Клим Жуков, в рамках цикла о крестовых походах, рассказывает об альбигойском крестовом походе, его исторических и экономических предпосылках, а также последствиях для Аквитании и Франции в целом.
Предпосылки Альбигойского крестового похода
От альбигойской реконкисты до разгрома катаров
В 1648 году в прекрасной Франции вспыхнула Фронда — серия антиправительственных выступлений крестьян и горожан, парламентариев и влиятельных аристократов. В первую очередь эти волнения и последовавшая за ними разруха ударили по французскому флоту: корабли гнили в гаванях, верфи пришли в запустение. Это оказалось настоящим подарком судьбы для берберских пиратов, орудовавших в Средиземном море: промышлявшие работорговлей разбойники почувствовали вольницу. Однако во Франции нашлись военачальники, способные одёрнуть зарвавшихся корсаров-мусульман. Одиночка, противостоявший пиратам Берберией называется область Северо-Западной Африки, включающая современные государства Тунис, Алжир, Марокко и Ливия. К XVI веку здесь широко распространилось пиратство. Морские разбойники немного модифицировали идеи английских «морских ястребов» Хокинса и Дрейка и с энтузиазмом занялись работорговлей. В период с 1500 по 1580 год берберы захватили 270 тысяч белых рабов, с 1580 по 1680 год — 850 тысяч, а в 1680 – 1800 годы в их руках оказалось 175 тысяч человек. Например, в 1544 году командующий османским флотом Хайреддин Барбаросса продал в рабство вообще всё население итальянского острова Липари — а это 9 тысяч человек. Через десять лет турецкий флотоводец Даргут так же поступил с жителями острова Гоцо поблизости от Мальты, превратив в рабов 6 тысяч человек. И таким примерам несть числа. Спустя столетие, в 1652 – 1658 годах, пираты-мусульмане около сотни раз прошлись по приморским районам Прованса и Лангедока — и это не считая захватов французских судов. Алжирские пираты организовали свою базу на Майорке и оттуда терроризировали всё близлежащее побережье. В 1652 году на Йерских островах недалеко от Тулона они захватили два порта и совершали оттуда рейды вглубь Франции. Проблемы с берберскими пиратами начались у Франции примерно с 1643 года, когда государство заключило с Венецией тайное соглашение по поводу антитурецкого союза. Возросшему и усилившемуся в то время французскому флоту союз с турками и их корсарами стал не нужен. С 1642 по 1658 год Франция лишилась до 30 тысяч своих граждан, угнанных в рабство берберскими пиратами. Интересно, что в это же время вышли книги Жана Барро и Эммануэля Арада, на страницах которых турки и пираты изображены «приветливыми, гуманными, благочестивыми, целомудренными, образованными, в общем — львы в борьбе и ягнята в победе» (из доклада падре Висента де Сен-Поля кардиналу Мазарини). Ренегаты, ушедшие к пиратам, названы «простыми, мудрыми, добродетельными моралистами». Пока в стране полыхала Фронда, пока шла война между Францией и союзом Испании и Австрии, всё южное французское побережье защищал от пиратов, по сути, один человек — вице-адмирал Леванта Жан-Поль Сомюр, известный как шевалье Поль. При этом флота у вице-адмирала было всего ничего. Состав флота Леванта по годам 1657 год 4 корабля, 13 галер 1658 год 2 корабля, 10 галер 1659 год 3 корабля, 7 галер С этими малыми силами шевалье Поль умудрялся вести эпические бои. В 1657 году он с двумя кораблями и семью галерами вступил в схватку с двумя кораблями пиратов и 18-ю их галерами. На следующий год один его корабль и две галеры противостояли 14 османским галерам. Наконец в 1661 году Сомюр прорвался с подкреплениями к осаждённому Криту, выдержав бой с 25 турецкими галерами на своём 28-пушечном «Геркулесе». Бой длился 15 часов. В результате восемь турецких галер было потоплено, остальные бежали, а Поль доставил подмогу Кандии. В 1660 – 1663 годах Сомюр организовал несколько рейдов к Тунису, Алжиру и Триполи. Используя мобильные оперативные группы (1–2 корабля, 3–5 брандеров, 5–7 галер), он устраивал настоящий террор у пиратских портов. Ему удалось добиться возврата шести французских кораблей и освобождения 78 пленников. 10 июля 1663 года состоялся бой двух его кораблей с 20-ю галерами пиратов, по итогам которого 12 галер противника были потоплены, шесть захвачены. В числе последних была и галера самого вице-адмирала Алжира. Основная проблема заключалась в том, что несмотря на мужество шевалье Поля, сил ему отчаянно не хватало. Его успехи оказывались не более чем булавочными уколами. Неудивительно, что в 1658 году проблемой берберийских пиратов озаботился никто иной, как Его Высокопреосвященство, великий политик и великий плут кардинал Джулио Мазарини. Было очевидно, что после окончания Тридцатилетней войны необходимо было обеспечить безопасность государства и государственной торговли на южном направлении. Времена были суровыми, поэтому с писателями, идеализировавшими турок, церемониться не стали: их вздёрнули на рыночной площади. Подготовка к экспедиции Планируя в 1658 году полноценную военную операцию, кардинал руководствовался двумя мотивами: «христианнейший король» Франции должен сражаться с неверными; казна нуждалась в деньгах: считалось, что у дея Алжира их очень много. А как мы помним по романам Александра Дюма-отца, деньги были слабостью мессира Джулио. Основу плана составил помощник кардинала Жан-Батист Кольбер, убеждённый, что для завоевания Алжира нужен флот, которого на текущий момент у Франции не было. Кольбер полагал, что понадобится до 15 кораблей, 63 транспортных судна и, кроме того, до 20 галер для действий на мелководье. В результате возник амбициозный проект, согласно которому к 1660 году нужно было построить 31 военный корабль и около 60 галер. Часть денег Мазарини выделил сам — его личный бюджет был примерно равен бюджету тогдашней Франции, а часть денег приказал выделить суперинтенданту финансов Фуке. Но тот был порождением и жертвой финансовой системы, в которой сам и существовал. Чтобы сэкономить на постройке кораблей и положить что-то себе в карман, он решил организовать дело на основе бартера и взаимозачётов. В результате к 1660 году все верфи были забиты, но в строй вступили только 11 кораблей — остальные были либо не готовы, либо построены так ужасно, что сразу же пошли на слом. Понимая, что творится что-то неладное, ещё в 1659 году Мазарини заказал постройку 7 кораблей в Голландии, как это практиковалось при Ришелье, со сроком сдачи не позднее лета 1661 года. Наконец, экспедиция против алжирских пиратов была готова. Возглавить её должен был Франсуа де Вандом, герцог де Бофор, получивший по наследству от отца звание суперинтенданта навигации. Вот что пишет о герцоге Ларошфуко: «Герцог Бофор обладал великолепною внешностью: он был высокого роста, ловок в телесных упражнениях и неутомим; ему были присущи отвага и способность воодушевляться, но он постоянно во всём хитрил и не был правдив; его ум был тяжеловесен и неотёсан; тем не менее он достаточно искусно достигал своих целей, идя напролом; в нём было много завистливости; его доблесть была велика, но нестойка; на людях он неизменно держался храбро, но в чрезвычайных обстоятельствах нередко чрезмерно берёгся». Бофор был заносчивым честолюбцем, не знавшим меры в любви и ненависти. В 1661 году он, чтобы соответствовать своему званию, решил научиться … Читать далее
Империя Людовика XIV вошла в историю, как эпоха короля, столь могущественного, что взял себе имя у самого Солнца, такого властного, что подчинил своей воле даже самых надменных аристократов, настолько ненасытного, что ни одной любовницей не удовлетворялся надолго. Всю свою длительную и бурную жизнь Людовик XIV искал великолепия во всем. Он стремился к нему в битвах, в искусстве и в любви. Своей роскошью он удивлял всю Европу, его знаменитый дворец являлся предметом всеобщей зависти. О числе тайных романов короля ходили легенды, но лишь трем женщинам удалось покорить его сердце и навсегда вписать свои имена в историю. Портрет Людовика XIV, короля Франции и Наварры. 1662г. (Шарль Лебрен) Королева Мария Терезия с сыном Дофином Франции. 1666г. (Чарльз Бобрюн) Несмотря на брак с королевой Марией-Терезией король заводил множество любовных интрижек. По неписанным законам того времени любовница становилась официальной фавориткой в тот момент, когда король переставал скрывать от всех свои отношения с ней. Чтобы занять место фаворитки одной красоты было не достаточно. Король ненавидел глупых женщин, считая их скучными. Претендентка на сердце и постель короля должна была уметь вести беседу, быть остроумной и образованной. Но любовная связь с королем еще не означала, что женщина становилась его фавориткой. Не важно, с кем король проводил ночь, важно – кому он уделял внимание после того, как пробуждался. Брак Людовика XIV и Марии-Терезии был политической необходимостью, с помощью которой на долгие годы был установлен мир между двумя воюющими странами – Францией и Испанией. Людовик очень уважительно относился к супруге и, как известно, регулярно исполнял свой супружеский долг. Он был внимателен, вежлив к жене, пара имела детей, но Марии-Терезии не хватало красоты, образования и очарования, чтобы увлечь такого мужчину. Набожная королева всю жизнь говорила с акцентом, не умела поддерживать беседу, не участвовала в придворной жизни, проводя большую часть времени в окружении испанских камеристок. Королева, несомненно, знала о многочисленных увлечениях Людовика, но, как и большинство королев и аристократок той эпохи, принимала неверность супруга, как закономерную часть брака. Первой официальной фавориткой Людовика XIV стала юная красавица-аристократка Луиза де Лавальер, которая без труда покорила сердце страстного короля своей миловидностью и приветливым нравом. Де Лавальер была придворной дамой – фрейлиной герцогини Орлеанской Генриетты Стюарт. Она происходила из хорошей, но бедной семьи, была прекрасной наездницей, охотницей, ненавидела сложные ритуалы при дворе, не принимала участия в интригах и не использовала милость короля в корыстных целях. Кроме того она была образованна, умна и начитанна. Луиза-Франсуаза де Ла Бом Ле Блан, герцогиня де Лавальер Луиза де Лавальер с детьми от Людовика XIV Благодаря Луизе ожил заброшенный со времён отца короля, Людовика XIII, Версаль, где теперь устраивались балы и пиры в честь возлюбленной монарха. В 1667 году Людовик возвёл в герцогство имения Вожур, два баронства (в Турени и Анжу) и подарил их Луизе в знак своего расположения. Чуть позже он сделал свою возлюбленную герцогиней и присвоил ей статус официальной фаворитки. Луиза искренне любила короля и, по общему мнению, была самой красивой из его любовниц. Король отвечал фаворитке взаимностью. Плодами их связи явились четверо детей, из которых только двое дожили до зрелого возраста (Мария Анна де Бурбон, мадемуазель де Блуа и Людовик де Бурбон). Однако эта любовь короля была лишь юношеским увлечением, но не глубокой страстью. Постепенно Людовик охладел к своей пассии, и ее место быстро заняла новая фаворитка. В 1668 году, выиграв войну против Испании, король устроил в Версальских садах большое празднество, которое запомнилось, прежде всего, представлением новой фаворитки. Ее звали мадам де Монтеспан. По мнению Атенаис, ее предшественница допустила две ошибки, которые стоили ей места в сердце монарха. Первое – Луиза безумно любила короля, тогда, как Людовик относился к ней более спокойно, второе – наивная де Лавальер искренне полагала, что Атенаис де Монтеспан является ее лучшей подругой. Прекрасная Атенаис была представлена королю осенью 1666 года. Людовику XIV понравилось в госпоже де Монтеспан то, что она была прекрасной собеседницей, разговаривала умно, с ироничным юмором, позволяла себе сарказм. Монтеспан часто цитировали. Несмотря на то, что сначала король не обратил на Монтеспан внимания, впоследствии, часто бывая у своей фаворитки Лавальер, встречал Атенаис и по достоинству оценил её остроумие, непринуждённый и жизнерадостный нрав. Маркиза де Монтеспан (Пьер Миньяр) Портрет Людовика XIV. 1670г. (Клод Лефевр) Атенаис опутывала короля кокетством, играла с ним, не сдаваясь до конца. Людовик однажды заметил: «Она хочет, чтобы я ее полюбил. Прекрасно! Буду иметь это в виду. Но я пока не знаю, хочу ли этого я». Но в итоге Монтеспан своего добилась. Она была не просто соблазнительной женщиной, она соответствовала высокому статусу короля. Ее взлет совпал с превращением Франции в великую державу, культура которой стала образцом для подражания во всей Европе. Король не сразу дал отставку своей старой фаворитке, образовав при дворе своеобразную полигамию. Ему льстило то, что вокруг него было много женщин. Сначала совестливый муж Людовик выполнял свой супружеский долг, затем направлялся в покои мадам де Монтеспан, по горькой иронии судьбы, проходя через комнату Луизы де Лавальер, причиняя своей холодностью невыносимые душевные страдания последней. Кроме того король-солнце настаивал, чтобы обе любовницы создавали видимость дружеских отношений. А в 1673 году, когда у короля родился четвёртый ребёнок от мадам де Монтеспан, дочь Луиза Франсуаза, он заставил бывшую возлюбленную стать крёстной девочки. Для Лавальер это было ужасным унижением. Долгое время она непрестанно молила короля позволить ей уйти в монастырь. В конце концов, в апреле 1675 года Луиза де Лавальер окончательно покинула Двор и постриглась в монастырь кармелиток в Париже, под именем Луизы Милосердной (Louise de la Miséricorde). Людовик равнодушно отнесся к тому, что произошло с бывшей любовницей. Но вернемся к Монтеспан. Короля настолько увлекла новая фаворитка, что он даже не замечал какие страдания причиняет Лавальер. Атенаис, как и Людовик, все делала с размахом. Она любила поесть, выпить, была азартна не только в игре, но и в любви. Он восторгался ею! Только одно обстоятельство мешало ей жить в свое удовольствие – мадам де Монтеспан была замужем. Еще в 23 года она связала себя узами брака с Луи Анри де Пардайаном де Гондреном, маркизом де Монтеспаном, которому родила двоих детей. Ее муж не хотел закрывать глаза на измену жены. Чтобы вернуть ее, он даже решил пойти на публичный конфликт с королем. Он неожиданно прибыл в Сен-Жерменский дворец в украшенной настоящими оленьими рогами … Читать далее
Пятнадцать веков они правили Францией. Монархи, обладатели божественного права, отвечали за судьбы страны и народа. В своих великолепных дворцах они утопали в роскоши. Их браки были политическими сделками, а охота и война стали излюбленными развлечениями. Двор превращался в спектакль, насыщенный хитроумными интригами, тайнами, убийствами и ужасными драмами. Религия играла фундаментальную роль в области управления государством. Они сражались за свою родину, но нередко использовали войны для приобретения личной славы. Свет их величия не меркнет и в наши дни.
Расцвет и упадок Версаля (Rise and Fall of Versailles) 2008-2011
Жанр: Документально-постановочный, биография, история, культура, искусство, архитектура
Выпущено: Франция, Великобритания, Япония, France 2, Les Films D’Ici, Chateau de Versailles, BBC, NHK
Режиссер: Серж Лалу, Поль Бурджес
В ролях: Винсьен Миллеро, Сэмюэл Тейс, Антуан Козен, Николя Жует, Жермен Вагнер, Бенжамин Барош, Каролин Бург, Флоренс Уиг, Лаура Вейссбеккер, Габриэл Дюфэй, Рафаэль Агоге, Карло Брандт, Андре Панверн
01. Людовик XIV, Мечта короля / Louis XIV, The Dream of a King
Версаль, 1649 год. Скромный охотничий домик на вершине горы, открытой всем ветрам, окруженной лесами и зловонными болотами. Именно сюда вместе с отцом, королем Людовиком XIII, приезжал на охоту мальчик, которого прозвали «восходящим солнцем». Спустя полвека, здесь появился самый прекрасный в Европе королевский дворец, утопающий в садах, прообраз рая на земле. И в этой золоченой клетке живут аристократы, которые находятся в полном подчинении короля Людовика XIV. А в промежутке лежит история юного и мечтательного короля, наделенного в равной степени политической хваткой и тонким художественным чутьем, на которого работали величайшие художники того времени: Лево, Лебрен, Ленотр, Мансарт. Ни войны, ни финансовые проблемы, ни личные драмы не могли отвлечь его от заветной мечты, в которой он видел себя создателем дворца. Три замечательных периода в жизни Версаля связаны с именами трех его любимых женщин: дворец юношеских утех с мадмуазель де Лавальер, дворец политики с мадам де Монтеспан, дворец славы и отречения с мадам де Ментенон. Рассказывая о долгом и плодотворном союзе архитектуры, искусства и власти, которым всецело управляли фантазия, интуиция и воля абсолютного монарха, этот документальный фильм воссоздает точный и завершенный образ «короля – солнца».
02. Людовик XV, Дворец удовольствий / Louis XV, The Palace of Pleasure
Король Франции Людовик XV, правящий с 1715 по 1774 года, также носил прозвище «Возлюбленный». С 1745 года он всецело попал под влияние маркизы де Помпадур, искусно потворствовавшей низменным инстинктам короля и разорявшей страну своей расточительностью. Он был популярен как военный лидер, но вскоре его действия привели к семилетней войне с Британией. Тем не менее, ухудшение финансового положения страны и огромный дефицит в результате военных действий, не остановили Людовика, и он продолжал вести крайне праздный и расточительный образ жизни, постоянно меняя любовниц. Он устроил бордель в садах дворца, поселив пять сестер из одной аристократической семьи. Ему также приписывают отцовство, по крайней мере, 30 незаконных детей.
03. Людовик XVI, Революция. Обратный отсчет / Louis XVI, Countdown to Revolution
Изящная документальная драма прослеживает последние дни династии Бурбонов – правление злополучного Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты.
В отличие от любвеобильных предков из-за физического недостатка Людовика молодожены не вступали в супружеские отношения на протяжении семи лет после заключения брака. Его управление Францией, не слишком отличается от его попыток преуспеть на королевском ложе. Народ Франции голодает, но аристократам не до того – они заняты развлечениями в своем золоченом дворце. Людовик пытается что-то предпринять, но все реформы сходят на нет благодаря его алчной родне. Знаменитая фраза Марии-Антуанетты: «У них нет хлеба? Пусть едят пирожные». Даже если королева никогда не говорила этих слов, именно на нее история возлагает вину за вопиющее социальное неравенство, царящее во Франции второй половины 18 века.
Да, поиск пути в Азию продолжался. К тому времени французы заключили с ирокезами очередное перемирие, и могли теперь двигаться дальше. Была снаряжена экспедиция на запад. Возглавил ее Симон Франсуа Дюмон де Сен-Люссон, сопровождали его переводчик и проводник Никола Перро (с которым мы можем познакомится на страницах романа Анн Голон) и другой путешественник — Луи Жолье, который искал медные рудники а также проход между озерами и реками к южному морю, отделяющему Америку от Китая. В результате этой экспедиции 4 июня 1671 года, был подписан договор с 14 племенами, и принята декларация, по которой владением короля Франции объявлялись земли от Северного до Южного моря (от Гудзонова Залива до Мексиканского залива), и до Тихого океана, открытые и те, что будут открыты. Никола Перро позднее добрался до территории современного Висконсина, а Жолье продолжал свои поиски. Он полагал, что в Азию может привести Миссисипи. Истоки Миссисипи первыми из европейцев увидели Гросселье и Радиссон, но честь путешествия по этой реке принадлежит Жолье и его спутникам. Когда Жолье вернулся в Новую Францию, он стал искать возможности для поиска пути в Азию. Он нашел соратника и единомышленника — миссионера отца Жака Маркетта. Договорившись с Жолье о совместном путешествии по Миссисипи, Маркетт основал миссию на озере Мантиулан. Жолье отправился в Квебек, где добился разрешения, но не денег. Тем не менее 17 мая 1674 года пять человек двинулись в путь на двух каноэ. Обогнув Зеленый залив, через Фокс-Ривер они вышли в реку Висконсин и по ней вошли в Миссисипи. Путешественники миновали Миссури, Огайо, и так прошли по Миссисипи 450 км. Они добрались до мест, где сейчас проходит граница между Арканзасом и Луизианой. Исследователи надеялись, что, двигаясь на Запад, попадут в Тихий океан, а двигаясь на юг — в Мексиканский залив. Действительно, последнее предположение оказалось верным. Но, узнав от индейцев о близости испанской колонии и опасаясь попасть в руки испанцев, они в середине июля повернули назад. По реке Иллинойс путешественники достигли озера Мичиган и Грин-Бей. Так закончилась эта экспедиция. Дорога в Азию найдена не была, но оставалась надежда, что по западным притокам Миссисипи можно выйти к Востоку. Отец Маркетт продолжал свою деятельность, в том же году он основал миссию в землях народа Иллинойс (Жак Маркетт умер 18 мая 1675 года). Луи Жолье получил в собственность остров Антикости в заливе Св. Лаврентия, его заслуги как географа были признаны в Европе, а в конце жизни, в 1698 году, он стал профессором гидрографии в коллеже Квебека. Жолье и Маркетт совершили свое путешествие, когда губернатором Новой Франии стал граф Луи де Фронтенак. Это произошло в 1672 году, а в 1674 году Лаваль де Монморанси был официально назначен епископом Новой Франции. Итак, в Канаде сложился своеобразный триумвират власти — губернатор, интендант и епископ (интендантом, после отставки Талона, стал Жан Дюшесно). Триумвират губернатор-интендант-епископ отражал три сословия, существовавшие в феодальной Франции — аристократию, церковь и третье сословие, хотя и в миниатюре. Конечно, конфликты между этими тремя силами были неизбежны. Главным было противоречие между губернатором и епископом из-за контроля над территориями, а также между губернатором и иезуитами, потому что он стремился ограничить их влияние, предпочитая реколлетов. В то же время власти колонии обладали некоторой свободой от метрополии. Вспомним хотя бы, что зимой связи с Францией не было, а канадское лето, когда из Европы приходили корабли, было коротким (климат Северного полушария в годы правления Людовика XIV был гораздо суровее, чем сейчас; те времена даже называют малым ледниковым периодом). Поэтому колонисты долгое время оставались предоставлены самим себе. Текущие дела решал совет, число членов которого за несколько десятилетий выросло от 7 до 15 человек. Фронтенак, оглядываясь на давно не созывавшиеся Генеральные штаты и средневековые городские законы, даже вводил в Квебеке муниципальное правление, выборную должность мэра и присягу на верность, однако это вызвало неодобрение Кольбера и короля, укреплявшего свою абсолютную власть. Короля беспокоила самостоятельность Канады, а Фронтенака беспокоила самостоятельность Монреаля, где было больше авантюрных личностей (лесных бродяг), чем в Квебеке, а губернатор Франсуа Перро превратился в серьезного конкурента в меховой торговле. Дошло до того, что Фронтенак заманил Франсуа Перро в Квебек и там держал его в заключении. Торговля пушниной продолжалась, а все знают, чем она сопровождалась — спаиванием индейцев. Против этого возражали иезуиты, но торговцы продолжали использовать алкоголь в своих делах с аборигенами. Фронтенак выступал на стороне торговцев, кроме того, он противодействовал контролю церкви над землями. Фронтенака поддерживал Кольбер, а иезуитов — Лаваль, и в итоге король издал указ, запрещающий торговлю пушниной в индейских деревнях. Правда, это мало помогло. А между губернатором и интендантом разгорелась настоящая вражда из-за конкуренции в меховой торговле и верховенства в совете. Фронтенак был талантливым организатором, при нем был восстановлен контроль над Акадией, выросло население, а дипломатические способности губернатора позволили долго удерживать хрупкий мир с ирокезами, давними соперниками французов. Многие из них приняли крещение. Известно имя девушки-христианки из племени могавков Катери (Катрин) Текаквиты (1656 — 1680), которая в XX веке была причислена к лику блаженных. Крещеные ирокезы, в том числе могавки, впоследствии даже выступали на стороне канадцев. Но Фронтенак недооценивал район Гудзонова залива как рынка мехов. Вероятно, он считал, что освоение Великих озер будет сопряжено с меньшими трудностями. В результате одного из договоров с ирокезами, по инициативе Фронтенака в 1673 году был основан форт Катаракуи, впоследствии форт Фронтенак, сегодняшний Кингстон. Здесь Фронтенак впоследствии вел переговоры с ирокезами, гуронами и алгонкинами. Форт был отдан во владение Роберу Кавелье де Ла Салю. Однако попытки освоить район Гудзонова залива все же продолжались. В 1674 году во Францию вернулись Гросселье и Радиссон. Убедил их вернуться иезуит Шарль Альбанель. В дальнейшем Гросселье участвовал в нескольких экспедициях в район Гудзонова залива уже на стороне Франции (Радиссон в 1680-х годах вновь уехал в Англию, получил там британское подданство и прожил в этой стране до самой смерти). В то же время продолжались исследования Великих Озер и Миссисипи. Ведущая роль здесь принадлежала Ла Салю, который в противодействии губернатора и интенданта стоял на стороне губернатора. В 1677 году из форта Фронтенак он отправился к Ниагаре, и в 1678 году достиг ее. Спутник Ла Саля Луи Эннепин первым из европейцев зарисовал и описал Ниагарский водопад. Тогда же Ла Саль построил корабль «Грифон» — для плавания по великим озерам. Но цель свою он видел в том, чтобы пройти Миссисипи, а средства для экспедиции … Читать далее
Как вы думаете, когда была открыта Америка? Может быть, надо вспомнить об индейцах, чьи предки 23 тысячи лет назад пришли туда из Азии по суше, которая тогда находилась на месте Берингова пролива? Может быть, это был Колумб, когда в 1492 году его корабли бросили якорь у острова Сан-Сальвадор? Или это сделали викинги Лейфа Эриксона, которые основали поселения на побережье Ньюфаундленда в 1000 году нашей эры? А может быть, это были финикийцы, еще за два тысячелетия до викингов добиравшиеся до берегов Нового Света? Или даже китайцы? Или рыбаки Бретани и Корнуолла, которые не думали ни о каком новом мире, а просто ходили к далеким берегам за треской? Да, все это справедливо. Да, жители Старого Света появлялись в Америке и до Колумба. Но в середине XV века сложились особые условия. Прежде всего турки-османы отрезали европейцев от Востока. А в 1491 году завершилась Реконкиста, и в Испании оказался избыток вооруженных людей, ремеслом которых была война. Кроме того, выросло население. Поиск новых путей на Восток, поиск новых земель и новых рынков был неизбежен. И когда Колумб настойчиво требовал субсидий для своего путешествия, он знал, что делал. Итак, официальное открытие Америки европейцами, — то есть объявление открытых земель собственностью испанской короны — состоялось. Началась колонизация, сначала испанская. Затрагивала она в основном Южную и Центральную Америку, а также часть Северной. На американских равнинах и в лесах зазвучали выстрелы, стук лошадиных копыт и шум колесных повозок. Были уничтожены развитые цивилизации инков и ацтеков, разрушены их города, разграблены их богатства. А на севере, у Великих озер и на восточном побережье Североамериканского материка, продолжали жить своей жизнью многочисленные индейские племена — ирокезы, родственные им гуроны, а также алгонкины. У них не было городов, алгонкины занимались охотой, ловили рыбу, ирокезы и гуроны примитивными орудиями обрабатывали немногочисленные поля. Они еще не создали себе государства — среди них господствовал родоплеменной строй. Споры из-за земель часто выливались в кровавые стычки. Европейская колонизация этих мест была постепенной. В 1497 году английская экспедиция Джона Кабота дошла до берегов Канады. Джон Кабот и его сын Себастьян сообщили о том, что здесь находятся богатые треской отмели, и в последующие десятилетия европейские рыбаки все больше и больше осваивали эти места. В то же время в Европе продолжали искать путь на Восток. В 1524 году французский король Франциск I снарядил экспедицию, дабы отыскать путь в Китай и обследовать новые земли, где рассчитывал найти золото и другие богатства. Возглавил экспедицию Джованни де Веррацано, итальянец на французской службе. Он достиг берегов Северной Америки и прошел вдоль ее побережья от современной Северной Каролины до Ньюфаундленда. Веррацано предложил назвать исследованные земли «Новой Галлией». Позднее появилось имя «Новая Франция». В 1534 по следам Веррацано отправился Жак Картье. Два корабля его экспедиции дошли до Ньюфаундленда и вышли в залив Гаспе. Картье поставил на берегу крест и объявил эти земли владением французского короля. Во время следующей экспедиции он добрался по большой реке до острова Стадакона. 10 августа 1535 года, в день Святого Лаврентия, Жак Картье дал это имя открытому им заливу. Страну, простирающуюся в долине реки, он назвал Канадой — это индейское слово, обозначающее «поселение», или «группа хижин». Другое название, которое употреблял Картье — Стадакона. Имя реке он не дал — называл ее Великой рекой или Канадской рекой. Индейцы говорили, что никто еще не прошел по этой реке до ее истоков. Картье двинулся против течения и после десятидневного путешествия добрался до острова и поселения Ошелага. Конечно, путешественник тут же наделил остров другим именем — Монреаль (королевская гора). Однако король был не очень доволен экспедицией — ни золота, ни пути в Азию Картье не нашел. Правда, в 1541 году была снаряжена новая экспедиция, которую возглавили Картье и Роберваль. Попытка создать поселение в Канаде была неудачной и, хотя рыбаки продолжали ходить в Америку за треской и останавливались там надолго, колонизация возобновилась только в начале XVII века. К тому времени во Франции завершились гражданские войны, и у власти стоял энергичный и властный Генрих XIV, а в Англии миновали неспокойные и незабываемые годы правления Елизаветы I, когда Англии угрожала Испания, а королеве — ее соперники. Начинался XVII век… Как же его встретили страны Западной Европы, которым было суждено соперничать за власть в Северной Америке? Французские гугеноты, хотя и были отчасти защищены Нантским эдиктом, все же не могли чувствовать себя полностью свободными. В Англии ситуация была сходной. Господствующей церковью была англиканская, однако в этой церкви существовали свои течения. Далеко не все соглашались с зависимостью церкви от короля, который считался главой англиканской церкви и назначал епископов. Кроме того, многие стремились очистить церковь от многовековых наслоений, привнесенных католицизмом. Поэтому они и стали называться пуританами (от pure — чистый). Впоследствии они разделились на две ветви — радикальную (конгрегационалисты, или индепенденты) и умеренную (пресвитериане). Пуританами были очень многие коммерсанты и промышленники, стремившиеся к реформам. Попытка договориться с королем Карлом I (так называемая Харкуотская конференция) — ни к чему не привела. Для пуритан оставался такой выход, как эмиграция. Одна такая группа отправилась в Лейден, где им разрешили отправлять их религиозные обряды… Но вернемся во Францию. Начало XVII века было отмечено сильным похолоданием — вспомним хотя бы страшный голод в России при Борисе Годунове. Может быть, это и привело к моде на меха. Во всяком случае, новая технология обработки меха привела к увеличению спроса на него. А все прекрасно знали, где можно найти эти меха — в бесконечных лесах Американского континента. Кроме того, никуда не делось стремление найти путь на восток, двигаясь в западном направлении — Османская империя была сильна и опасна. И поэтому колонизация Северной Америки в XVII веке была окрашена этими тремя проблемами — эмиграцией в поисках лучшей жизни, меховой торговлей и поиском пути в Азию. Продолжалась и добыча трески — дело очень выгодное и оказавшее немалое влияние на европейскую экономику. Не будем забывать, что европейцы пришли не на пустое место, и встретили их отнюдь не беспомощные дикари. Прежде чем познакомиться с путешественниками, торговцами, миссионерами, людьми, построившими на берегах рек и океана новые города, посмотрим, с кем же они столкнулись на этих берегах, вернемся к ирокезам и алгонкинам, которые за сто лет тоже изменились. Ирокезы пришли в новый век (впрочем, христианское летосчисление было им тогда незнакомо) сильным народом, объединившимся в Лигу, или Союз … Читать далее
