Комментарий админов сайта: в Италии началось издание новой версии романа «Анжелика». Предоставляем для ознакомления перевод статьи la Repubblica.
Девушки 50-х хорошо её помнят: Анжелика была красива, смела, страстна, умна. Те, кто любил читать, с нетерпением ждали выхода новой части саги (15 романов, 150 миллионов проданных копий по всему миру, переводы на 27 языков).
Те, кто предпочитал кино, мечтали вместе с пятью фильмами (которые, впрочем, писательница Анн Голон ненавидела, считая их недостаточно верными книгам). Теперь героиня «Великого века» (эпохи Людовика XIV, Короля-Солнце) возвращается на книжные полки благодаря издательству Tea, которое приобрело права на первые шесть томов, и будет публиковать по 2-3 книги в год; в то время как новые издания уже появились во Франции, Германии и Великобритании.
«Анжелика. Маркиза ангелов» рассказывает о её жизни с 7 до 17 лет. Она — дочь обедневшего дворянина, вынужденного разводить мулов, чтобы содержать себя, жену, выводок из десяти ребятишек и ту малочисленную прислугу, которую ещё может себе позволить.
В вымышленной деревне Монтелу в провинции Пуату у Анжелики в друзьях — сын мельника и юный пастух Николя; она любит танцевать, мечтает о Париже и о морских путешествиях; предчувствует, что стать женщиной будет «ужасно скучно». Но роман — не только личная история девушки, безусловно опередившей свою эпоху.
На его страницах много истории: о регентстве Анны Австрийской в тени Мазарини, о Фронде дворян и Парламента, предающих ребёнка-короля, о ненависти между католиками и гугенотами и о тяжёлых условиях жизни народа. В те годы зарождается и феномен «прециозных дам» — парижанок, собиравшихся для обсуждения политики, религии, литературы, наук (хотя главную героиню и её сестру отправляют учиться в монастырь урсулинок, как и было принято для девушек из хороших семей). Это времена, когда реальность смешивается со сверхъестественным и суевериями: между священником, изгоняющим крыс и гусениц, и святым Венсаном де Полем, которого сегодня мы назвали бы «левым священником», у Анжелики открываются чудодейственные способности, пока она дружит с травницей Мелюзиной, считавшейся ведьмой.
Именно умение лечить (а также предотвращать нежелательные беременности) с помощью трав, наряду с кровавыми злодеяниями Жиля де Ре, были среди тем, которые с 1956 года подвергались цензуре первыми издателями. Это и объясняет причину переиздания.
Надин Голубинофф, дочь и агент Анн Голон, которая после смерти писательницы в 2017 году управляет её наследием, поясняет:
«Эти новые версии включают не только ранее изъятые или изменённые оригинальные части, но и сюжетные узлы, разрешающие неясности в фабуле. Моя мама написала их, готовя продолжение «Анжелики», вплоть до самой смерти».
Где есть цензура, там есть и страх; страх перед персонажем, который, по словам Голубинофф,
«вне времени и воплощает современную героиню. Лишь недавно Запад принял идею подлинной женщины, смелой в малом и великом, а также симпатичной. До Анжелики женские литературные персонажи были жертвами или стервами, дурами или ведьмами. Она стала первой, кто проживал «нормальную» жизнь, позитивный и негативный опыт любой женщины, где бы и когда бы она ни жила: роды, аборты, нападения, любовь к мужчине. И борьбу за близких, за справедливость».
Сегодня продолжила бы бороться и сама Анн Голон, дитя войны, которая противостояла немецкой оккупации, неоднократно арестовывалась, помогала Сопротивлению.
«Она делала бы это», — утверждает Надин, — «против политиков и лидеров мнений, которые во имя идеологии поощряют убийства. Против всплеска исламизма и антисемитизма, восхваляемых невежественной западной молодёжью. Против мракобесия, религиозного и социального экстремизма, переворачивания ценностей. От убийства травницы и целительницы Мелюзины до преследований протестантов — вся сага об Анжелике обличает тех, кого моя мать называла «разрушителями счастья».
Голон, которой пришлось настаивать, чтобы романы публиковались под её женским именем, а не под именем мужа, и которую всегда высмеивал мир «высокой» литературы и журналистики (хотя в 2010 году она была назначена Офицером Ордена искусств и литературы),
«обняла бы дело обездоленных, невинно убиенных, «плохих жертв», которые никогда не получат справедливости, как маленький Кфир (заложник ХАМАС, погибший в 10 месяцев вместе с матерью Шерри Сильверман и 4-летним братом Ариэлем под бомбардировками Газы, прим. пер.), чьи фотографии на улицах Парижа систематически срывают, а имя вычёркивают благопристойные люди, полные добрых чувств к палачам».
Первый том саги, недавно опубликованный, заканчивается браком (по доверенности, с незнакомцем, ради чужой финансовой выгоды) семнадцатилетней Анжелики, можно представить, с каким энтузиазмом; и здесь девушка принимает для того времени шокирующее решение (тут замешан старый друг Николя), которое, однако, не избавляет её от необходимости отправиться к мужу. А дальше? Есть ещё 14 романов, чтобы узнать, что с ней станет. Что мы знаем сейчас, согласно Надин Голубинофф, — это послание, которое Анн Голон передала бы современницам:
«Наслаждайтесь жизнью. Верьте в себя. Никогда не сдавайтесь».
Как Анжелика.
Перевод с итальянского Bella