14 июля 2017 года в небольшом городке Версале, что в 17 км от Парижа, тихо скончалась одна весьма пожилая женщина. Она буквально совсем чуть-чуть не дожила до 96 лет. Всю жизнь она писала романы. Её заслуги никогда бы не отметили ни Нобелевкой, ни даже Букером, и тем не менее её смерть опечалила множество людей, и в самых разных странах её помянули добрым словом. Имя дамы – Симона Шанжё, но весь мир знал её как Анн Голон. Франция у русских всегда пользовалась особенной ревнивой любовью. Пожалуй, трудно назвать страну, которая бы больше нравилась и при этом больше раздражала. Соперничество – присвоение достижений французов – не прекращается у нас ни на секунду: в хрестоматийное описание российских вечеров органично вписался хруст французской булки, на Новый год все непременно пьют шампанское, хотя ни в какой Шампани эти бутылки сроду не были, а лучший д’Артаньян всех времен и народов, конечно же, наш Михаил Боярский с его неподражаемым гасконским задором и возгласом «каналья!». Но есть одно «но». Зеленоглазая блондинка Анжелика, маркиза ангелов, более 30 лет сражавшаяся с целым светом, непокорная и бунтующая, всегда оставалась француженкой и только француженкой. Она возмущала советских женщин страшным развратом (хотя в кадре дальше поцелуев дело не шло), дразнила невозможными платьями и сумасшедшим нижним бельём, её фирменный макияж сводил с ума и вызывал бессильную досаду. И самое главное – она была дерзкой, яркой и всегда одерживала верх, как ни била её судьба. Множество девочек в СССР получили экзотическое имя Анжелика в честь своенравной красавицы из Пуату. Книги про неё зачитывали до дыр, в библиотеках на них стояла очередь, а фильмы крутили при полном зале. Все знали, что пишут их Анн и Серж Голон, а вот кто они такие – муж с женой или брат с сестрой – оставалось загадкой. И уж конечно, никто не знал, что Серж Голон – вовсе не Серж и не француз. Его настоящее имя – Всеволод Сергеевич Голубинов. Впрочем, у нас во дворе этому бы, конечно, никто не поверил. Из Исфахана в Севастополь, из Стамбула в Нанси Муж Анжелики – граф Жоффрей де Пейрак – был хромой, лицо его было изуродовано страшными шрамами, но при этом обаяние его таково, что шептали, будто он продал душу сатане. Пышные чёрные волосы, острый язык, неукротимое вольнодумие и изысканная галантность – женщины сходили с ума от этого персонажа. А Всеволода Голубинова никак нельзя было назвать человеком с романтической внешностью: он был лысым, лопоухим, сутулым и на фотографиях рядом с Симоной, искрящейся весельем и обаянием, казался особенно непримечательным. Более заурядного человека поди найди. Между тем жизнь Голубинова куда интересней иного авантюрного романа. Родился он 23 августа 1903 года – и, как истинный сын своего века, принял участие во всех его главных событиях. Род Голубиновых принадлежал к российскому дворянству. Прадед Всеволода – Александр Алексеевич – сражался на Бородинском поле, был штабс-капитаном Нежинского конно-егерского полка. Дед, Пётр Александрович, жил в Петербурге, имел чин статского советника, а отец избрал дипломатическое поприще. Сергей Петрович, надворный советник (чин соответствует званию подполковника в армии), много поездил по миру. Он был секретарём русского консульства в Тавризе и Тегеране, консулом в Рио-де-Жанейро, и с 1913 года вновь вернулся в Персию. В Исфахане и провёл своё детство Всеволод, или, как звали его родные, Лодя. С детства Всеволод Сергеевич знал персидский, французский, испанский – а всего он владел 15-ю языками. Кстати, в романе Жоффрей де Пейрак знал не менее 8 языков. Семья дипломата поддерживала связи с роднёй в Крыму и в Петербурге. В 1919 году, когда Лоде было 16 лет, он в одиночку приехал в Севастополь из Исфахана, преодолев более 2500 км, испытав множество приключений, рассчитывая наладить связь с Французской военной миссией. Он хотел бы поступить в Белую армию, но был ещё слишком юн для таких вещей. В Севастополе на Адмиральской улице, 5 жил его дядя, военный врач Евгений Петрович Голубинов. В его шумном гостеприимном доме и остановился племянник, и весь год учился в Константиновском реальном училище на соседней улице. Время было сложное. Лодя навсегда запомнил торговлю на «чёрном» рынке, холодную зиму, неотапливаемый дом, отсутствие мяса на протяжении года и «почти настоящий голод» осени 1920 г. Но запомнил он не только трудности смутного времени. В доме было много молодёжи – двоюродные брат и сестра Всеволода, к дяде приходили интересные люди – военные – в том числе участники Русско-японской войны, коллеги-врачи, профессора, художники и писатели. Дядя Евгений Петрович был близко знаком с А. Колчаком, он лечил сына и супругу адмирала, которые болели довольно часто. В доме царила непринуждённая атмосфера: варили глинтвейн из местного вина, оставались запросто ночевать, вели нескончаемые разговоры. После эвакуации из Крыма Всеволод отправился, как и многие русские, в Стамбул, где подростку повезло: он поступил учеником механика на судно «Святой Николай» и перебрался в Марсель. Во Франции он отыскал свою семью. Родственники, оставшиеся в России, сполна приняли чашу от «века-волкодава»: дядя Евгений Петрович был репрессирован вместе с женой и погиб в лагерях в 1937 году, его дочь Наталью, двоюродную сестрёнку Лоди, убил дифтерит, петербургская тётушка Нина Голубинова, детский врач, умерла в блокаду. В 1921 году, когда юноша Голубинов только осваивался во Франции, в Версале родилась его будущая супруга и любовь всей его жизни – Симона де Шанжё. За свободу Франции Во Франции Голубиновы обосновались в Нанси, там Всеволод изучал химию и минералогию в Высшей химической школе и стал самым молодым во Франции доктором наук – ему было всего 20 лет. Вообще же трудолюбие и одаренность «русского Пейрака» были потрясающими: он получил восемь магистерских степеней – по математике, минералогии, физике, электричеству, химическому машиностроению, геологии, радиоактивности. Позднее в том же университете учился его брат, Илья Сергеевич, но в Высшей школе горного дела. Кстати, брат потом работал в серебряных шахтах в Савойе – как не вспомнить серебряный рудник, отданный в приданое Анжелике. Вообще в кино граф де Пейрак в основном красавец со шрамом, а в книге – в первую очередь, одержимый учёный-химик, готовый дневать и ночевать в своих лабораториях, и всё, что касается добычи металлов, описания рудничных дел, прописано весьма подробно и наглядно. Сразу ясно, что автор отлично знал и процесс, и технологии. После учёбы Голубинов проводил геологические изыскания в Китае, Индокитае, Тибете, а в сороковых годах оказался в Конго (Пейрак, кстати, тоже много … Читать далее
