Флоримон

интервью Анн Голон для журнала «Натали», 2004 год, январь Как сейчас помню стройный ряд книг в черных с золотым тиснением обложках с названиями, отсылавшими зеленоглазую красавицу по имени Анжелика то в роскошный Версаль, то в гарем султана, то в дебри североамериканских лесов. Казалось невероятным, что когда-нибудь появится возможность пообщаться с Анн Голон, автором знаменитой эпопеи. Но стоило наладить интернет-переписку с дочерью писательницы — Надин, как мечта стала явью. — Сложно представить себе украинку, которая не читала «Анжелику». Вы задумывали роман сугубо дамским или историческим? — Так называемая женская проза никогда меня не интересовала. Веками образы героинь создавали мужчины, потому-то они и были далеки от действительности. Мы иначе чувствуем, живем и говорим о себе. Я хотела показать и точку зрения представителей сильного пола в образе Жоффрея де Пейрака. В этом мне помог супруг — он говорил, как реагировал бы в той или иной ситуации. — Насколько важна для вас достоверность событий, описанных в романе? — Придерживаться исторической канвы — дело сложное, но захватывающее. Нельзя садиться за рассказ о «старине глубокой», не изучив детали: как строили дома, шили одежду, где в городе находились статуи святых, кто приходил к ним поклоняться… Невозможно одинаково писать о людях, сидящих в тепле перед телевизором, и о тех, кто дрожит от промозглого холода в стенах древнего замка. Это похоже на строительство дома: нужно знать совершенно все о фундаменте, пусть даже никто не догадается о его существовании. Меня невероятно увлекают странствия в глубины истории. Я пускаюсь в них не из желания похвастаться знаниями, а чтобы оживить повествование и персонажи — Как родился образ Анжелики? — Я «увидела» ее днем в 1952 году, когда прогуливалась по комнате с ручкой в руке. В нашем доме, в Версале, было тихо: муж уехал в Париж. Именно в тот миг мне явилась маленькая девочка на фоне прекрасных пейзажей Пуату, где я побывала во время войны. Она была близка к природе, умела излечивать недуги. В воздухе будто послышалось: «Маркиза ангелов». А через неделю я придумала имя — Анжелика. Вскоре мы с мужем отправились в историческую библиотеку Версальского замка, где вместе искали старинные документы, чтобы верно воссоздать в романе XVII век. — Как вы справлялись с персонажами по мере развития сюжета? — Изобрела особую систему, чтобы не терять из виду передвижения «своего народа». Когда задумывается новая книга, я определяю действующих лиц, исторических и вымышленных. Они подразделяются на группы: семья Анжелики, придворные, иностранцы, животные, умершие… У каждого есть спичка с «именным» ярлычком. Когда персонаж выходит на сцену, на столе появляется его «тезка», надолго уезжает — спичка откладывается, умирает — выбрасывается. Я до сих пор пользуюсь этой схемой. Но, конечно, это не часть рецепта, как писали некоторые газеты. «Анжелика» создавалась благодаря таланту, вдохновению и увлеченности. Я живу своими героями. В 2002 году читатели составили список всех действующих лиц «Анжелики», начиная с первой книги. Получилось около тысячи (1351 персонаж. — прим. ред.). Я и не думала, что их столько! — Чем объясняется близость маркизы ангелов миллионам читателей во всем мире? — Моя героиня — настоящая женщина. Не капризная кукла, не сухая педантка. Просто умная дама, умеющая в нужный момент воспользоваться своей чувственностью. В Анжелике воплощены все черты, данные природой каждой из нас без оглядки на эпоху, страну, возраст. Она не играет придуманную роль, не строит из себя совершенство и не делает тех глупых ошибок, которыми авторы-мужчины усыпали путь своих героинь. Она живет с верой в жизнь. С верой в Бога, который не желает, чтобы ему в жертву приносили кровь или страдания. Вся жизнь Анжелики и Жоффрея пронизана борьбой с мракобесием. — Каковы впечатления читателей-мужчин от «Анжелики»? — Особой проблемой для «Анжелики» стали обложки, которые рисовали недалекие художники, и мнение критиков, сходу отнесших роман к разряду низкопробной литературы. Мужчины читали «Анжелику», стыдливо пряча обложки от окружающих. Мне пишут и женщины и мужчины, оценившие историческую линию сюжета. Около сорока процентов моих читателей — представители сильного пола в возрасте от пятнадцати до пятидесяти пяти лет, причем многие — преподаватели, инженеры, геологи, военные… Ко мне приезжали из Японии, Австралии, США, России и говорили, что книга изменила их взгляды на женщин, а некоторым помогла отыскать «свою» Анжелику. Я получаю письма даже от подростков… — Мадам Голон, вы пишете уже более шестидесяти лет. Откуда берутся силы на этот титанический труд? — Писательское ремесло еще в детстве стало для меня источником силы, необходимым как воздух Я просто чувствую, что должна выполнить миссию: переписать и опубликовать заново всю «Анжелику». Сейчас дорабатываю некоторые сюжетные линии — на их развитие раньше не было времени — и завершаю роман. Это грандиозный труд, но ведь Людовику XIV удалось возвести на болоте Версаль, а Петру Первому — Санкт-Петербург! В декабре 2004-го мне исполнится восемьдесят три года. Надеюсь, Бог даст мне время, чтобы завершить начатое. Изначально мне виделись две-три книги. Но повествование набирало обороты, и совершенно естественно, как рождаются дети, книга появлялась за книгой. Объем работ никогда не пугал, напротив, мне нравится плотный график. Часто сравниваю себя с крестьянином, который засеивает поле зернышко за зернышком. Я заряжаюсь энергией от близких, своей семьи, куда входят дочь Надин, друзья. И, конечно, благодарю всех друзей, с которыми познакомилась благодаря Интернету: они поддерживают меня и «Анжелику», как настоящая армия любви. Когда остаешься ни с чем, ограбленная бесчестными людьми и компаниями, понимаешь, что без дружеского соучастия оказалась бы бездомной, на том свете или, того хуже, запертой в богадельне с диагнозом «старческое слабоумие». Секрет моей силы кроется в борьбе за справедливость для всех людей искусства, которые побывали на моем месте. Я чувствую себя Давидом, вышедшим на сражение с Голиафом. И, конечно, уповаю на справедливость небес. Трудно смириться с ситуацией, когда собственный ребенок помогает твоим врагам, а по его вине на несколько лет откладываются два важных судебных разбирательства. Противники всегда высматривают, кто из близких жертвы падок на деньги… В обращении к суду мой сын написал, что «Анжелика» принадлежит перу его отца, хотя ему, жившему с нами, прекрасно была известна правда. Он не подумал, что в случае предательства ничего не получит. Во-первых, я еще жива. А во-вторых, Серж Голон был лишен авторского права в России в связи с незаконными контрактами, подписанными злоумышленниками. С другой стороны, дочь Надин в 1992 году пожертвовала карьерой, чтобы спасти меня и «Анжелику» от недоброжелателей. Вдвоем мы начали расследование и обнаружили … Читать далее