу как прочитала про особенный голос, поняла что это Пейрак. Да, только он способен на подобную выходку. И как поговорили душевно
Но, Ортанс... чума на нее! Не могла чуть позже прийти!

[japsik]

Ух ты, как неожиданно быстро подоспело продолжение!

Очень веселая глава, спасибо!

Я даже не знаю, что более дерзко: сцена в беседке или ваш вариант с исповедальней Для меня, как читателя, сцена в беседке была большей неожиданностью, я не догадалась, что это граф, вы же пустили нас в его голову заранее, поэтому я догадалась, ГДЕ и КАК он решил с ней пообщаться, как только увидела фото и поняла намерение героини исповедаться Тем не менее, читать было очень увлекательно, ну и Ортанс, появившаяся так некстати, просто находка! Плюс все эти сноски про иронию в голосе, думаю, даны читателю намеренно, чтобы он раньше Анжелики догадался, в любом случае.

Еще раз спасибо! Ждем не дождемся Атенаис!

[Violeta]

Florimon пишет:

Не знаю кто как, но я сразу как прочитала про особенный голос, поняла что это Пейрак. Да, только он способен на подобную выходку. И как поговорили душевно

japsik пишет:

поэтому я догадалась, ГДЕ и КАК он решил с ней пообщаться, как только увидела фото и поняла намерение героини исповедаться

Эх, весь сюрпрайз насмарку Но ничего, главное - что весело получилось!

Florimon пишет:

Но, Ортанс... чума на нее! Не могла чуть позже прийти!

japsik пишет:

Тем не менее, читать было очень увлекательно, ну и Ортанс, появившаяся так некстати, просто находка!

Реально, я хотела без Ортанс, она сама приперлась! Никакого сладу с этими героями...

japsik пишет:

Еще раз спасибо! Ждем не дождемся Атенаис!

Уже в следующем году

[Леди Искренность]

А у меня немного противоречивые мысли... Во-первых мне категорически не заходит идея с исповедальней по нескольким причинам. Во-первых это подло заставить человека открыть душу и слушать исповедь не будучи священником. У меня бы он за это по морде схлопотал и прощен не был. Маскарад крайне неудачен, а если цитировать автора, то эти мистификации уж очень дурного толка. Во-вторых Жоффрей не был праведником отнюдь, но и богохульником он не был, и в Бога он верил. В церковь нет, но в Бога - да, взывал к нему до хрипоты. Я не считаю, что он пошел бы на нечто подобное в принципе.
Ну и в третьих, когда он хотел уехать от своей любви, это было благородно, теперь же он обрушил на бедную юную девушку всю силу своего таланта обольстителя, да к тому же, после данной сцены, в курсе, что девушка влюблена. Одно дело дамы замужние и вдовушки, другое дело толкнуть на бесчестье девушку из бедной семьи. Нет. Простите меня все радушно, но это не мой Жоффрей совсем. Он у меня просто вызвал чувство гадливости этим поступком.

[Violeta]

Леди Искренность

Попробую разобрать все по полочкам.

Леди Искренность пишет:

Во-первых это подло заставить человека открыть душу и слушать исповедь не будучи священником.

Он у нее ничего не выпытывал - весь разговор шел в иносказательном ключе, он узнал только, что ее сердце желает запретного. Не было названо ни имен, ни явок, ни паролей - только беседа о грехе и велениях сердца. Он не обольщал, не соблазнял ее - говорил только, что она всегда найдет поддержку у любящих ее людей.

То, что сразу не признался - да, не по-джентльменски, но согласитесь, по-пейраковски В беседке он тоже черту перешел, и как по мне, то подтолкнуть ее к измене с самим собой более жестоко, чем поддержать ее в ее размышлениях.

Леди Искренность пишет:

Во-вторых Жоффрей не был праведником отнюдь, но и богохульником он не был, и в Бога он верил. В церковь нет, но в Бога - да, взывал к нему до хрипоты.

Он взывал к Богу, когда был на пороге смерти. И да, он верил в Бога, но не в институт церкви, потому купить у продажных священников исповедальню для встречи с Анж для него вполне приемлемо. Уверена, что он считал это приключением, а не богохульством. Все эти шаблонные фразы, схемы, поток исповедующихся без истинной веры и раскаяния - разве мог он это принимать и относиться с уважением? Думаю, начни Анж перечислять ему, как она трижды помянула Госпда всуе или съела скоромное в постный день, он бы открылся ей раньше, потому что понял бы, что она это делает для галочки. А тут, когда он услышал искренний призыв о помощи, он не мог на него не откликнуться, тем более, что чувствовал то же самое.

Леди Искренность пишет:

Ну и в третьих, когда он хотел уехать от своей любви, это было благородно, теперь же он обрушил на бедную юную девушку всю силу своего таланта обольстителя, да к тому же, после данной сцены, в курсе, что девушка влюблена.

Да, хотел, но эта исповедь стала последним камешком на чашу весов, чтобы остаться. Зная, что он сам любит и что его чувства взаимны, он не мог ее отпустить.

Леди Искренность пишет:

Одно дело дамы замужние и вдовушки, другое дело толкнуть на бесчестье девушку из бедной семьи.

И тут не спорю. Потому он и боролся с собой. Но помните, как у Голон? Одна ночь любви стоит жизни. Разве мог он, проповедующий любовь, отказаться от нее?

Леди Искренность пишет:

Простите меня все радушно, но это не мой Жоффрей совсем. Он у меня просто вызвал чувство гадливости этим поступком.

Надеюсь, после моих контраргументов вы смягчите свой вердикт

[List]

Ого, а тут по моей теме уже ЛИ высказалась ;) Ок, начнем сначала

Сижу на паре, никого не трогаю, читаю Violety, лыба как обычно - на 43 зуба. Вдруг слышу: а вот Ирина улыбается, наверняка знает, что делать нужно. Поднимаю глаза и автоматом брякаю: на исповедь сходить в Париже. И главная засада - в аудитории в этот момент гробовая тишина, а я улыбаться продолжаю!!!

Во-первых, повторюсь в -надцатый раз, у Violeti редкое качество текстов - они улыбательные. Даже если я не согласная, если меня что-нибудь бесит , мне все равно читать приятно и я все равно улыбаюсь.
Во-вторых. Это вопрос тонкий, заранее предупреждаю - никого не хочу задеть!
Я ничего не имею против церкви и исповедальни как таковых - это шикарная декорация. Но меня смущает сам факт исповеди именно у Анж. Это момент личный и пардон за пафос, трепетный, ведь, как бы Анж к Богу не относилась на протяжении всех 13 томов, она в него верила. А в каждой вере есть святость. Может, у графа святость не в исповеди, а в Разуме (или что там у него было в 6 томе), но Анж в самой главе показана как девушка благочестивая, хоть и вспоминает о цене за аренду кафедры. Он подчеркивает, что она душа трепетная и чистая. И помимо того, что исповедь может задевать чувства, это, ИМХО, не слишком стыкуется с образом Анж в фике. А вот Пейрак, так как он в у Violeta нарисован, вполне может в исповедальне зависать (кстати, он, ИМХО, и в каноне мог, но только ДО Бастилии). В Бога он верил, а вот в церковь - не особенно. да, ренегатом не стал, а что в Америке, что говорил?

— почему вы не воздвигли креста?
— Это знак противоречий.
— Золото было двигателем многих преступлений.
— И крест также, — сказал Пейрак.

То есть, ИМХО, графу был важен и нужен Бог, а не крест и не церковь. Но тут у него Анж - душа чистая, пугливая. Принять у нее исповедь в предложенных условиях весьма сурово.

Вспоминаю моего любимого Мейсона из Санта-Барбары. Он тоже в исповедальне прятался, но не исповедовал. Только девушка начала что-то говорить - рванул от греха подальше. Зато потом, когда она говорила: "я пришла не на исповедь, а просто посоветоваться с вами", то прекрасно за шторкой ее наставлял. Кстати, таким же ироничным тоном.

Violeta, но глава супер! Ответы графа просто выше всяких похвал, универ Тулузы даром не прошел !

[Violeta]

List пишет:

Вспоминаю моего любимого Мейсона из Санта-Барбары.

Бож, любовь моего детства!

List пишет:

Сижу на паре, никого не трогаю, читаю Violety, лыба как обычно - на 43 зуба. Вдруг слышу: а вот Ирина улыбается, наверняка знает, что делать нужно. Поднимаю глаза и автоматом брякаю: на исповедь сходить в Париже. И главная засада - в аудитории в этот момент гробовая тишина, а я улыбаться продолжаю!!!

Простите, я не специально

List пишет:

То есть, ИМХО, графу был важен и нужен Бог, а не крест и не церковь. Но тут у него Анж - душа чистая, пугливая. Принять у нее исповедь в предложенных условиях весьма сурово.

Да, все так. Просто если бы она стала называть имена, какие-то факты, уверена, что он бы ее прервал. Он же не совсем негодяй. И в начале исповеди он откровенно веселится, употребляя стандартные фразы священников. Но когда она начинает рассуждать на философские ( это важно!) темы, он высказывает ей то, что чувствует. Тут, можно сказать, двойная исповедь - он тоже говорит ей то, что думает на самом деле. Тут нет ни обольщения, ни игр разума - он честно выкладывает то, что у него на душе.

List пишет:

Violeta, но глава супер! Ответы графа просто выше всяких похвал, универ Тулузы даром не прошел !

Спасибо. У меня почему-то легко пишутся диспуты на теологические темы, хотя я, кроме Библии, ничего не читала и воцерковленным человеком не являюсь. Но и в фике по "Джен Эйр", и здесь слова словно сами приходят.

List пишет:

А вот Пейрак, так как он в у Violeta нарисован, вполне может в исповедальне зависать (кстати, он, ИМХО, и в каноне мог, но только ДО Бастилии). В Бога он верил, а вот в церковь - не особенно. да, ренегатом не стал, а что в Америке, что говорил?

Я процитирую саму себя:

Скрестив руки на груди и чуть склонив голову, Пейрак стоял посреди часовни и, казалось, был полностью погружен в молитву. Небольшая молельная, с двумя подушками из кордовской кожи для преклонения колен и с маленьким алтарем зеленого мрамора, над которым висела великолепная картина испанского художника, вызывала в нем приятное ощущение умиротворения. Тут стояла тишина, пахло свечами и ладаном, и не было священника, который своими проповедями отвлекал бы его от общения с Богом. Странно, но один на один с собой Жоффрей видел величие Создателя яснее, чем в самом роскошном храме с торжественным звучанием органа и высокими, будто неземными голосами певчих, несущимися с хоров. Он был глубоко убежден, что вере нужно молчание, когда внутренний диалог устремляет душу ввысь, очищает и облагораживает ее, в то время как недалекий посредник, который своими неумелыми речами и фанатичными догмами отбивает всякую охоту к искренности - лишь мешает.

Т.е. Бог в его душе был, потому он не принял ислам, но вот атрибутика священничества, церковь с ее догматами и ограничениями низводила веру в его глазах до уровня обыденности и средства манипулирования паствой. Более того, он считал преступным любой фанатизм, который не имел никакого отношения к Богу. После Бастилии он укрепился в вере, но полностью разочаровался в институте церкви, близко соприкоснувшись с безумцем Беше и иже с ними.

«Это потому, что я заговорила о законах ислама, которые ему, должно быть, дороги», — подумала она.

Словно прочитав ее мысли, он яростно бросил:

— Законы ислама мне так же безразличны, как и законы христианских стран, откуда вы бежите.

— Вы святотатствуете, — испуганно сказала Анжелика. — Вспомните: разве вы только что не признали, что мы спаслись от бури только благодаря Божьей милости?

— Бог, которому я возношу благодарность, имеет лишь отдаленное сходство с богом — соучастником несправедливостей и жестокостей вашего мира… Вашего прогнившего Старого Света… — со злостью добавил он.

К чему я веду... Для графа исповедь была игрой, одной из рутинных обязанностей верующих того времени, он же не знал, что для Анж эта беседа - способ разобраться в себе, действительно открыть душу, а не просто перечислить по пунктам, что она там нагрешила в течение недели. И когда он услышал ее сомнения, ее искренность, он не смог не ответить ей. А раскрывать в этот момент себя - разрушить то единение, что возникло между ними. Ну как то так...

[Violeta]

Я тут подумала - возможно, вы предположили, что он пришел с целью что-то выведать у нее, намеренно толкал к откровениям?

Нет, он желал только увидеться с ней, поговорить. Сама атмосфера церкви настроила его на шутливый лад, он начал разговор со стандартных фраз, желая не смутить ее, а начать диалог - ну типа: отче, я грешна в том, что вчера чертыхнулась два раза и подумала о неприличном - три, на что он сказал бы ей - а кроме того, ввергли во искушение юного отрока, подарив ему поцелуи, да и где - в церкви! Ай-ай-ай, о времена, о нравы! Ну а потом бы открылся. А все пошло не по плану. И он, по сути, выслушивал не исповедь, а ее сомнения в отношении собственных желаний, помогал ей разобраться в себе, говорил о том, что ей всегда есть, на кого опереться. И в ответ на ее откровения говорил то, что чувствует сам. Тут нет злого умысла или дурных намерений.

[List]

Violeta пишет:

Бож, любовь моего детства!

До сих пор храню его цитаты )))

Violeta пишет:

Для графа исповедь была игрой, одной из рутинных обязанностей верующих того времени, он же не знал, что для Анж эта беседа - способ разобраться в себе, действительно открыть душу, а не просто перечислить по пунктам, что она там нагрешила в течение недели.

Я понимаю, а если к этому прибавить еще и показное благочестие Атенаис, то логически - все ок, согласна. О его отношении к Богу тоже согласна. Но тут меня напрягает момент ЕЕ отношения к Богу и его ... как бы это сказать - уважения к ней?
Именно его изначальное стремление ее исповедать (он же фразы священниковые говорит зачем?) воспринимается (во всяком случае у меня), как действия прожженного обольстителя, который не брезгует ничем. Повторюсь, он минут через 5 говорит Анж искренняя сердцем и чистая душой. То есть получается, что на такую чистую и светлую он изначально готовил подлянку? Тогда чучундр он крапчатый. Если не подумал что она такая чистая - то "прочитал" ее плохо раньше, позор знатоку женских сердец.

Violeta пишет:

Тут, можно сказать, двойная исповедь - он тоже говорит ей то, что думает на самом деле. Тут нет ни обольщения, ни игр разума - он честно выкладывает то, что у него на душе.

Да. Молодец. Но уже после того, как Анж ему все рассказала. У меня получается, что он прочитал ее дневник, вскрыл ее письмо, адресованное не ему, а потом, держа их в руках, пришел и сказал: да, я вас тоже люблю. Ежели б за шторкой сказал - исповедник отошел, а я тут пока курю, давайте пообщаемся - тогда, ИМХО, норм. Как-то так

[japsik]

Violeta пишет:

Я тут подумала - возможно, вы предположили, что он пришел с целью что-то выведать у нее, намеренно толкал к откровениям?

Признаюсь, так как я догадалась сразу, что Пейрак собрался прятаться в исповедальне, то мне тоже это идея не понравилась и показалась слишком жестокой, так как смеяться над таинством исповеди всё-таки слишком.
Но когда я поняла, что он просто хотел поговорить, воспользовавшись самым укромным местом в церкви, то я приняла такой поворот событий. Правда, в таком случае мальчик должен был Анжелику сразу предупредить, что с ней хотят поговорить. К чему тогда маскарад? И почему он был уверен, что для нее исповедь это так, рутина?
Я думаю, это девушек смущает.

[Violeta]

japsik пишет:

Но когда я поняла, что он просто хотел поговорить, воспользовавшись самым укромным местом в церкви, то я приняла такой поворот событий.

japsik пишет:

Правда, в таком случае мальчик должен был Анжелику сразу предупредить, что с ней хотят поговорить. К чему тогда маскарад?

Не, так просто Пейрак это дело бы не обставил. Ну в самом деле, как можно так запросто, без спецэффектов?!

japsik пишет:

И почему он был уверен, что для нее исповедь это так, рутина?

Потому что в воскресенье после мессы народ шел толпой на исповедь, кто там будет всерьез каяться и всерьез покаяние выслушивать? Грешен, отче. Иди с миром, сын мой. Две Патер Ностер и три Аве Марии. Все.

Именно поэтому его и ошеломила искренность Анж, ее желание не галочку поставить, как Атенаис, например, а действительно разобраться в себе. В этот момент выскакивать из-за шторки было бы хуже, чем выслушать ее.

japsik пишет:

Я думаю, это девушек смущает

Видимо, так и есть. Но еще раз повторюсь - соблазнять ее и обманывать у него намерения не было. Подшутить - да, но что-то выпытывать, пользоваться ее доверчивостью - точно нет.

Вы можете мне не верить, но единственным моим желанием в тот момент было развеять ваши сомнения, поддержать вас, сказать, что в этом мире вы не одиноки и можете рассчитывать на участие искренне любящих вас людей...

Изначально он был настроен на шутливый лад - отсюда и стандартная форма начала исповеди. А потом он услышал:

- А если не тело, а душа требует недозволенного? Если разум отчаянно сопротивляется греху, а сердце жаждет поддаться ему? - голос Анжелики чуть дрогнул. - Что, если помыслы мои ниспосланы мне Богом? А я противлюсь его воле...

И как в этот момент можно прервать ее? У человека порыв души, он желает познать свое сердце, тут уже не выскочишь с улыбкой: - Шутка!

И он в ответ на ее признания начал говорить то, что думает.

- Вы хотите сказать, святой отец, - медленно проговорила Анжелика, - что если мое сердце желает того, что недозволено моралью, я должна уступить его зову?

- Только если это действительно веление сердца, - тихо ответил священник. - Создатель дал нам заповеди, чтобы мы знали, что есть зло, и отличали его от добра. Но также Он, в великой милости своей, даровал нам сердце, чтобы в нем звучал Его голос, который наставлял бы и направлял нас на путь истинный.

Т.е. он не призывает ее к греху. Он предлагает ей самой решить, истинно ли ее чувство или же это просто зов плоти, томление и т.д.

И дальше:

- А как узнать, что голос, звучащий в моем сердце, действительно исходит от Бога? Разве Господь желает, чтобы я преступила те законы, которые он установил? Разве хочет, чтобы общество отринуло меня от себя, как заблудшую овцу?

- Возможно, Создатель пошлет вам пастыря для защиты, если те, кто обязаны заботиться о вас, пренебрегут своими обязанностями. Вы никогда не будете одна, дочь моя, если с вами пребудет Господь. И если даже весь мир обратится против вас, но вы будете уверены, что поступаете правильно, то это будет обозначать, что Бог стоит за вашей спиной и направляет вас.

Он говорит ей, что у нее найдется защита, даже если она решит пойти против общества. И он говорит это искренне, беря на себя ответственность за ее судьбу.

Поразмышляйте над следующим изречением, дитя мое, - человек не может постигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца. Почему так происходит?

- Потому что пути Господни неисповедимы? - несмело предположила Анжелика.

- Нет, - она почувствовала, что ее собеседник улыбается. - Потому что мы желаем познать замысел Божий несовершенным разумом, а не проницательным сердцем. Вам стоит всего лишь заглянуть в себя, чтобы понять, что истинно, а что нет

Тут он скорее иронизирует над собой, чем над ней. Мыслимо - влюбиться в юную девушку, да так, что готов на все ради нее? Какая ирония судьбы...

- А как же тогда трактовать слова апостола Иоанна, который писал, что ничему нельзя верить слепо? - упрямо проговорила она.

- Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, - живо откликнулся святой отец. - Несомненно, его слова истинны, ибо многие обольстители вошли в мир, - при этих словах Анжелика залилась горячим румянцем, тотчас представив себе, как наяву, графа де Пейрака, который страстно целовал ее в оранжерее Ботрейи. - Дитя мое, слова обольстителя могут искусить разум, плоть, но сердце обмануть они не в силах. Разве мужчина, к которому тянется ваша душа, лгал вам, разве можете вы упрекнуть его в том, что порывы его были неискренни, а чувства - поддельны?

А вот тут он фактически признается ей, кто он. Т.е. дальше он не намерен продолжать маскарад. Их разговор настолько взволновал его, что он решил продолжить его уже лицом к лицу. И он прямо говорит, что да, есть искусители, да, соблазнитель в первую очередь взывает к разуму и плоти, но только сердце может подсказать, где правда, а где ложь.

Разве это можно назвать обольщением?

- А что говорит вам ваше сердце? - тихо спросил он, переплетая ее пальцы со своими. - Ваши признания, которые потрясли меня до глубины души, в то же время открыли мне правду, которую я не осознавал до конца - всю глубину моего чувства к вам... - от его обычной иронии теперь не осталось и следа, а голос был наполнен неподдельной искренностью.

Тут смысл в том, что он сам наконец окончательно осознал свою любовь к ней. Возможно, до этого он считал это влечением, колдовством, помрачением, а теперь понял - это действительно любовь.

И, что самое главное, он дает ей выбор:

- И какое же покаяние вы наложите на меня, святой отец? - наконец выговорила она сквозь смех.

- Ничего непосильного для столь искреннего сердца и чистой души, как у вас, - проговорил он, и его тон вдруг стал серьезным. - Обещайте мне подумать над тем, что я сказал вам. Прислушайтесь к себе и честно ответьте - готовы ли вы пренебречь всем ради того, кто ничего не может вам дать, кроме своей любви...

Разве это говорит о его непорядочности?

Ну вот как то так...

[Bella]

List пишет:

Вспоминаю моего любимого Мейсона из Санта-Барбары

Violeta пишет:

Бож, любовь моего детства!

и я в этой компании а мне посчастливилось видеть его вживую он такой же, как в сериале, и жизнь свою, в отличии от других актеров, не протрынькал

Violeta, глава замечательная, веселая, и в целом по-пейраковски.

Но соглашусь с девочками насчет чистоты и искренности его "шутки". Во-первых, священнику он заранее написал текст, исповедальню арендовал, мальчика заранее нашел и показал нужную ему персону- т.е. все спланировано заранее. И я была бы целиком "за" и поаплодировала бы Пейраку, если бы как только появилась Анжелика, он сразу бы ей: "душа моя, я должен был Вас увидеть, а это единственный способ..."... Здесь же он проповедью священника уже спровоцировал девушку на сомнения, на откровенность, на необходимость исповедоваться. И он явно понимал, что она чистая душа, неопытная, и наверняка поцелуй вообще с мужчиной до брака да к тому же еще и женатым мучает ее. Во-вторых, для него церковь- всего лишь декорации? Ок. Но для нее? Даже Анжелику, уже жену в каноне, он порционно освобождал от принятых устоев. А тут, аналогично Рочестеру, зная свою ситуацию и невозможность быть с Анжеликой правильным путем, разворошил ее душу, дал надежду на... на что? И если Джейн ничего не знала, и была вправе поверить Рочестеру, влюбиться в него, довериться, то у нас мы имеет женатого человека, и связь с ним заведомо позорное поведение, полностью обесчещивающее девушку. Поэтому не совсем комплиментарно то, что Пейрак все-таки начал слушать исповедь, и не важно, что она начала говорить, то, что она говорила, предназначалось не ему. И тем хуже, что она не чушь несла, а именно из глубины сердца- ну это как прочитать чужой дневник, проверить почту, и то, что вас это волнует, не оправдание. Ах он расчувствовался, что

мое сердце желает того, что недозволено моралью, я должна уступить его зову?

а если она говорила о Монтеспане, о... Николя или еще о ком... о Филиппе. Вот как быть девушке? Сама того не ведая, раскрыла свои сердечные терзания мужчине, который уже имеет на нее некоторые виды? Подыгрывать ему, что да, о вас моя душа терзается, чтобы не сдать истинного объекта? Или раз уже он услышал, то "сударь, оставьте меня в покое, теперь Вы знаете тайну моего сердца, и Вам ничего не светит?"

В беседке было безобидно... ну почти, во всяком случае там не предполагались нелегальные способы заставить человека раскрыться